Меч Шаннары - Брукс Терри - Страница 69

— Но мне надо идти, я должен встретиться с друзьями, — отчаянно заговорил Шеа. — Я не могу ждать, пока ты убедишься, что это мои камни!

Панамон Крил медленно поднялся на ноги и улыбнулся, засовывая мешочек с камнями себе под тунику.

— Это не представляет собой ни малейшей проблемы. Просто скажи мне, где тебя можно будет найти, и как только я проверю твою историю, так сразу занесу тебе камни. Где-то через несколько месяцев я как раз буду по делам на Юге.

Шеа, окончательно потеряв голову от злости, в гневе вскочил на ноги.

— Да ты же просто вор, обычный бандит с большой дороги! — выпалил он, вызывающе глядя тому в глаза.

Панамона Крила неожиданно сразил приступ безудержного смеха, и он, хохоча, схватился за бока. Наконец справившись с собой, он ошеломленно покачал головой; по его широкому лицу текли слезы. Шеа с удивлением глядел на него, не в силах понять, что смешного нашел тот в его обвинении. Даже громадный скальный тролль с равнодушным спокойствием на лице на миг остановился и повернулся к ним.

— Шеа, я восхищаюсь людьми, которые говорят то, что думают, — объяснил незнакомец, все еще весело посмеиваясь. — Тебя трудно обвинить в недогадливости!

Раздосадованный, юноша уже собрался сказать ему что-нибудь резкое, но тут же оборвал свою речь, потому что в его сбитых с толку мыслях вдруг сложились воедино все разрозненные факты. Что делали эти двое странных путников в этих землях Севера? Почему они решили спасти его? Откуда они вообще знали, что отряд карликов взял его в плен? Он моментально понял истину; она была столь очевидна, что вначале он просто не заметил ее.

— Панамон Крил, добрый благодетель! — горько передразнил он его. — Неудивительно, что я тебя так развеселил. Я дал тебе с твоим приятелем очень верное имя. Воры, грабители, бандиты с большой дороги! Вы все это время охотились за камнями! Как низко же ты‡

— Думай, что говоришь, парень! — Человек в алом шагнул к нему, грозно помахивая железным шипом. Его широкое лицо внезапно исказилось от злобы, а неизменная улыбка под короткими усиками вдруг превратилась в злодейскую, и в темных глазах ярко вспыхнул гнев. — Лучше держи при себе, что ты о нас думаешь. Я исходил много дорог в этом мире, и еще никто со мной ничем не желал делиться! А раз так, то и я не намерен никому ничего даром отдавать!

Шеа с опаской отступил назад, боясь, что по своей глупости пересек грань дозволенного в общении с этой непредсказуемой парой. Несомненно, мысль спасти его пришла им в голову чисто случайно, а основной их целью была кража Эльфийских камней у завладевших ими карликов. Панамон Крил был не из тех, с кем можно шутить, и несдержанность в речи на этом этапе игры могла стоить юноше жизни Вор еще секунду злобно глядел на своего испуганного пленника, а затем медленно отступил; его искаженное от гнева лицо расслабилось, а в мелькнувшей улыбке блеснул слабый намек на прежнее добродушие.

— К чему нам с Кельцетом все отрицать, верно? — Он сделал несколько шагов назад и в сторону, а затем резко повернулся к Шеа. — Мы солдаты удачи, он и я. Мы живем за счет своего ума и хитрости — но ведь мы ничем не отличаемся от остальных людей, только разве своими методами. И еще, вероятно, презрением к притворству и лицемерию! Каждый человек — в какой-то степени вор; мы просто старомодны, мы честно признаем, кто мы такие, и нисколько этого не стыдимся.

— Как же вы обнаружили этот лагерь? — помолчав, спросил Шеа, опасаясь еще более рассердить темпераментного вора.

— Мы наткнулись на их костер прошлой ночью, как раз после заката, — с готовностью ответил тот, и в его голосе не было больше ни следа враждебности. — Я подошел к самой лужайке, чтобы получше на них поглядеть, и увидел, что мои маленькие желтые друзья играют с этими тремя синими камешками. Тогда же я увидел и тебя, упакованного для перевозки. Я решил натравить на них Кельцета и убить сразу двух зайцев — видишь, я не лгал, когда говорил, что мне не хотелось видеть своего земляка с юга в руках этих дьяволов!

Шеа кивнул, благодарный за свое освобождение, но не в силах понять, не было ли ему безопаснее в плену у карликов.

— Брось переживать, приятель. — Панамон Крил заметил его скрытый страх. — Мы тебе ничего не сделаем. Нам нужны только камни — за них можно выручить хорошие деньги, а деньги нам всегда пригодятся. А ты можешь в любой момент вернуться туда, откуда пришел.

Он резко отвернулся и направился к ожидающему его Кельцету, послушно стоящему рядом с небольшой горкой оружия, одежды и различных ценных предметов, собранных у мертвых карликов. Рядом с громадной фигурой тролля его высокий спутник казался гномом; темная, похожая на кору шкура делала Кельцета похожим на засохшее дерево, отбрасывающее тень на человека в алом. Они разговаривали: Панамон что-то тихим голосом говорил своему гигантскому спутнику, а тот делал знаки руками и кивал тяжелой головой. Они повернулись к горке трофеев, и Панамон быстро просмотрел их, отбросив в сторону большинство предметов как ненужный хлам. Шеа наблюдал за ним, размышляя, что же теперь делать. Он лишился Камней, а без них он практически беззащитен в этих диких землях. В Зубах Дракона он потерял своих товарищей, единственных, кто действительно мог бы помочь ему вернуть Камни. Он прошел уже так много, что даже не думал о возвращении, даже если бы ему был обещан безопасный путь обратно в Кулхейвен. От него зависел весь отряд, и несмотря на любые опасности, он никогда не покинул бы Флика и Мениона.

Панамон Крил бросил быстрый взгляд через плечо, чтобы проверить, собирается ли юноша уходить, и когда он увидел, что Шеа не сделал ни единого шага, на его красивом лице возникло выражение легкого удивления.

— Чего ты ждешь?

Шеа медленно покачал головой, потому что сам не был уверен, чего же он ждет. Вор еще секунду смотрел на него, а затем с быстрой улыбкой махнул рукой.

— Давай перекусим, Шеа, — предложил он. — По крайней мере, перед путешествием на Юг тебе невредно будет поесть.

Пятнадцать минут спустя все трое сидели перед небольшим костром, наблюдая, как на коптящем пламени жарятся куски мяса. