Морг закрыт, расходитесь - Трапезников Александр - Страница 16

- Тоже втроем?

- Ну... если вы желаете, то Косову прикупим домик на другом берегу. А встречаться станем посередине озера, на яхтах.

- И исключительно в шторм. Нет, не годится. Это нам, пожилым людям, почти старикам, все равно. А вам захочется развлечений. Надеть наряды и покрасоваться в них.

- Я согласна ходить и голой, - скромно заметила Галина.

- Тем более! - замахал руками Алексей Викторович. - Что тогда с нами будет?

- Что будет конкретно с Геннадием Семеновичем, меня волнует мало, пусть хоть на сосны лезет, а вот что станет с вами, если честно, тревожит гораздо больше. - Она подошла совсем близко, подставив для поцелуя губы, но Адрианов замотал головой.

- Нет, нет и нет! - сказал он, отстраняя её. - Вы с ума сошли, милая! Таким, как вы, я преподавал физику твердых сплавов в университете. Знаю я вас, студенток! На все горазды, лишь бы зачет получить.

- И много вы этих твердых зачетов сплавили? А сопротивление материалов вели отдельно, на коллоквиуме? - усмехнулась она.

- Еще и каламбурит! - возмутился Алексей Викторович. - Я бы вас за такое поведение с лекции выгнал.

- А я бы не ушла. Вы вот все время намекаете на свой какой-то преклонный возраст, будто участвовали в коронации Николая Второго, или словно это тяжеленная туша мамонта у вас на плече, а я вам не верю. Хватит кокетничать, как Филя Киркоров. На вид вам все равно больше сорока не дашь. Современные мужчины либо женоподобны, либо гориллообразны, но и у тех и у других в голове только много ящичков, куда они впихивают доллары. Все словно помешались на их шелесте. Это болезнь, которую уже нельзя вылечить. Я их презираю и не хочу больше с ними жить. Что же мне остается? Ждать, когда вырастет новое поколение? Может быть, они станут умнее и научатся любить, отключив калькулятор? Вот только я к этому времени буду уже старухой. И вот я, несчастное создание, унесенная из следующего столетия ветром обратно, встречаю здесь человека, не похожего на других, можно сказать, именно того, который мне снился в розовом детстве, когда я засыпала со вкусом малины во рту, а он с ходу нагло заявляет, что ему сто четыре с половиной года, вырезаны печень, желудок и две трети сердца, и воротит от девушки нос! А ну быстренько поцелуйте меня, а не то окончательно поссоримся.

- Измором взяли, - сказал Адрианов, задвинув ногой рюкзак с деньгами под стол. - Ничего другого не остается...

Прошла минута, вторая, прежде чем они, смущенно отпрянув в стороны, посмотрели друг на друга.

- Заметьте, вы сами настояли, - пробормотал Алексей Викторович.

- Не расстраивайтесь, и впредь всегда валите все на меня, - отозвалась Галина.

- Кстати, особо насчет меня не заблуждайтесь: я ведь тоже поначалу хотел эти деньги присвоить. И ничем я не лучше прочих. Может быть, ещё хуже вашего Вадима.

- Хуже его не бывает. По определению. И что вас на этом рюкзаке заклинило? Давайте отдадим его этим несчастным, у которых дом рухнул?

- Можно и так, - согласился Адрианов. - Но я вот о чем думаю. Там, в "дипломате", поверх долларов лежала бумажка. А на ней написан неполный адрес. И нарисован план квартиры. Я сначала решил, что это координаты владельца. Но после вашего рассказа...

- А может, перейдем на "ты"? - перебила его Галина.

- Еще рано. Мы не пили на брудершафт. Так вот, словом, взгляните, может, узнаете. - Он вытащил из кармана листок бумаги.

Там было нарисовано расположение комнат, дверей, балкона, откуда вела пунктирная стрелка вниз, а сбоку корявыми буквами приписано: "Красн. ул. 7 - 120". Больше ничего.

- Это - номера дома и квартиры, - сказал Адрианов, пока девушка изучала листок. - А "Красн."? Краснопрудная, Красносельская, Красностуденческая? Их много. И по-моему, все они давно переименованы.

- А улица Красных бань осталась, - негромко сказала Галина. - Это почерк Вадима. А адрес - моей сестры Марго. И план - её квартиры. Только она там редко бывает. У неё есть и другие места обитания.

