Трагедия русского офицерства - Волков Сергей Юрьевич - Страница 78

Петлюровская армия имела по нескольку десятков офицеров на полк, офицеры составляли примерно 10 % ее численности, а в конце существования даже 25 %. На 16. 07. 1919 г. всего в ней состояло 3023 офицера (при общей численности в 34 тыс.), в ноябре 1919 — мае 1920 г. в ее трех дивизиях (Зимний поход) состояло 479 офицеров (всего 4,3 тыс. чел.), в ноябре 1920 г. в армии было 3822 офицера (всего 15,5 тыс. чел.)[1068]. Однако не все они были офицерами русской армии: часть была произведена Директорией, имелось немало предводителей повстанческих отрядов, никогда не служивших в офицерских чинах, а также некоторое число служивших в австрийской армии.

Любопытны сведения о составе петлюровских офицеров, оказавшихся в 1921 г. в Рымынии (в основном из отошедшей туда 2-й пулеметной бригады). Из 235 офицеров 1 окончил академию, 13 — училище мирного времени, 214 — училище военного времени, 4 были из запаса и 3 произведены за отличие. 195 из них были в возрасте до 30 лет, 31-30-40 лет. Только 22 были женаты и 5 имели детей. 23 чел. имели университетское образование (в т. ч. незаконченное), 50 окончили гимназии и равные им заведения (еще 61 не успели их окончить), 56 учительские семинарии, 45 — низшие училища, гражданские профессии имели только 28 человек. К 1931 г. их осталось 141: 12 умерли, 26 вернулись в СССР (14 для продолжения борьбы), 40 выехали в другие страны[1069].

Большинство петлюровских офицеров после разгрома и конца гражданской войны осело в Польше. Многие из них служили в польской армии. Из них шестеро офицеров закончили польскую Военную академию Генерального штаба. В 1939 г. некоторые из них попали в немецкий плен. Несколько офицеров отличилось при обороне Варшавы, а генерал украинской службы, майор польской армии П. Шандрук после войны удостоился ордена «Виртути милитари». Проживавшие в Западной Украине в 1939 г. были уничтожены советскими органами (так, во львовской тюрьме «Бригидки» в 1939 году был замучен генерал-полковник УНР, бывший генерал-лейтенант А. Галкин).

В годы Второй мировой войны многие бывшие видные петлюровские офицеры воевали в рядах Украинской Повстанческой Армии — бандеровцев. Так, генерал-майор российской кавалерии С. Кулжинский в 1943 году занимал должность инспектора конницы и погиб в боях с НКВД, отдельными отрядами командовали бывший офицер 15-го Украинского гусарского полка, полковник УНР и польский майор Н. Недзвецкий (погиб), полковники УНР (б. штабс-капитаны) Н. Литвиненко (умер в тюрьме), М. Омелюсик, Н. Ступницкий-Гончаренко (двое последних погибли, посмертно получив чин генерала УПА) и другие (всего на сегодняшний день известно более 30 человек). Бывшие офицеры УНР служили и в Украинской Национальной армии, сформированной в 1945 году на базе украинской 14-й дивизии войск СС «Галичина». Например, генералы УНР П. Ф. Шандрук (б. штабс-капитан) — командующий армией, М. М. Крат (б. подполковник), П. Дяченко (б. прапорщик; потом майор польской армии), Б. Барвинский (б. подпоручик; потом майор польской армии), а также В. Мальцов, И. и К. Мандзенко, П. Самутин, С. Яськевич и др. После окончания войны все они перебрались в Канаду, США или Австралию.

Некоторые представители генералитета и офицерства УНР, проживавшие в странах Европы, после войны были захвачены органами СМЕРШа и НКВД. Так, в киевской Лукьяновской тюрьме скончался генерал-майор, бывший начальник штаба 2-го Гвардейского корпуса, генерал-поручик УНР В. Синклер. Неизвестна судьба генерал-майора, бывшего командира 12-й пехотной дивизии, генерал-поручика УНР П. Ерошевича, который находился под следствием в одесской тюрьме. Восемь лет лагерей (с 1948 по 1956 гг.) пришлось пройти генерал-майору, бывшему командиру Лейб-гвардии Егерского полка, занимавшему в 1919 году посты министра Украины и командующего Украинской Галицкой армии А. Грекову.

