Чужое небо - Туболев Владимир Борисович - Страница 23

- А, черт! - выругался кто-то.

- Сбить замок!

- Чем?

- Минутку! - сказал Мироненко. - Стойте спокойно, я раздобуду ломик.

Лейтенант бросился в барак. Через несколько секунд он выскочил обратно и, приподняв куртку, показал спрятанную под ней монтировку.

- Ч-черт! - выдохнул Тесленко, вытирая дрожащими руками пот со лба. Из-за такой дряни...

В небе почти одновременно появились две машины и пошли на сближение. Резко и отрывисто проклекотало, и немецкий самолет, дымя, ринулся к земле.

Ухнул за аэродромом взрыв, от которого вздрогнула земля, - шумно ушел из жизни майор Заукель. Над бараком пророкотала краснозвездная птица, и сразу угловая вышка дрогнула от хлестнувшей по ней очереди.

- Быстрее! - крикнул Тесленко. Летчики рванулись к воротам. Лейтенант Мироненко сунул монтировку в дужку замка, навалился всем телом. Замок не поддавался. На помощь кинулось сразу несколько человек.

С вышки, находившейся справа от ворот, ударила пулеметная очередь. Рядом с Тесленко мягко, без стона осел Мироненко. На его лице промелькнуло недоумение, он потрогал рукой бок, поднес к глазам окровавленные пальцы. И повалился на чужую, враждебную землю, чтобы уже больше не подняться никогда.

Очередь была короткой, и больше никто не пострадал. Пулемет захлебнулся сразу же: самолет капитана прошел над вышкой и разнес ее так же, как и предыдущие,

- Ломай!

Дужка замка хрустнула.

Летчики распахнули ворота, вырвались из-за проволоки и бросились к стоянке.

2

Пленные не знали, что часовой, находившийся на вышке у стоянки, не был убит. Пули попали ему в ноги, он потерял сознание, но быстро пришел в себя. Оглядевшись, он заметил бегущих к самолетам пленных. Он потянулся к пулемету и припал к прицелу.

Тесленко, напрягая все свои силы, бежал одним из первых. Он почувствовал, как пуля дернула плечо, но только мотнул головой. Рядом упали двое товарищей. Быстрее! Самолеты были рядом. Снова протрещала очередь, кто-то вскрикнул. Вот до самолета всего несколько шагов. Оставалось сделать последний рывок, и тут снова застучал пулемет.

Тесленко споткнулся. Боли он не почувствовал, но правая нога превратилась в деревяшку, которую он перестал ощущать как часть тела. Сержант со всего маху рухнул на землю.

Он попробовал было подняться, но не смог. А самолет - вот он, рядом, можно рукой дотянуться.

Тесленко зарычал. Он повернулся и, хватая руками траву, покатился к машине. Уцепился за крыло и, задохнувшись от боли, мешком свалился в кабину.

Некогда было оглядываться. Некогда думать о ранах. Справа от него чихнул мотор, зарокотал, машина тронулась с места. Тесленко сдвинул сектор газа и включил зажигание. Самолет ожил, задрожал.

Боль в ноге стала нестерпимой, но одеревенение прошло, и Тесленко мог ею действовать.

Самолет катился все быстрее за ранее начавшей разбег машиной. Это была "восьмерка", но кто в ней сидел, Тесленко не знал. Вдруг "восьмерка" как-то странно качнулась и завиляла. Еще секунда - хвост самолета занесло, машина упала на правое крыло и круто развернулась, едва не задев истребитель сержанта. Видимо летчик был убит выстрелами с вышки.

Толчки ослабли, и Тесленко почувствовал, что машина наконец оторвалась от земли. Рядом прошла "тридцатка" Грабаря - совсем близко, так что сержант разглядел встревоженное лицо капитана. Тесленко кивнул, и Грабарь развернулся на юг. Сержант пристроился к его машине. Оглянувшись, Тесленко увидел сзади еще три самолета, которые тянулись за ними. Остальным подняться не удалось.

3

События на аэродроме развернулись настолько стремительно, что никто не успел организовать преследование. Лишь минут через десять были оповещены находившиеся вокруг зенитные части и близлежащие аэродромы. Но зенитчики уже ничего не могли сделать - они лишь ошеломленно глядели в ту сторону, где скрылась группа советских истребителей.

