Джим Хокинс и проклятие Острова Сокровищ - Брайан Фрэнсис - Страница 62

— И вам добрый день, доктор Баллантайн. Я завсегда рад знакомству с соседом. В бухте Джона завсегда гостей привечали, верно, Джим?

— И ты богат, Джон! — воскликнул я. — Посмотреть только! — И я обвел восхищенным взглядом дом и сад.

Моя радость при встрече с ним, вероятно, озадачила доктора Баллантайна. Он с ироническим уважением наблюдал это почти комическое «воссоединение», за забавной внешней стороной которого крылась жизненно важная цель.

— Но, Джим! Ты побывал в битвах! Что это с тобой стряслось?

Он рассмотрел следы повреждений на моем лице, а потом повел нас к дому. Мы вошли внутрь — в просторные комнаты, где царила прохлада; они были богато, но непродуманно обставлены: вещи хозяин покупал, руководствуясь скорее их дороговизной, чем хорошим вкусом. Высокие растения на широкой террасе позади дома давали густую тень. Каковы бы ни были вкусы хозяина, дом выглядел хорошо ухоженным и опрятным.

— Садитесь, садитесь! — Он засмеялся. — Нам за много разных вещей надо выпить, Джим. А ром-то я, как и раньше, люблю!

Казалось, Сильвер страшно рад меня видеть, и я подумал: да, возможно, он и вправду, как ни странно, ожидал увидеть меня снова. Пока мы сидели, я пристально рассматривал его. Он обладал не только богатством (по-видимому, ему удалось приумножить нечестно добытые деньги), он к тому же обладал отменным здоровьем. Настроение у него было отличное, а манера держаться настолько учтивая и дружелюбная, что мне было трудно думать о нем как об одном из самых коварных преступников на свете.

Именно это сочетание учтивости и преступности в его натуре и явилось главной причиной моего визита к нему. Когда я понял, что бриг доставил меня в тот самый порт, где Сильвер в одну давнюю ночь сбежал с корабля, я счел это предзнаменованием. С этого момента мои мысли выстроились в цепочку, и эта цепочка звенела в моем мозгу, пока я не отполировал каждое ее звенышко. Так родился мой план.

Проще говоря, я собирался победить огонь огнем. Сильвер, сидевший теперь передо мною в парчовом камзоле, Сильвер — с его сверкающими глазами и веселой улыбкой был столь же злонамерен, как Молтби, и так же не страшился убивать. Поэтому я был уверен, что он сможет справиться и с Молтби, и с горбуном по имени Авель Распен.

К этому моменту мой план был отточен до предельной ясности. Доктор Баллантайн задавал мне множество наводящих вопросов по поводу этого плана. Я намеревался предложить Сильверу огромное вознаграждение, если он согласится поехать и исправить положение, из которого я так недавно выбрался.

Я надеялся, что он проглотит наживку. Авантюристическая жилка в нем всегда казалась мне очень сильной. Помимо того я знал, что — в его собственных глазах — он оказался проигравшей стороной в схватке с силами добра в лице доктора Ливси и сквайра Трелони. Вдобавок ко всему этому, каким бы преступником он сам себя ни считал, ему могла быть очень дорога возможность добиться отмены смертного приговора, который грозил ему, вернись он когда-нибудь в Англию.

Миловидная горничная-туземка принесла ром. Сильвер вел себя, как лорд в собственном замке. Мы заговорили о нашем давнем путешествии на Остров Сокровищ. Он расспрашивал обо всех, кто тогда вернулся домой, и вспоминал имена и самих людей так четко и ясно, что я подивился его прекрасной памяти. А может быть, он часто вновь проживал те времена, сидя здесь, в своем великолепном доме на склоне холма.

— А теперь, Джим, я хочу, чтоб ты повидал старого друга.

Он заметил мою тревогу и догадался, что я боюсь встретить пирата — какого-нибудь старого головореза из бристольских доков или кого-то другого из знакомых ему преступников. Но он успокаивающе похлопал меня по плечу и свистнул.

Из затемненных недр дома явился молодой слуга. На его руке сидел мерзкий старый попугай — Капитан Флинт. Он прыгнул на протянутую ему Джоном руку, а затем к нему на плечо и уселся там, злобно глядя на меня бусинками глаз. Миг — и в ответ на «ку-у!» Сильвера попугай разразился своим ужасающим скрипучим криком: «Пиастры! Пиастры!»

— Глянь, Джим, Капитан Флинт тоже разбогател. — Долговязый Джон указал на плоские серебряные кольца, украшавшие лапы птицы, словно гетры.

— По местам стоять! — прокричал попугай. — На другой галс ложиться!

Через некоторое время мы заговорили о деле. После двух глотков прекрасного, хотя и не очень крепкого рома Сильвер наклонился ко мне и похлопал меня по руке.

— Ну, Джим, сынок, тебе ведь что-то от Джона нужно? И это имеет отношение к тем битвам, в которых ты побывал? Я прав?

Я ответил очень просто и ясно:

— Джон, мне нужна твоя помощь.

Это доктор Баллантайн посоветовал мне больше ничего не говорить, но произнести эти простые слова с чувством.

Как можно короче я рассказал Сильверу всю историю: появление Грейс с сыном, гибель Бервика, Молтби, горбун, осада «Адмирала Бенбоу», наш побег, бриг, мои приключения на острове (которые я довольно неопределенно назвал «некоторыми злоключениями») и то, как я попал в этот порт. Он слушал меня, округлив глаза, словно ребенок, а я, как умелый рассказчик, приберег самое главное под конец.

— Ну вот, Джон, все, что ты видишь сейчас, — мое лицо, трость, мои другие раны — все это причинил один человек.

Я всегда думал, что Джон, при всей преступности его натуры, хорошо ко мне относится. Кроме всего прочего, я знал, что он отдает мне должное, считая, что я спас его шкуру. Время — долгие десять лет — не смогло изменить этот мой взгляд. Теперь я намеревался испытать, верен ли он.

— Значит, ты водишь дурную компанию, Джим. — И он взглянул на меня как прежде: этот его взгляд мог либо принести покой, либо вызвать тревогу; чаще всего он приносил и то, и другое.

— Ты знаешь этого человека. Это ты привел его на судно.

Он ждал. Глаза его чуть потемнели. Он не торопил меня и не выглядел озадаченным — в этом сказывалась сила его характера.

— Мне назвать его, Джон? Или ты сам догадаешься?

Он все ждал.

— Ты не помнишь, Джон? Мы оставили его на острове.

Но он хотел, чтобы я назвал имя. Я так и сделал:

— Как имя Джозеф Тейт отзовется в твоей памяти, Джон?