Грязные игры - Сухнев Вячеслав Юрьевич - Страница 44

Вскоре двоих из чужой машины подтащили к "Волге". Преследователи еще не очухались и болезненно щурились даже на огонек генеральской сигареты.

- Кто послал? - спросил Савостьянов тихо.

- Полковник Лозгачев...

Савостьянов усмехнулся - Лозгачев возглавлял оперативников МГБ, ведущих слежку за посольскими автомашинами.

- Может, ребята, вы меня перепугали с послом Занзибара?

- Ничего не перепутали. Дали команду вести вашу машину. Вот и вели.

- А меня вы знаете?

- Нет. Нам без разницы. Говорю же, дали команду только на машину.

- Ладно. Живите пока. Привет Лозгачеву!

Один из охранников Савостьянова тем временем методично перерезал все провода в электрооборудовании "Жигулей".

- Восьмой, я Четвертый, ответьте! - захрипела вдруг рация на подпружиненном шнуре у руля.

Охранник, недолго думая, нажал кнопку отзыва.

- Четвертый, я Восьмой, слышу хорошо.

- Прошли Одинцово. Как у вас?

- Подходим к Кубинке. Объект вижу стабильно.

- До связи.

Охранник оборвал рацию и поспешил к "Волге".

- У нас несколько минут. На подходе дублер.

"Волга" развернулась, выбралась на Можайку и вскоре уже катила через Голицыне в сторону Звенигорода.

...Начальник Управления, дожидаясь Савостьянова, пил крепкий чай и играл на компьютере в "морской бой", выступая за российский Черноморский флот. Счет был четыре-один в пользу украинского военно-морского флага, когда в кабинет на втором этаже дачи вошел Савостьянов с серым металлическим контейнером.

- Чаю хочешь? - спросил генерал-полковник.

- Лучше коньяку, - ответил заместитель.

- Губа не дура, - осуждающе свел брови начальник Управления, но достал тем не менее из шкафчика початую темную бутылку "Эгрисси". - За какие успехи будем пить?

- Сейчас увидишь...

Пока генерал-полковник расставлял рюмки и закуску, Савостьянов положил контейнер на стол, достал дистанционник и набрал код.

- Не люблю я эти хреновины, - опасливо покосился на контейнер генерал-полковник. - Возьмет и загорится...

На самовозгорающийся состав в контейнере тем временем впрыснулась из особой камеры нейтрализующая жидкость. Савостьянов набрал еще одну цифровую комбинацию. Контейнер тихо щелкнул.

Генерал-майор достал дискету и сел за компьютер.

Потом развернул монитор к начальнику Управления, а клавишную панель положил перед собой.

- Наливай, Виктор Константинович, будем порнуху смотреть...

Видеозапись была не очень качественная, потому что Акопов многое снимал через оконное стекло антюфеевской дачи и в рассеянном свете. И все же многие герои съемки были узнаваемы.

- Ага, - бормотал генерал-полковник, - это Ткачев обнимается с Голубевым. Друзьями стали, прямо не разлей вода... А это Эсенов. Сидит-то как, словно в седле!

- Мы собрались сегодня, - говорил между тем Антюфеев с экрана, - чтобы поприветствовать нашего друга и боевого товарища генерал-майора Геннадия Анатольевича Ткачева. Все мы знаем, какой большой вклад Геннадий Анатольевич внес в строительство Вооруженных Сил новой России. Но мы знаем также, что заслуги генерала Ткачева до сих пор по достоинству не оценены правителями этой новой России!

- Во как вылизывает! - повернулся начальник Управления к заместителю. Учись...

- У меня язык шершавый, - усмехнулся Савостьянов.

Между тем Антюфеев предоставил слово полковнику Голубеву, заместителю начальника личной охраны президента.

- Обследование действительно было проведено, - начал полковник, чуть гнусавя. - Врачи предлагают операцию на переносице. А наш паникует.

Делами отговаривается. Боится, что рак. После обследования с горя выпивал. К нему приехали из Осетии - не смог принять.

Десять минут Голубев, верный Руслан, докладывал самые пикантные сплетни из президентской прихожей. Ткачев явно тяготился этим докладом, хотя остальные участники "пленарного заседания" с удовольствием слушали Голубева, подавали реплики и смеялись.

- Обрати внимание на Упрямого, - сказал Савостьянов начальнику Управления. - Он ведь не дурак, понимает, с каким сбродом придется сесть на одном поле...

- Не дурак, - согласился генерал-полковник. - Поэтому онине будет чикаться с этим сбродом... Не дурак. И оттого опасен.

Два часа продолжался военный совет в Поваровке. Выступили все, кроме Ткачева и Эсенова.

Начштаба любимой "президентской" дивизии, расквартированной в ближнем Подмосковье, доложил, как планируется брать Кремль в танковые клещи.

Антюфеев рассказал, что смогут сделать средства ПВО при угрозе бомбежек верными президенту авиаэскадрильями. Не представленный обществу офицер ГРУ поделился информацией о состоянии оружейных складов в московских пригородах. Заместитель начальника узла связи Московского военного округа пообещал, что вверенное ему подразделение в считанные минуты дезорганизует оперативную связь частей и соединений. Полковник Сизов из городского штаба гражданской обороны рассказал, как идет организация ячеек народного ополчения и вербовка боевиков.

- Настоящий отчет о проделанной работе, - сказал Савостьянову начальник Управления. - Ткачев принимает парад "шестерок". Но ведь и он, по большому счету, сам "шестерка".

- Да, - согласился Савостьянов. - Но жирно выписанная "шестерка". Потому что Ткачев среди прочих, очень немногих генералов обеспечивает участие в мятеже военных. И это определяет его вес.

Но, кроме военных, как ты знаешь, задействованы банковские и коммерческие структуры. А еще - милиция и правительство Москвы. Зачем Ткачев свел их в Поваровке? Мог бы и без парада обойтись - вызвать каждого и послушать отчет. Нет, он собрал их, чтобы повязать общей ответственностью, как в шайках повязывают кровью. Чтобы они в глаза друг другу посмотрели и окончательно поняли - назад дорога нет... Ладно, послушаем представителя московского правительства. Это Балковский, из департамента торговли.

Щуплый лысоватый человек заговорил, покашливая:

- Мы провели, кхм... определенную работу. Но у нас, сами понимаете, другой контингент. Под козырек не берут. Однако на нынешний момент некоторые проблемы решены. Мы готовы организовать блокаду мукомольных предприятий и пекарен, что позволит ограничить поставки хлебопродуктов в торговую сеть. Специальные группы из команды полковника Сизова поведут хлебные очереди громить магазины, префектуры, редакции газет и другие объекты. Вплоть до мэрии. После чего военным будет легче принимать адекватные меры по наведению порядка. Хлеб выбран в качестве детонатора по одной причине: на Руси хлеб свят. Многие восстания и смены режимов начинались с хлебных бунтов.