- Но что все это значит?

- Это значит... - глаза у девушки широко раскрылись, - что деньги предназначались Марго.

- Или да, или нет, - невнятно добавил Алексей Викторович.

Глава девятая

Привидения иногда возвращаются

Косов успел быстро произнести два слова, которые в этой критической ситуации прозвучали как заклинание:

- Галина Бескудникова.

- Что? - спросила девушка в серой куртке, но пистолет чуть дрогнул. Брови её нахмурились, и Косов понял, что казнь, судя по всему, на некоторое время откладывается.

- Просто вы очень похожи на одну мою знакомую, - с облегченным вздохом сказал он. - Я художник, у меня острое зрение, поэтому, уж извините, подметил родимое пятнышко на левой щеке. У той моей знакомой точно такое же. И если бы мне пришлось рисовать вас вместе, допустим, купающихся в пруду, среди белоснежных лебедей на фоне зловещей луны, я бы дал подпись: "Сестры-русалки в ожидании утопленника", - погодите нажимать на курок, дайте закончить мысль, - и уверяю вас, эта китчевая картинка висела бы во всех новомодных ресторанах, способствуя пищеварению "новых русских". А если хотите, я нарисую вас отдельно, в платье мадам Пуатье, фаворитки Людовика Тринадцатого, имевшую склонность к черной магии и зарывшей в собственном саду около трехсот новорожденных младенцев. Или...

Косов мог говорить ещё очень долго, практически без запинки, но девушка остановила его тираду.

- Я уже поняла, что вы можете нарисовать мой словесный портрет с закрытыми глазами, - усмехнулась она. - Согласитесь, что в нашей ситуации острота вашего зрения скорее минус, чем плюс.

- Рукописи не горят, художников не убивают, - быстро сказал Геннадий Семенович. - Представьте, что перед вами сам Рубенс.

- Терпеть не могу фламандцев! - фыркнула она. - Что вы находите красивого в этих жирных телесах? Сусальная живопись.

- Совершенно с вами согласен, - обрадовался Косов. - Приятно найти единомышленника с тонким художественным вкусом. А Ван-Гог? Вообще импрессионисты, что вы о них скажете? Мы как раз спорили с моим оппонентом об избыточности сумерек в их манере письма, пока не появились вы. - Косов мельком взглянул на прикорнувшего возле батареи Челобитского, который, казалось, внимательно слушал его речь, только что не кивал. - Я почти убедил его в своей правоте, но ваш аргумент оказался более весомым.

Девушку, похоже, начинал забавлять этот человек.

- Где вы видели Галину Бескудникову? - спросила она, переложив пистолет в левую руку и опустив его вниз. - Пока ещё не наступила полная избыточность сумерек.

- Не буду лгать, ибо это не имеет смысла: все равно что обманывать ангела небесного, явившегося вершить суд. Верю лишь, что карающий ангел не совершит непоправимой ошибки и не поднимет меч обоюдоострый на... - Косов метнулся к девушке, надеясь оттолкнуть её и выскочить в коридор, но в следующую секунду растянулся на полу, так и не поняв, как это случилось. Чем она его ударила - рукой, ногой или рукояткой пистолета? Он чувствовал себя так, будто по нему прошел электрический разряд.

Девушка молча смотрела на него, ожидая, когда он придет в себя.

- Вам бы молнией работать, в департаменте Ильи Пророка, - проворчал Косов, с трудом поднимаясь на ноги. - Нельзя же так с пожилыми людьми.

- Сами тут что-то болтали насчет ангелов небесных, - усмехнулась Марго. - Итак, я жду ответа.

- Идемте, провожу к ней... - потирая ушибленную грудь, сказал Геннадий Семенович. - Только - чур! - больше не взрываться, я вам не громоотвод.

Восемью этажами ниже Адрианов с Галиной заканчивали уборку квартиры, которую вольный художник содержал, как похищенную "янтарную комнату" - под многолетним слоем пыли и паутины. В основном веником и тряпкой работал лишь Алексей Викторович, девушка лишь пересаживалась с места на место и изредка чихала, зажимая платком рот. Склонность к хозяйственной деятельности у неё явно отсутствовала.

- Какой вы молодец! - сказала она. - Я бы ни за что не стала убирать чужую квартиру.