Дорога - Волков Алексей Алексеевич - Страница 16

— Ты не разговариваешь с нами, будто мы и не жены тебе.

— Ты не смотришь на нас, будто мы и не жены тебе.

— Ты не прикасаешься к нам, будто мы и не жены тебе.

— Я — Бог. Я не могу вести себя, как человек.

— Мы ждали, что ты будешь внимательнее, чем человек.

— Мы ждали, что ты будешь заботливее, чем человек.

— Мы ждали, что ты будешь нежнее, чем человек.

— Мы ждали, что ты будешь ласковее, чем человек.

— Простите меня. У меня много забот. Я хочу сделать счастливым ваш народ.

Но ведь и мы из твоего народа. Подари и нам счастье, Господи!

— Подари и нам радость, Господи!

— Подари и нам праздник, Господи!

— Подари и нам любовь, Господи!

Олег смутился. Он совсем позабыл про несчастных терпеливых девушек. В чем они провинились, чем заслужили такое обращение?

— Успокойтесь. Я… приду к вам. Обдумаю кое-что, и приду. Скоро.

— Приходи, и мы подарим тебе ласку, Господи.

— Приходи, и мы подарим тебе себя, Господи.

— Приходи, и мы подарим тебе любовь, Господи.

— Приходи, и мы подарим тебе покой, Господи.

Олегу стало стыдно, и он повторил:

— Идите. Я приду.

Но побыть в одиночестве он так и не смог. Девушки еще не успели уйти, как появился смущенный вождь и остановился неподалеку, боясь начать разговор.

— Что там еще?

— Огневики не желают признавать тебя, господи. Мы готовы к походу.

— Не надо. — Олег содрогнулся при мысли, что снова придется стрелять.

— Сегодня отдыхаем. И завтра тоже. Наказать их всегда успеем.

— Как скажешь, Господи. Я распорядился насчет пира…

— Пусть будет пир.

— Для всех?

— Да, для всех, — рассеянно ответил Олег, внезапно заметив загоревшиеся вдали четыре огонька. Прямоугольник. Два сверху. Два снизу. Колодец!

Олег подождал, пока вождь уйдет, и осмотрелся. На поляне никого не было. Он быстро подошел к огонькам и остановился. Я же обещал, подумал он. И можно ли исчезнуть внезапно, никому ничего не сказав? А если такой возможности больше никогда не будет? К черту, пусть думают, будто я снова вознесся на небо. Все равно я здесь ни на что не оказался способен. Зачем им счастье, вколоченное бластером? Все, иду.

Он шагнул вперед.