Смертельная мечта - Бова Бен - Страница 137

– Все мы с тобой, дорогой Данно, решим. Послушай меня еще раз. Я хочу только одного – чтобы ты помалкивал о моих делах с Манкрифом и о той программе на базе «Райт-Паттерсон». Я верю тебе, Данно. Пообещай мне забыть об этом, дай честное слово, и я сразу же отпущу тебя.

Дэн молчал.

– Ну что ж, тогда продолжаем единоборство. Как говорится, mano a mano. Хочешь сдать меня полиции? – голос Джэйса дрогнул. – Прекрасно, только сначала тебе потребуется победить меня.

Дэн сделал страшное усилие, оттолкнулся от пола и сел. Внутри шлема он слышал звук своего дыхания, оно напоминало смесь жалобного стона с заунывным воем.

Дэн вспомнил, как одноклассники смеялись над ним, когда он задыхался и начинал тяжело дышать. Тогда из его горла вырывались стоны, свист и тонкие хрипы. Ребята передразнивали Дэна, скакали вокруг и кричали: «Смотрите! Идет человек-оркестр! Вы только послушайте, что он умеет!» Даже родной брат Дэна вместе со всеми хихикал над ним и просил: «Слушай, Дэн, сыграй на своей штуковине что-нибудь из „Битлз“, а? У тебя ведь так клево получается». В такие моменты все вокруг Дэна буквально давились от хохота.

– Не притворяйся, Дэн. Это бесполезно, я не выпущу тебя отсюда, – раздался требовательный, жесткий голос Джэйса. – Я не закладывал в программу приступ астмы, ты сам его вызываешь.

Приступы астмы не столько пугали отца Дэна, сколько приводили его в бешенство. Когда Дэн начинал задыхаться, отец орал на него, топал ногами и бил кулаком по столу.

– Ты сам во всем виноват, сам! Если бы ты вместо того, чтобы торчать за своими дурацкими книжками, побольше гулял на свежем воздухе, то и дышал бы, как все, а не пыхтел, как паровоз!

Уже будучи взрослым мужчиной, Дэн часто ходил к врачам, но от всех слышал практически одно и то же:

– Астма, мистер Санторини, – заболевание в большей степени психологическое. Кстати, вы когда-нибудь обращались к психологу? Нет? Настоятельно рекомендую.

Сьюзен говорила проще:

– Дэн, научись расслабляться, и вся твоя астма пройдет, – и добавляла: – Ты не обращал внимания, что, когда мы занимаемся любовью, ты не задыхаешься?

«Все они в моей болезни винят меня. Словно я только того и хочу, чтобы меня били приступы. Они думают, мне приятно лежать и задыхаться, как выброшенная на берег рыба», – возмутился Дэн.

– Давай, Данно, вставай, – послышался призывный голос Джэйса. – Хватит отлеживаться, нас еще ждет перестрелка. Помнишь такую программку? – Джэйс злорадно засмеялся.

Еще бы Дэн ее не помнил. Вот уже сколько времени при одной только мысли о ней у него сердце сковывало льдом от страха. Вот и сейчас, едва услышав о ней, он словно снова ощутил, как в него впиваются пули, затем наваливается жуткая темнота и он начинает проваливаться в глубокую яму, в конце которой его ждет смерть. Дэн поднялся и почувствовал, как у него дрожат ноги.

– Постой, – вдруг произнес он. – Почему это все время игры выбираешь ты?

– Что с тобой, Данно? Ты, я вижу, напуган? Чем тебе не приглянулась перестрелка в коррале?

Вслушиваясь в издевательский голос Джэйса, Дэн почувствовал, как внутри него пробуждаются новые ощущения – недовольство собой, злость на самого себя и на всех тех, кого он знал. В нем поднималась волна ненависти ко всем тем, кто когда-то смеялся над ним, манипулировал им, словно марионеткой, играл им и так, и эдак. Особую злобу вызывали Манкриф и Джэйс, ведь это они пытались отнять у него дочь и разбить его семью. «И теперь, когда у него ничего не вышло, он пытается отыграться на мне, убить меня. Он думает, что если я все эти годы был его лакеем, то и останусь таким навсегда. Нет, этого больше не будет! Здесь, внутри машины, он считает себя Богом? Посмотрим».

– Мне кажется, что из нас двоих боишься-то как раз ты, – произнес Дэн. – Я чувствую, как ты трясешься от страха, Джэйс. Ведь если бы ты не боялся, ты бы разрешил мне выбрать место для поединка.

