Грязные игры - Сухнев Вячеслав Юрьевич - Страница 49

Тут ваши домыслы безосновательны.

- А что из этого вытекает, психопатолог? - насторожился Мирзоев.

- Капитан Георгадзе полетел с Адамяном не затем, чтобы на ночь поправлять подушку. В практическом смысле, как я уже говорил, он круглый ноль.

Использовать его можно лишь в одном качестве - курьером.

- Предположение? - спросил Седлецкий, с удовольствием катая в ладонях прохладный бокал. - Или факт?

- Пока предположение. Но оно действительно основано на факте: командировка Георгадзе выписана через Ахалкалаки и Тбилиси до Владикавказа.

А маршрут Адамяна заканчивается в Тбилиси.

- Так-так, - покивал Седдецкий. - От Тбилиси до Владикавказа по Военно-Грузинской дороге три часа на машине. Затем до Шаоны еще полтора часа. Следовательно, за день можно смотаться из Тбилиси в Шаону и обратно...

- И выяснить, какие шаонские заказчики пасутся в Ставрополе, подхватил Мирзоев.

- Вполне логично. Где же, по-вашему, Георгадзе сможет получить нужные сведения?

- Не у наших, это ясно, раз Адамян с Управлением не дружит, - сказал Мирзоев. - Значит, Георгадзе пойдет в контрразведку, к Баглоеву. Не забыл еще, Алексей Дмитриевич, как мы вели с ним переговоры о вьщаче Абдрахмана?

- Допустим, он пойдет к Баглоеву. Что дальше?

- Видеозапись покажет, - предположил Сарана. - Здесь вас могли незаметно снять.

- Вряд ли, - покачал головой Мирзоев. - Кассета - штука довольно объемная. Вдруг обыщут?

Ведь на дороге во Владикавказ и в Шаону - посты.

Так что Георгадзе скорей всего везет наши фотографии. Остановить его мы не можем. Вернее, можем, но это заставит Адамяна насторожиться. Он пошлет в Шаону второго курьера. А потом третьего. Или вообще откажется от контактов с нами.

- Ну-ка, расскажи еще раз о Георгадзе, - повернулся к Саране Седдецкий. - Не упуская никакой мел очи.

Вот что пришлось ему услышать. Официально Георгадзе - заместитель Адамяна по работе с агентурой. Почти год пребывает в этой должности. Самостоятельно действовать Адамян ему не дает, загружая мелкими поручениями. Высокомерный и обидчивый Георгадзе терпит унизительное положение мальчика на побегушках, но иногда срывается.

Зафиксировано несколько крупных стычек между Георгадзе и его патроном. В Сухуми Адамян отбил у Георгадзе женщину - ничего особенного, ресторанное знакомство. Георгадзе ударил Адамяна по физиономии и чуть не застрелил. Из Кутаиси приезжал отец Георгадзе, который просил полковника не поднимать шума. Скорей всего дело не обошлось без крупного "подарка"... Между прочим, Георгадзе тоже замешан в махинации с оружием. И тут полковник жестко держит его на коротком поводке.

- Вот вам и ключик, - улыбнулся Седдецкий. - Надо сыграть на характере Георгадзе, на его неприязни к Адамяну. Если капитану все как следует втолковать...

- Втолковать! - невесело засмеялся Мирзоев. - Чистосердечное признание и все такое... Да он просто пошлет нас в задницу!

- Не пошлет, - сказал Седдецкий. - Главное - не представляться ему в качестве сотрудников спецслужб. Надо убедительно объяснить, что Адамян обнаглел, зарвался и стал мешать взрослым дядям в Москве вести свою игру. Наверху, мол, решили Адамяна отодвинуть. А если еще намекнуть, что Георгадзе за понятливость может рассчитывать на благосклонность дядей из Москвы, что ему светит место пахана в здешнем оружейном бизнесе...

- Мне нравится, - сказал Сарана. - А кто с ним будет работать?

- Ты, кто же еще? - пожал плечами Седдецкий. - Работник краевой администрации... Ты просто обязан быть повязанным с мафией. Так что дуй в Шаону. Мирзоев организует контакт с нужными людьми в ведомстве Баглоева. Дождись Георгадзе.

И пусть он вернется сюда с подтверждением, что мы представляем мощную партизанскую группировку - с деньгами и крепкими завязками в Москве.

Сарана поманил молодого бегемота с газетой:

- Мы едем в Минводы. Свяжись с аэропортом, забей бронь на шаонский борт. Придумай, что сказать жене. Срочно, мол, в Кисловодск вызвали.

Связник исчез. А они допили вино и поехали в Минводы на машине краевого отделения одного российского банка, под крышей которого работала ставропольская группа.

В аэропорту еще чувствовалась тревожная атмосфера после недавнего инцидента с захватом заложников - на каждом углу бдительные милиционеры с короткоствольными автоматами ели глазами пассажиров, их багаж, тормозили подозрительных. Угрюмые кавказцы безропотно поднимали руки, когда их обыскивали, прижав к стене возле стойки регистрации.

Обстановка в крае накалялась с каждым месяцем. Ставрополье стало транзитным пунктом для частей Российской Армии, уходящей из Закавказья.

Офицеры и прапорщики, преданные политиканами, пустились во все тяжкие, распродавая армейскую технику и вооружение. Спрос на эти, так сказать, товары военторга постоянно рос. Ставрополье оккупировали десятки преступных группировок - перманентная гражданская война выдавила их из шести северокавказских республик, граничащих с краем.

Группировки, поделившие когда-то тихий и процветающий край, теперь объединялись по национальному признаку, хотя грабили и убивали, не спрашивая жертв о национальности. Особенно активно работали в Ставрополье армяне, чеченцы и дагестанцы, контролируя крупные города, в том числе в районе Минеральных Вод, внедряя "своих" в структуры власти и управления. Выходы на руководящие краевые "верхи" помогали мафии отмывать деньги, скупая недвижимость, различные предприятия.

Вот почему Сарана, работая в краевой администрации, имел широкие связи и с руководством Отдельной армии, и с паханами национальных преступных кланов.

Его провели на посадку, два милиционера грудью защищали чиновника краевой администрации.

Вскоре "Як-40", задержанный на двадцать минут в порту, взлетел, унося капитана Сарану. Из аэропорта Мирзоев сделал срочный звонок в Шаону и успел предупредить своего человека в контрразведке. Тот обещал не только встретить капитана и проследить за его безопасностью, но и помочь ему в переговорах с Георгадзе. Оставалось ждать.

Они вернулись в Ставрополь, поужинали все в том же "Кавказе", где их теперь знали и обслуживали мгновенно. Не спеша вернулись домой, на улицу Карла Маркса. Здесь они жили в просторной, хорошо обставленной квартире с балконом, с большой кухней и, что тоже немаловажно, с дверью, обшитой стальным листом.