Честный вор (ЛП) - Блик Оливер - Страница 2

Дил встал и повернулся к своему напарнику.

- Сколько?

- Я их не считал, но, похоже, тысяч пятьдесят, - ответил Оллер. - А то и больше.

- Пересчитай, - Дил посмотрел на меня. - Девяносто тысяч, - я попытался облегчить его труд. Я уже начал опасаться, что серые глаза Дила пробуравят меня насквозь, когда Оллер оторвался от сумки. - Ровно девяносто тысяч, как он и говорил.

- Взгляни-ка за эту сушилку, - предложил Дил. - Ты не знаешь, кто это?

Оллер оставил сумку на стиральной машине и прошел мимо меня к сушилке.

- Запаковали его неплохо. Как новогоднюю индейку.

- Ты его знаешь?

- Первый раз вижу, - он подошел к Дилу и они принялись разглядывать меня.

При одинаковом росте, футов под шесть, Оллер был тяжелее фунтов на двадцать, большая часть которых приходилась на жир. Над его черными бегающими глазками нависали густые брови.

- Кто он такой? - Оллер кивнул в мою сторону.

- Не знаю, - пожал плечами Дил. - Наверное, он специально зашел в прачечную, чтобы найти тут труп и девяносто тысяч долларов.

- О'кей, мистер, - продолжил Оллер. - Как вас зовут?

- Филип Сент-Айвес.

- Где вы живете?

- Отель "Аделфи", восточная часть Сорок Шестой, - Вы знаете этого человека?

- Я знал его раньше. Не слишком хорошо, - Его имя?

- Бобби Бойкинс.

- Что он делал?

- Насколько мне известно, ушел на заслуженный отдых.

- Чем он занимался раньше?

- Кажется, обчищал карманы туристов.

- А что делаешь ты?

- В некотором смысле, я тоже удалился от дел.

- То есть ты хотел жить на эти девяносто тысяч? - вмешался Дил.

- Нет.

- Это твои деньги?

- Нет.

- Тогда чьи?

- Одного приятеля.

- Кто он?

Я покачал головой.

- На этот вопрос так же, как и на все последующие, я могу ответить лишь в присутствии адвоката. Дил безразлично кивнул.

- Прочитай ему его права, Олли.

Оллер раскрыл записную книжку и нудным голосом зачитал постановление Верховного суда, касающееся прав гражданина Соединенных Штатов, оказавшегося в подобном положении.

- Вы арестованы, мистер Сент-Айвес, - сказал детектив Дил.

- За что?

- По подозрению в убийстве и грабеже.

- Хорошо.

- Вижу, вы не слишком огорчены, - заметил Оллер.

- Я огорчен, - сухо ответил я.

- На вашем месте я бы дрожал, как осиновый лист.

- Вы арестованы впервые? - спросил Дил.

- Да.

- Боюсь, вам это не понравится.

- Полностью с вами согласен.

Глава 2

Вместе с вернувшимся патрульным, Френсисом X. Франном, они отвели меня в Десятый полицейский участок на Двадцатой улице.

- Вы можете позвонить, - сказал Дил, когда пожилой сержант записал мою краткую биографию и снял отпечатки пальцев.

Я назвал номер в городе Дариене, штат Коннектикут.

- Кого позвать?

- Майрона Грина.

- Он - ваш адвокат?

- Даже больше. Он втянул меня в эту неприглядную историю.

Все началось в пятницу, когда мне привезли большую тыкву, а пятнадцать минут спустя появился Майрон Грин. Я уже срезал верхушку и как раз выбрасывал в мусоропровод семечки и мякоть, когда раздался стук в дверь. Закрыв крышку, я отнес тыкву на восьмигранный столик для покера, загодя накрытый вчерашним номером "Тайме", и пошел открывать дверь.

- Что ты знаешь о фонарях из тыквы? - спросил я, когда он вошел в комнату.

- Все, - ответил Майрон, оценивающе оглядывая тыкву.

- И что ты скажешь?

- Крупный экземпляр, - он снял верхушку.

- Ты ее отлично вычистил. Сколько она стоит?

- Десять долларов.

Грин печально покачал головой.

- Когда ты в последний раз покупал тыкву?

- Довольно давно.

- Она стоит три доллара. Максимум три с половиной. В Дариане я бы купил ее за два, - Такую большую?

- Почти.

Он снял пальто, вытащил из-под стола табуретку и сел.

- О ком ты не мог говорить со мной по телефону? - спросил я, повесив его пальто в шкаф.

- Я не сказал, что не мог. Просто не хотел.

- Он очень богат?

- С чего ты взял, что он богат?

- Потому что он - твой клиент, а ты не связываешься с бедняками. Если не считать меня.

- Но ты тоже не умираешь с голода.

- Тем не менее, я - безработный.

- Ты не работаешь всего девять месяцев.

- Это не так уж мало.

- И у тебя были возможности найти работу.

- Я бы этого не сказал, - я нарисовал на тыкве глаза, нос и рот с оскаленными зубами и достал из ящика острый нож.

- Эта нефтяная компания пользуется заслуженной репутацией, - Грин встал, обошел стол и остановился сзади, чтобы следить за моими успехами.

- Не знаю, какова ее репутация, но не так уж много фирм готовы платить выкуп за похищенного южноамериканского генерала.

Грин снова сел.

- Я по-прежнему убежден, что, получив выкуп, похитители вернули бы генерала живым.

Я посмотрел на него и покачал головой.

- А я уверен, что у посредника, в конце концов нанятого фирмой, хватило ума сбежать вместе с деньгами. Иначе похитители шлепнули бы его так же, как и генерала.

- Ну, на этот раз я предложу тебе совсем другое.

- Будем надеяться.

Я был клиентом Майрона Грина почти шесть лет. До этого я работал в газете и писал о нью-йоркцах, зарабатывающих на жизнь не совсем законными способами, - ворах, вымогателях, сутенерах, игроках на скачках.

Один из моих постоянных читателей, специализирующийся на квартирных кражах, как-то раз обчистил квартиру клиента Майрона Грина, а потом предложил ему купить украденные драгоценности при условии, что я буду посредником в этой сделке. Грин связался со мной, и я согласился. Вскоре после того, как я принес драгоценности, газета закрылась и я оказался на улице. Но Грин не забыл меня и пару недель спустя предложил мне передать деньги похитителям ребенка его другого клиента.

Так как существовала большая вероятность того, что моя миссия закончится пулей и затылок или купанием в Ист-Ривер с камнем на шее, мне заплатили десять тысяч, десять процентов суммы выкупа. Я и представить не мог, что моя жизнь стоит так дорого.

После этого я стал клиентом Майрона Грина, вернее, он взял на себя заботу о моих делах. Он оплачивал счета, улаживал конфликты с налоговым управлением, представлял меня в бракоразводном процессе и получал десять центов с каждого заработанного мной доллара. Нельзя сказать, что я был перегружен работой, но чувствовалось, что я еще долго смогу заниматься этим делом, во всяком случае до тех пор, пока продолжались кражи вещей и людей.