Морг закрыт, расходитесь - Трапезников Александр - Страница 25

- Извини, дорогой. Дай закурить? - произнес кто-то, неожиданно появившись прямо перед ним.

Потертый плащ, шляпа, курчавая борода, на лице шрамы... Остановив рукой рванувшегося было к ним охранника, Вадим протянул пачку "Мальборо".

Это был Клон.

- Так какие у тебя проблемы, красавец? - небрежно спросил мужчина, махнув кому-то на барже, и там что-то блеснуло под брезентом, похожее на ствол.

У Косова было два варианта: либо продолжать ждать, что казалось ему бессмысленным, либо сесть в "Запорожец" и уехать к рогатой бабушке. Геннадий Семенович выбрал второе, тем более знал, где та проживает: в квартире Юрия Шепталова, страхового эксперта из агентства "Августин". Вернее, сначала он позвонил тому на работу и справился о его местонахождении, а уж затем рванул в гости. Гибель Люсьен не выходила у него из головы. Как-то раз Косову, которого использовали и в качестве курьера, довелось уже побывать у Шепталова в доме. Тогда и теперь дверь отворила старушка с прической одуванчиком: дунешь - и волосы отлетят, обнажив голый череп. Но память у неё оказалась более цепкая.

- Давайте что принесли, - прошамкала она, узнав Косова и протягивая сухую ладошку.

Из двери в конце коридора высунул голову её любимый сынуля, выглядевший весьма бледным.

- С пакетом от главнокомандующего, лично в руки! - доложил Геннадий Семенович, бережно отодвигая в сторону старушку и шествуя к страховому эксперту.

- А, это вы? - узнал тот. - Проходите в комнату. Что там у вас? Да ведь вы у нас вроде бы уже не работаете?

- Так точно! - четко отрапортовал Косов, плотно закрывая дверь.

Юрий Шепталов был примерно одного с ним роста и гораздо моложе, но какой-то не по-мужски изнеженный, рыхлый, с нервно подергивающейся щекой и убегающим взглядом. Все его движения были чересчур судорожными, словно он только что проглотил набор швейных игл и они теперь мешали ему сосредоточиться. А может быть, это нервозное состояние сейчас объяснялось чем-то другим. Например, смертью Люси Барковой. Несмотря на свою бабью внешность, он вполне мог вытолкнуть несчастную из окна. Это и предстояло выяснить.

- Так я слушаю, - меланхолически произнес Шепталов, опасливо косясь на запертую дверь. - Что вам угодно?

- Айн момент, - отозвался Косов, оглядывая комнату. - Это что у вас дрель? Годится. А розетка где?

- Там, - махнул рукой хозяин. - Собственно, а зачем...

Геннадий Семенович не слушал. Вставив сверло, он усилил в телевизоре громкость и включил электродрель в сеть.

- Переходим, Юра, к зуболечебным процедурам, - объявил Косов под тревожное жужжание. - Открывайте рот, показывайте, где болит.

Глава четырнадцатая

Разборы и разборки

Марго тихо открыла дверь своей квартиры, но обнаружила, что никого нет.

В это время баржа увозила Клона после обстоятельного разговора с Бескудниковым; Косов только намеревался сверлить пациенту больное дупло и ставить пломбы; Адрианов шел по длинному коридору минус первого этажа, ища нужную лабораторию, а навстречу ему катилось передвижное кресло с бородатым мужчиной; Галина же стояла в приемной и мерила длинноногую секретаршу красноречивым взглядом.

- Милочка, чего-то слишком часто он вас меняет, - презрительно сказала она, открывая дверь в кабинет мужа.

- А вас, кажется, с милицией разыскивают, - мстительно ответила секретарша. С информацией дело у неё было поставлено гораздо лучше, чем у начальника службы безопасности. - Выдра, - добавила она тихо и стала названивать подруге с нижнего этажа.

- Стерва, - пробормотала Галина, оглядываясь.

