Грязные игры - Сухнев Вячеслав Юрьевич - Страница 21

Осталось дождаться благоприятных условий для их применения. Некоторые остряки в Хьюстоне потом поговаривали, что дохлую лошадь вовсе не обязательно было подковывать алмазными подковами с золотыми гвоздями.

Использовав на программу средства, равные годовому национальному доходу, США были отброшены назад на несколько лет. Но СССР не воспользовался сокращением разрыва в гонке экономик - у его руководителей для этого не хватило ни ума, ни предвидения.

А еще восьмидесятые годы для Управления были отмечены резким ростом безвозвратных кадровых потерь. На суконном чиновничьем языке так обозначалась гибель работников ведомства в Афганистане, куда сотрудники Управления пошли в первый же день вторжения - в составе подразделения "Альфа", лишь номинально подчинявшегося КГБ.

Конечно же, деятельность Управления за рубежом не могла оставаться незамеченной. Время от времени в западной прессе поднималась паника:

КГБ оккупирует государственные и деловые структуры! И это не было перемежающимися приступами шпиономании - сама действительность порождала подобные страхи. Например, выяснилось, что ветеран ЦРУ одновременно состоит ветераном другого клуба, с разницей в одну букву - ГРУ, что один из столпов французской разведки составляет сводки под копирку, и второй экземпляр оказывается в Москве едва ли не раньше, чем первый - на столе его высокого начальства, что сам шеф британской службы безопасности блокирует операции по разоблачению русских агентов, что один из крупнейших в мире газетных концернов принадлежит человеку, субсидирующему спецслужбы Советов...

Все, о чем я рассказываю, - не досужие фантазии и не литературные перехлесты. При желании читатель, порывшись в газетном архиве, сможет найти фамилии руководителей западных разведслужб, министерских чиновников, депутатов, промышленных магнатов, которые долгие годы верой и правдой служили Советскому Союзу. Зачем они это делали - отдельный вопрос. Многие из них закончили жизнь в тюрьме по обвинению в государственной измене либо умерли при странных обстоятельствах. У меня нет возможности подробно останавливаться на этом. Но две фамилии я назову.

Руководитель контрразведывательного отдела ЦРУ Джеймс Энглтон, личность в профессиональной среде легендарная, объявил: вконторе полно советских шпионов! И со свойственной ему цепкостью начал многолетнюю охоту на русских в своем окружении. Неизвестно, каких успехов добился бы Энглтон, но его уволил, так сказать, собственноручно директор ЦРУ Колби. Не приведя, кстати, достаточно убедительных мотивов увольнения человека, которого еще вчера называли суперразведчиком.

Очередной директор ведомства приказал поднять скудный архив Энглтона. И вскоре был разработан всеобъемлющий проект по выявлению и уничтожению русской агентуры. К реализации проекта были подключены Федеральное бюро расследований, Агентство национальной безопасности, спецслужбы Канады, Великобритании, ФРГ и Франции.

Однако Управление, структурированное по типу мафии - с национальными "семьями", руководимыми глубоко законспирированными "патронами", переплетенное с разведками стран пребывания и крупным бизнесом, тоже включилось в охоту на самое себя, запутывая следы, похищая и фальсифицируя материалы расследований, дискредитируя и устраняя наиболее проницательных сыщиков. Все, что сделали за три года объединенные силы, так это нащупали и уничтожили штаб-квартиру Управления в Новом Орлеане - одну из пятнадцати. Следовательно, для полной победы над Управлением такими темпами и только в Америке нужно было еще как минимум лет сорок. Тем не менее о "поражении КГБ в Новом Орлеане" было под фанфары объявлено американскому народу и мировой общественности. Затем последовали очередные шумные разоблачения сенаторов и государственных чиновников, обвиненных в связях с советскими спецслужбами. Американский налогоплательщик убедился, что парни из ЦРУ, ФБР и прочих контор даром хлеб не едят

Но шеф ЦРУ, владеющий информацией в полном объеме, понимал, что мощная таинственная организация, которая лишь прикрывается надоевшими всему свету тремя буквами, пожертвовала новоорлеанским филиалом, как ящерица хвостом. А за двумя десятками разоблаченных коррупционеров, состоявших на содержании у Советов, вырисовывалась во мраке настоящая пятая колонна.

В отчете для президента директор ЦРУ пророчески писал: "У нас нет иной возможности, кроме как задушить СССР в дружеских объятиях..."

Последний генсек в ближнем окружении поставил вопрос: нужна ли в условиях разрядки спецслужба, которая может диктовать свою волю руководителям государства? К тому времени Управление обладало недвижимостью и авуарами, какими в совокупности обладала примерно вся Скандинавия.

И потому Управление, в свою очередь, поставило перед собой вопрос о необходимости генсека.

На коллегии был принят второй в истории конторы меморандум "О приоритетах". Коллегия констатировала, что процесс разрушения государства и его экономического поглощения основным стратегическим противником может приобрести необратимый характер, что впервые за сорок лет цели и задачи Управления перестали отвечать целям и задачам руководства страны. Поэтому было решено во избежание потерь свернуть деятельность за рубежом, законсервировать структуры, а половину сотрудников отозвать. Информацию о деятельности Управления в западных странах и на территории бывшего социалистического лагеря фальсифицировать, чтобы в случае ее передачи "новым друзьям"

она не нанесла ущерба государству. Было решено также, исполняя долг и присягу, не выступать против номинального хозяина Управления, но и не поддерживать его.

Генсек постепенно разогнал старое Политбюро, постоянно напоминавшее о трудном и почти скандальном голосовании на пост лидера партии. Он укрепил свои позиции, окружив себя преданными людьми. Потом преданными. Он успел понравиться британской премьерше и германскому канцлеру. Наконец, он договорился о встрече с Рейганом и с только что избранным новым президентом - Бушем. Перед поездкой в США генсек вызвал к себе начальника Управления - сопоставить выводы ведомства с тем, что успел нарыть нового на двух президентов США институт, руководимый непотопляемым академиком Арбатовым.