– Здесь хозяин – я, – ответил Джэйс. – Я – создатель и властелин Вселенной.

– Что же тогда ты, властелин долбаный, так опасаешься реального мира? – усмехнулся Дэн. – Нет, Джэйс, ты не властелин, а мальчишка, который, обоссавшись при посторонних, от стыда прячется за мамкину юбку.

– Ты ответишь за каждое свое слово!

– А что ты можешь мне сделать? Только убить меня, – ответил Дэн.

– И я убью тебя, – холодно ответил Джэйс.

Дэн прекрасно понимал – весь этот сценарий, всю свою программу единоборства с ним Джэйс наверняка проигрывал не менее тысячи раз. Он понимал, что у него практически нет шансов, единственной надеждой было выйти за рамки отработанной программы, выбить Джэйса из колеи неординарным решением.

– Почему бы тогда нам не сразиться на Луне? – предложил Дэн.

– Ты имеешь в виду игрушку Чарли Чана?

– Да, – ответил Дэн. – Давай поставим ее. Покажи, как ты умеешь сражаться в незнакомой обстановке.

Раздался мелкий, ехидненький смешок.

– Ты предполагаешь, что слабое притяжение даст тебе какое-то преимущество?

– Все может быть, – беззаботно ответил Дэн, хотя в душе он именно на это и рассчитывал.

– Ну, хорошо, – неожиданно весело ответил Джэйс. – На Луне, кстати, пострелять тоже можно. Правда, не из шестизарядных «кольтов», а из лазерных пистолетов, но мне все равно. Да и тебе – тоже. Какая разница, из чего я тебя прикончу?

– Тогда вперед! – воскликнул Дэн. – Ставь «Прогулку по Луне».

– Минуточку, – произнес Джэйс.

Дэн решил, что пришло время действовать, и приготовился быстрым движением сорвать с головы шлем, но его остановил голос Джэйса:

– Только не нужно считать меня полным идиотом, Дэн. Не двигайся.

«Сволочь, крепко же он зажал меня здесь. Черт подери, неужели этот придурок хочет навсегда оставить меня в своем фантастическом мире? – Дэн не на шутку перепугался. – Да нет, здесь я ему как раз и не нужен. Он будет гонять программу за программой, пока не убьет меня. Будет играть со мной, как кошка с мышью, полностью вымотает, а потом прихлопнет. Он-то сам не устанет. Как он может устать, если это – его мир? Он и создал-то эту фантастическую Вселенную с одной только целью – избавиться от меня. Сам он может находиться здесь сколько угодно, а когда устанет, то сделает со мной то же самое, что и с Манкрифом. Действительно, у меня есть только два пути выйти отсюда: быть убитым или убить. Ну уж нет, я предпочитаю второй», – решительно подумал Дэн.

Когда у двери прозвенел звонок, Сьюзен дремала на диване. Она открыла глаза, повернулась и посмотрела на часы – стрелки показывали почти половину второго ночи. Сьюзен посмотрела в окно. «Где же Дэн? Почему его еще нет?» – подумала она.

Снова прозвенел звонок. Она устало поднялась, подошла к двери, открыла ее и увидела сержанта Уоллеса. Вид у него был крайне встревоженный, как у провинциального дедушки, взволнованного ночным отсутствием внучка.

– Что случилось? – дрогнувшим голосом спросила Сьюзен. – Где мой муж?

Сержант снял широкополую шляпу и, держа ее обеими руками, сокрушенно покачал головой.

– Как вы и говорили, ваш муж находится в здании «Парареальности», – ответил сержант.

– С ним все в порядке?

– В некотором роде да, – неуверенно ответил Уоллес. – Мы нашли их однорукого охранника, он отпер нам дверь, и мы прошли внутрь…

– И что там?

– Мы выяснили, что ваш муж и еще один тип, Джэйс Лоури, заперлись в какой-то лаборатории. Точнее, в какой-то странной комнате, и мои люди просто не знают, как их оттуда достать. Поговорить с ними невозможно, они, похоже, отрезали всю связь. Во всяком случае, они нас не видят и не слышат, это совершенно точно.

Сьюзен в изнеможении оперлась о дверь. Все происшедшее измотало ее до предела. Ей хотелось только одного – чтобы Дэн был дома, рядом с ней, а вместо этого…

– Я знаю, где они, – прошептала Сьюзен. – Они находятся в комнате для испытания программ.

– Ну, раз вы так ее называете, то, наверное, они там, – подтвердил Уоллес.