Меч Шаннары - Брукс Терри - Страница 35

Юноши носили лесные костюмы, позаимствованные у гномов, и теплые плащи, в которые сейчас кутались, спасаясь от прохлады раннего утра. Помимо того, они захватили с собой короткие охотничьи ножи, взятые из Дола, и заткнули их за свои кожаные пояса. Их рюкзаки были по необходимости малы, в соответствии с небольшим ростом юношей. Местность, лежащая на их пути, славилась как лучшие охотничьи угодья во всех землях Юга, и в ней встречались небольшие поселения, где Алланона и гномов готовы были принять как друзей. Но помимо того, здесь обитал народ карликов, давних и смертельных врагов гномов. Оставалось надеяться, что маленький отряд в пути сумеет остаться незамеченным и избежать всяких стычек с охотничьими отрядами карликов. Шеа аккуратно положил в рюкзак кожаный мешочек с Эльфийскими камнями, никому их не показывая. С момента своего прибытия в Кулхейвен Алланон ни разу не заговорил о них. Была ли тому виной простая забывчивость или же нечто иное, но Шеа предпочитал помалкивать о своем единственном по-настоящему мощном оружии и прятал мешочек под своей туникой.

Менион Лих стоял в нескольких ярдах от братьев, вяло переминаясь с ноги на ногу. Он носил совершенно непримечательную охотничью одежду, свободную и раскрашенную зелеными и коричневыми пятнами, что значительно облегчало его задачу как охотника и следопыта. Его ботинки, сшитые из мягкой кожи, выдубленной в ворвани, помогали ему бесшумно выслеживать зверя и человека, и в то же время защищали его ноги даже на самых острых камнях. За его спиной висел длинный меч Лиха, вложенной в ножны, и когда охотник переступал с ноги на ногу, его широкая рукоять тускло сверкала в утреннем свете. Через плечо Менион перекинул большой ясеневый лук и колчан со стрелами, свое любимое оружие в охотничьих экспедициях.

Балинор носил уже знакомый всем длинный охотничий плащ, плотно запахнутый на его могучей груди, с поднятым над головой капюшоном. Всякий раз, когда его руки коротким движением показывались из-под одеяния, под тканью плаща ярко сверкала кольчуга. На поясе его висел длинный охотничий нож и самый громадный меч из всех, что приходилось когда-либо видеть юношам. Он был столь огромен, что один взмах его блестящего лезвия мог, казалось, легко рассечь человека надвое. Сейчас меч скрывали полы плаща, но братья еще утром видели, как Балинор вешал его себе на пояс.

Наконец их ожидание подошло к концу, и из зала собраний к ним вышел Алланон, сопровождаемый двумя стройными эльфами. Не останавливаясь, он пожелал всем доброго утра и велел цепочкой следовать за ним, кратко предупредив, что стоит им пересечь Серебряную реку, лежащую несколькими милями севернее, как они окажутся в землях, где обитают карлики, и всякие разговоры придется прекратить. Их путь шел от реки прямо на север, через леса Анара и лежащие за ними горы. При путешествии по этой пересеченной местности у них оставалось больше шансов пройти незамеченными, чем при пересечении равнин к западу отсюда, где местность считалась более ровной и легко проходимой. Ключом к успеху их путешествия была секретность. Если Повелителю Колдунов станет известно об их планах, с ними будет покончено. Двигаться им придется только при свете дня, укрываясь в лесах и горах, и только когда они доберутся до равнин, лежащих во многих милях к северу, им придется перейти на ходьбу ночью, рискуя при этом быть обнаруженными Носителями Черепа.

Старейшины гномов решили отправить в этот поход с ними Генделя, молчаливого охотника, спасшего Мениона от сирены. Гендель, как наиболее знакомый с близлежащей местностью, и повел их из Кулхейвена. Рядом с ним шагал Менион, лишь изредка роняя краткие реплики и в основном следя за тем, чтобы не попадаться под ноги хмурому гному и не привлекать внимания к своей персоне, что гном считал совершенно излишним. В нескольких шагах за ними шли два эльфа, их легкие грациозные фигуры казались бледными дрожащими тенями; они беседовали друг с другом тихими музыкальными голосами, которые Шеа нашел очень приятными на слух. Оба они несли с собой большие ясеневые луки, похожие на лук Мениона. На них не было плащей — только странные облегающие одежды, в которых они прошлой ночью появились на Совете. За ними следовали Шеа с Фликом, а за юношами шагал молчаливый предводитель их отряда, длинными шагами легко преодолевающий дорогу, склонив суровое лицо к земле. Замыкал процессию Балинор. И Шеа, и Флик вскоре догадались, что их поместили в середину отряда для их же большей безопасности. Шеа знал, сколь важно для успеха путешествия его присутствие, но все же болезненно сознавал, что его считают неспособным защитить себя в момент настоящей опасности.