Первым делом она подошла к широкому столу и стала быстро просматривать рабочий календарь Вадима. Вырвав из него две последние страницы, она принялась копаться в ящиках, роняя некоторые бумаги на пол. Вчитываться и сортировать не было времени. Не обнаружив больше ничего существенного, Галина подошла к сейфу. Она не знала комбинации цифр, поэтому просто подергала за ручку - на всякий случай. Но удача и на сей раз позволяла испытывать свое терпение. Тяжелая дверца открылась, и любознательная супруга заглянула внутрь. Там могли бы свободно поместиться два человека, даже не прижимаясь друг к другу, если, конечно, не были бы разного пола. Но Галина и не намеревалась обнаружить тут пылких любовников. Ее внимание привлек ряд папок с названиями фирм и организаций. У Вадима, насколько она знала, была одна странная особенность: он не доверял компьютерам, предпочитая хранить информацию в бумагах. Может быть, этим консерватизмом объяснялась и другая причуда: непременно сделать свою избранницу законной супругой. Торопливо вытащив папку с названием "Августин", Галина перегнула её пополам и сунула в сумку. В это время позади неё застучал факс. Испуганно вздрогнув, она подбежала к аппарату. Прочитав несколько строк и догадавшись, что строчат как раз из страхового агентства, Галина подождала окончания, затем оборвала ленту с подписью Агарковой и тоже запихнула в сумку. Теперь можно уходить. Воровать, кажется, больше нечего, а дожидаться мужа нет никакого желания.

Она подошла к окну и посмотрела вниз с высоты десятого этажа.

- Не прыгайте! - раздался позади неё скрипуче-ласковый голос. - Там внизу очень красивые цикламены, и будет очень жаль, если их помнут.

- Дался вам всем этот полевой шпак, - сказала Галина и обернулась. В кресле на колесиках к ней подкатывался Григорий Горевой и завораживающе улыбался.

- У меня к вам большая просьба, - произнес Гоша. - Ужасно надоел цвет портьер в моем кабинете. Не посоветуете ли, что выбрать? Здесь рядом.

- Хорошо. Только прекратите улыбаться, - ответила она, поняв, что отказываться бесполезно.

Панагеров, кажется, ничуть не удивился, узнав в посетителе лаборатории Адрианова, с которым не виделся лет десять. Но ничуть и не обрадовался, словно тот успел надоесть ещё с прошлой встречи.

- Привет, Леша, - равнодушно сказал он. - Ты куришь? Кури.

- Пора бы тебе, Миша, соорудить что-то вроде твоей говорящей пепельницы - совал бы ей сигареты, а она бы тебя окуривала, как султана, отозвался Адрианов и огляделся. - Неплохо ты устроился.

- Так, ерунда... У нас в ФИАНе было покислее. А ты чего тут?

- Проездом, - уклончиво сказал Алексей Викторович, разглядывая приборы.

- Или работу ищешь? Иди ко мне лаборантом.

- А это у тебя что? Торсионный генератор?

- Малой мощности. Мы же на десять лет вылетели. А в физике, сам знаешь, одни год - за три. Упустишь разработку - догоняй на перекладных. Настоящие научные центры теперь только в Америке. - Панагеров плюнул на пол и замолчал.

- Да, с ними не потягаешься, - вежливо согласился Адрианов. - Но идеи - везде идеи, хоть в Африке.

- А негры - они везде негры, особенно в России, - подрезал тот. - Ты пьешь? У меня спирт.

- Ну и наливай, чего спрашиваешь? Закусить нечем?

Панагеров открыл холодильник, доверху набитый всевозможными продуктами.

- Выбирай что хочешь, - сказал он, вынимая кристально запотевшую колбу. - Расход не учитывается. Только пробирки вымой.

- Зараза к заразе не пристанет, - ответил Адрианов.

Первые десять минут они просто пили и вспоминали анекдоты из прошлого, затем обсудили, кто куда подался, где летает и когда умер, дальше пошел обмен мнениями о развитии того или иного проекта, в которых им обоим довелось принимать участие под патронажем Минатомэнерго, оборонщиков и ЦК, а после перекинулись на общие проблемы физики и науки в целом. От наводящих вопросов Панагеров ловко уклонялся, а смазка его внутренних элементов высококачественным спиртом шла только на пользу - овладевших моральным кодексом строителя коммунизма не перепьешь. Долгие контакты с КГБ также не прошли даром.

- Что же у тебя за программа? - не выдержав, спросил Адрианов. Время уже поджимало.

- Да все то же, что и было, - отмахнулся Панагеров. - Только никто в спину не дышит.

- СВЧ? Ментальные модуляторы? Радиоакустическая вибрация? Генный деструктор? Нейролингвистическое программирование? Инфразвуковой резонанс? Что именно? - наседал Алексей Викторович. - Забурел ты тут, Мишка, пургу гонишь, ни зги не видно.