Грабарь напряженно следил за землей. На его коленях лежала карта, которую достал техник Блюменталь. Это была школьная мелкомасштабная карта, пользоваться которой в качестве полетной в нормальных условиях никто не стал бы. Но сейчас годилась и она.

Первая часть плана удалась. Теперь надо было сделать не менее сложное отыскать подходящую площадку и сесть, чтобы забрать в свой самолет сержанта.

Это было не просто и потому, что не везде отыщешь площадку, и потому, что садиться предстояло на враждебной земле. Беспокоило капитана и другое: сможет ли он взлететь вместе с сержантом? Тогда, в сорок втором, когда Грабарю подобным же образом пришлось вывозить из-за линии фронта Ковалевича, дело было проще. Старший лейтенант не был истощен и обессилен. Он перекинул ногу в кабину, уцепился за куртку и привязные ремни Грабаря и таким образом продержался весь полет.

Но другого выхода нет. Посадку нужно делать, в Австрии. Он рассчитывал на то, что вряд ли немцы успеют быстро предупредить тамошнее командование о побеге, да и неожиданность появления Советских истребителей должна сыграть свою роль.

Внизу показалась голубая полоска - речка Инн. За ней - Австрия. Пора искать площадку, потому что горючее у Тесленко и других летчиков вот-вот кончится.

Капитан внимательно присматривался к земле. Наконец он увидел небольшую зеленую лужайку. Он качнул крыльями: "Делай, как я!" - и пошел вниз.

В это время на горизонте появилась какая-то точка, показавшаяся капитану подозрительной. Приглядевшись, он понял, что это самолет. Он шел куда-то в сторону, но, заметив истребителей, повернул к ним.

Вряд ли это могла быть погоня, скорее всего просто случайный немецкий летчик, которого разобрало любопытство. Но беглецам от этого не было легче.

Капитан круто взмыл вверх. Немца надо было сбить, иначе, поняв, кто перед ним, тот немедленно вызовет целую свору.

Капитан оглянулся и с досадой увидел, что остальные самолеты тоже повернули за ним. Предупредить их он не мог - шлемофонов у летчиков не было, немцы выдавали их только на время полетов. Оставалось надеяться на то, что у беглецов хватит бензина до следующей площадки или они сами догадаются сесть.

Немец спокойно шел навстречу. Это был "мессершмитт" старого типа, довольно плохой самолет по сравнению с "Ла-5". Даже оказавшись рядом с советскими машинами, немец, видимо, не сразу понял, с кем столкнулся. Как-то нерешительно он начал отворачивать в сторону, потом сделал горку и пошел на сближение.

- Ах ты ж, дрянь, - пробормотал капитан. Он бросил свою машину в боевой разворот и нажал гашетку. Стукнула очередь. "Мессершмитт" клюнул, попробовал выровняться, но Грабарь уже сделал следующий доворот и полоснул по мотору. Медленно заваливаясь на правое крыло и дымя, немец пошел к земле.

Грабарь начал было делать разворот, чтобы отыскать площадку, над которой они пролетели, но заметил впереди еще одну лужайку и пошел к ней. Он сделал круг, определяя, смогут ли сесть самолеты. Площадка была довольно просторной, и капитан начал снижаться.

Машина коснулась земли, сделала пробег и развернулась. Через небольшие интервалы приземлились и остальные беглецы.

Грабарь не стал выключать мотор - он ждал, когда Тесленко доберется до него. Но машина приземлилась, а сержант не выходил. Грабарь вылез из кабины и побежал к самолету Тесленко.

Тот сидел в кабине, прислонившись к борту, и на лице его не было ни кровинки.

Подбежали остальные летчики, среди которых капитан увидел Соломеина. Лицо его сияло, он размахивал руками и все время порывался сказать что-то капитану. Наконец он дернул Грабаря за рукав и выкрикнул:

- Вот это-работа! Класс!.. Капитан огляделся.

- А Мироненко? Он не смог взлететь?

- Погиб, - сказал кто-то. Грабарь помрачнел.

- Жаль. Помогите вытащить сержанта и перевязать, - попросил он.

Летчики бросились на помощь. Они вытащили Тесленко, быстро перевязали и перенесли к самолету Грабаря.

- Что вы собираетесь делать? - спросил Соломеин.