Отряд подошел к Серебряной реке и пересек ее в узком месте, где через вьющуюся полоску сверкающей воды был переброшен грубый деревянный мост. Стоило им перейти его, как всякие разговоры тут же подошли к концу и все взгляды в напряженном ожидании повернулись к лежащему впереди густому лесу. Идти было относительно легко; по ровной земле бескрайнего леса прихотливо вилась тропинка, уверенно ведущая на север. Узкими колоннами сквозь просветы в тяжелых ветвях на землю падали солнечные лучи, иногда пересекая тропу и освещая их лица, даря им каплю тепла среди лесной прохлады. Промокшие от обильной росы, опавшие листья и веточки образовывали под их ногами мягкий ковер, гасящий звук шагов и помогающий сохранять тишину. Повсюду вокруг слышались шумы и шорохи, но они заметили только разноцветных птиц и нескольких белок, в волнении мечущихся по своим владениям на древесных вершинах, время от времени своими прыжками с ветки на ветку осыпающих на путников град орехов и сухих прутиков. Деревья не позволяли им видеть на большом расстоянии, ибо в обхвате они здесь составляли от трех до десяти футов; из их стволов подобно чудовищным пальцам тянулись огромные корни, неустанно закапываясь в землю. Далеко видеть в каком-либо направлении здесь было невозможно, и отряду приходилось полагаться только на знание Генделем местности и следопытский опыт Мениона Лиха, вместе с гномом ведущего их сквозь растительный лабиринт.

Первый день протек без происшествий, и ночь они провели под пологом громадных деревьев к северу от Серебряной реки и Кулхейвена. Очевидно, из них всех только Гендель точно знал их местоположение, и Алланон время от времени вынужден был справляться у молчаливого гнома, где они сейчас находятся и куда движутся. Ужин был холодным, так как они не решились разводить костер из боязни привлечь к себе внимание. Но общее настроение, несмотря на это, оставалось беззаботным и легким, а разговоры текли непринужденно. Шеа использовал эту возможность, чтобы поговорить с двумя эльфами. Они приходились кузенами Эвентину, их избрали для сопровождения Алланона как представителей эльфийского королевства и для помощи в поисках Меча Шаннары. Они оказались братьями: старшего из них звали Дарин; он был худощав и молчалив, и у Шеа и вездесущего Флика мгновенно возникло впечатление, что на него можно положиться. Его младший брат носил имя Даэль; он был застенчивым и очень симпатичным парнем, на несколько лет младше Шеа. Его юное очарование странным образом пленило более взрослых членов отряда, особенно Балинора и Генделя, закаленных в боях ветеранов, многие годы защищавших границы своих родных земель; его юность и свежий взгляд на жизнь казались им чуть ли не вторым шансом обрести то, чего им не хватило в своей молодости. Дарин сообщил Шеа, что его брат покинул свой эльфийский дом всего лишь за несколько дней до своей свадьбы с одной из прекраснейших девушек их страны. Шеа с трудом мог поверить, что Даэль достаточно взросл для этого, и вообще не сумел понять, зачем ему накануне своей свадьбы понадобилось отправляться в это путешествие. Дарин убеждал его, что такое решение его брат принял самостоятельно, но позднее Шеа сказал Флику, что, по его мнению, на такое решение в какой-то степени повлияла королевская кровь Даэля. И сейчас, когда члены отряда сидели под пологом леса, вполголоса беседуя между собой, за исключением молчаливого, отчужденно держащегося Генделя, Шеа думал о том, насколько юный эльф жалеет о своем решении расстаться с будущей невестой и отправиться в опасное путешествие в Паранор. Он был бы счастлив, если бы Даэль передумал и не присоединился к их отряду, а остался бы в безопасности своих родных земель.