Судьба Польши была предрешена еще до революции: после войны ей (в границах бывшего Царства Польского с передачей территорий, некогда аннексированных Пруссией и Австрией) предполагалось предоставить независимость. Поэтому в русской армии (подобно тому, как были созданы чешские легионы) формировались польские части. Корпус ген. И. Р. Довбор-Мусницкого, укомплектованный исключительно поляками, представлял уже, по существу, зачаток будущей польской армии. После непродолжительных боев с большевиками, пытавшимися его разоружить (в советской историографии именовавшимися «мятежом польского корпуса»). Кроме того, офицеры-поляки других частей вступали в нее, пробираясь в Польшу самостоятельно. Некоторые из них, желая продолжить борьбу с немцами, пробирались во Францию (45 таких офицеров, намеревавшихся уехать во Францию через северные порты, были схвачены 1 июля 1918 г. на московском вокзале). Польские формирования Й. Пилсудского существовали и в австро-венгерской армии.

Всего к началу 1918 года в составе русской армии имелось на разной стадии формирования целых три польских корпуса, а в австро-венгерской армии — три польских легиона (по два полка каждый). Впрочем, на протяжении 1918 года все эти части были расформированы немцами, как явно ненадежные для них. Так, в феврале 1918 года 2-я Карпатская польская бригада австро-венгерской армии перешла в состав 2-го польского корпуса российской армии, что вызвало последующую ликвидацию обеих корпусов немецкими войсками.

В конце 1918 г., после освобождения Польши от немецкой оккупации, на присоединение к польской армии была отправлена со всем оружием сформированная еще до того в Добровольческой армии из выделенных из частей офицеров-поляков бывшего 2-го польского коропуса бригада полковника Зелинского, которая стала 4-й стрелковой дивизией[1070].

Большинство офицеров польской армии вышло из легионов Пилсудского, но бывшие русские офицеры составляли значительную часть польского офицерского корпуса (таких было довольно много среди взятых в плен в 1920 г.). В общей сложности в польской армии служило более 40 генералов русской армии; некоторые занимали видное положение (ген. Карницкий, полковник Дзеваницкий и др.), часть (и прежде всего сам Довбор-Мусницкий, резко расходившийся во взглядах с антироссийски настроенным Пилсудским) была впоследствии отодвинута в тень. Однако и ко времени II мировой войны в рядах польской армии было немало таких офицеров (в том числе и среди нашедших конец в Катыни).

Выходцев из Финляндии (главным образом потомков шведского рыцарства) в русской армии было гораздо меньше, чем поляков, но все-таки не менее полутора-двух тысяч. Большинство из них вернулось на родину. Из тех 2–2,5 тыс. офицеров-эмигрантов, которые находились в Финляндии в 1919 г., немало было именно местных уроженцев. Они приняли активное участие в борьбе с местными большевиками, а затем служили в финской армии. Однако, хотя главнокомандующим ее был генерал-майор русской службы бар. К. Г. -Э. Маннергейм (ставший затем и главой финского государства), основу комсостава финской армии составляли все-таки выходцы из финских батальонов, сформированных во время войны в германской армии.

В сходном положении находились офицеры прибалтийских национальностей литовцы, латыши, эстонцы. Как известно, в русской армии имелись две латышских дивизии и эстонские части, в которых и было сосредоточено большинство офицеров этих национальностей. После революции некоторые из них приняли участие в гражданской войне на обеих сторонах, но большинство вернулось на родину. Здесь они заняли командные должности в формирующихся национальных армиях и во главе их сражались с красными войсками (представленными в Прибалтике в значительной мере «красными латышскими стрелками»), а после войны занимали большинство высших должностей в небольших армиях прибалтийских государств. Из выпускников одного только Виленского военного училища (которое окончили многие уроженцы Прибалтики) в эстонской армии служило 39 офицеров, в латвийской 12, в литовской 16, в польской 6[1071].