Морг закрыт, расходитесь - Трапезников Александр - Страница 3

- Чем меня шарахнуло? Шаровая молния? - Косов попробовал встать, свесив с дивана ноги. Это ему удалось, правда, пришлось уцепиться за торшер и сбросить на пол несколько статуэток с книжной полки. Затем его повело куда-то в сторону, он ударился плечом о стену, сорвал на окне штору и уперся обеими руками в стол, как уставший начштаба перед картой боевых действий. Но вместо карты перед ним лежал злосчастный портфель, и Геннадий Семенович начал припоминать происшедшие события.

- Вроде бы он выглядел посвежее, - с укором произнес Косов. - Ты все-таки раздолбал его?

- Отомстил, - поправил Адрианов. - Электрогад чуть не прикончил тебя. Подобными шуточками мы забавлялись в моем НИИ ещё лет двадцать назад. Один мой коллега от скуки изобрел пепельницу, которая била током. Таким способом он пытался бросить курить. Она ещё и добавляла при этом: "А ведь Минздрав тебя по-хорошему предупреждал..." Пришлось размонтировать.

Косов плеснул в стакан остатки водки, выпил и промычал:

- Ну, и что там внутри?

- Всякая дрянь, - отозвался Адрианов, поднимая крышку. Глазам предстали пара зимних сапог, моток проволоки, сломанная магнитола, моторчик и прочая действительно дрянь. Ковырнув пальцем надорванную подошву сапога, Косов задумался:

- Я понимаю, есть чудаки, которые сначала выпивают ведро помоев, а после заказывают ужин с черной икрой и шампанским. Дело вкуса и прожорливости солитера в желудке. Но держать сапоги в сейфе? Если только они не волшебные скороходы... Что думаешь? - Косов подозрительно покосился на хозяина. - Признавайся, сколько тут было слитков золота?

- Весь государственный запас, вывезенный в тридцать восьмом году из Испании. Пошли за новой бутылкой.

Крякнув с некоторой долей досады и разочарования, бывший главный художник последовал за бывшим физиком-ядерщиком. Синица в руках нисколько не хуже журавля в небе. Возвращаясь из рейса обратно, они увидели Долматина, возле открытого багажника "Волги". Рядом с ним стоял портфель-дипломат, почти точная копия принявшего мучительную смерть в квартире Адрианова.

- Ребята, помогите дотащить плитку! - остановил их кандидат в советники.

- А ты что, грыжу нажил своими выборами? - поинтересовался Косов, плюнув в сторону плаката на входе в подъезд.

К фотографии Долматина уже были пририсованы усы и рожки, крупно набранный текст гласил: "Голосуйте за Челобитского Владлена Владленовича, защитника Ваших интересов!"

- Поставлю буль-буль, - пообещал Челобитский.

Адрианов молча подхватил пару коробок с керамической плиткой и пошел к двери. Оба лифта не работали. Пришлось тащиться на двенадцатый этаж, проклиная "защитника интересов", пыхтевшего сзади.

- Хитрый ты все-таки, чертило, - бубнил Косов. - Вот пролезешь в окружную управу, так ты не только лифты - кислород отключишь, всю систему канализации продашь, вместе с дерьмом, дорогой ты наш Долмабитский...

- Зачем ты так? - возражал кандидат, впрочем, не обижаясь на избирателя.

Разговор продолжился на кухне, когда импортную плитку сгрузили на пол. Хозяин вытащил из холодильника снедь и коньяк. На стене также висел предвыборный плакат, пришпиленный кнопками. Пока Челобитский нарезал сыр, Косов успел быстрым движением пририсовать к фото усы и рожки.

- Так на какой же платформе строится твоя программа? - вежливо спросил он. - Отмена проливных дождей в августе и борьба с комарами в зимнее время?

- Мы за тебя проголосуем, - пообещал Адрианов, разливая по рюмкам коньяк. - Только смени имидж. Харизму эту. С ней дальше санэпидемстанции не пройдешь.

- Ослы, а вроде интеллигентные люди, - проворчал Челобитский. Синдром неудачников.

- Можно подумать, что ты уже поймал Бога за бороду, - отозвался Косов. Завладев бутылкой, он разлил по второй.

- Еще нет, но близок, - загадочно произнес хозяин. - А вот тебя, Алексей Викторович, я не пойму. Почему ты до сих пор не в Америке? Твоих коллег давно с потрохами купили. Уж коли работал над секретным оружием, значит, есть что продать. Вместо того чтобы по помойкам шастать. Мог бы пригодиться, со своими знаниями. И ты, Косов. Раз художник, рисуй фальшивые облигации или порнографические открытки к Восьмому марта. Надо шевелить мозгами, если они ещё не протухли, как селедка... - Челобитский осекся, взглянув на разрисованный плакат. Молча снял его, вынул откуда-то новый и повесил на то же место. - Только на пакости горазды, как дети. Нет, друзья, под лежачий камень даже водка не течет. Наливай.

- Я человек другой эпохи, - грустно сказал Адрианов, но, вспомнив о содержимом найденного портфеля, просветлел. Сумма была поистине баснословной - ровно сто тысяч долларов. Сейчас они лежали в старом рюкзаке на антресолях. Знали бы о том собутыльники! Его так и подмывало похвастаться, но он благоразумно сдержался, прикусив язык.

- А я - человек будущего, - усмехнулся Косов. - И вообще, что-то ты, борец с привилегиями, темнишь. По глазам вижу - туза прячешь. Сдавай карты.

Челобитский долил остатки коньяка, полез за новой бутылкой.

- Значит, так, - сказал он, икнув. - Хочу предложить вам, ребята, одно дело. Все равно без толку болтаетесь.

- Я в политических шоу не участвую! - отрезал Косов. - Мочи своих конкурентов сам.

- Дай ты ему сказать, - благодушно произнес Адрианов.

Теперь они пили, смешивая коньяк с водкой, а на столе откуда-то появился ещё и английский джин. Все трое стремительно пьянели, но не замечали этого. Только из некоторых слов порою стали выпадать гласные.

- Работа пустяковая, - продолжал Челобитский, тыча огурцом в вилку. Никого убивать не надо. Не сезон. Напротив, надо спасти утопающих.

- Чего-то непонятно...

- Вы пойдете в один дом - адрес я скажу, - обойдете всех жильцов и... Тс-с!.. Это секрет. Дело серьезное.

- А что дальше? - попробовал выяснить Косов. - Ну, сходим мы туда, а потом?

- Он хочет использовать нас как агитаторов, - расшифровал Адрианов. Правильно я говорю?

- Не-ет! - погрозил пальцем хозяин. - В управе место мне и так обеспечено. Все уже решено. Осталась только маленькая заминка. Эта пятиэтажка. И-ик, блин!

Косов громко зевнул и толкнул Адрианова в бок:

- Пошли домой, он ужу спекся.

- Тпр-ру! - Челобитский попробовал подняться, но безвольно опустился обратно на стул. - Здание в аварийном состоянии. Якобы. Но простоит еще... сколько нужно. А мне поручено уговорить несговорчивых. И вы мне поможете. Есть план. Подробности вам знать необязательно. Потому что я и сам толком ни хрена не знаю... Что за мерзкая водка? - Последние фразы он уже не произносил, а бормотал. Голова его упала на грудь.

У Адрианова также слипались глаза, но он пока держался, хотя уже давно облюбовал кушетку, до которой, правда, предстояло сделать самый главный шаг в жизни. И не упасть при этом. Косову же, как ни странно, недавний шок придал дополнительные силы, словно открыв внутренние резервы. Пытаясь разобрать слова Челобитского, он начал его тормошить, а тот все бормотал и бормотал, изредка вскидывая голову и глядя на бывшего художника как на инопланетное существо, которому надо непременно налить. Наконец утомился и Косов.

- Ладно, завтра дотолкуем, - промолвил он.

В коридоре хлопнула дверь - это явилась супруга Челобитского, дама пышная и грозная, занимающая в ДЭЗе хлебную должность. Связываться с ней не хотелось никому.

- Ну? - сурово произнесла она, уперев кулаки в бока.

- Уходим, - прояснил Косов, нежно поднимая Челобитского.

- Не того! - скорректировала Долматинша.

- Пассаж, миль пардон, мерси!

На сей раз в его заботливых руках очутилась нужная фигура, и дальнейшие выяснения отношений между супругами происходили за закрытой дверью. Что-то грохнуло, но приятелей это уже мало огорчило. Предстоял нелегкий спуск на четвертый этаж. Наконец после долгих прощаний, словно они отправлялись на покорение Южного и Северного полюсов, Косов и Адрианов разошлись по своим квартирам. И время остановилось, покидая, как обычно, всех пьяных и спящих.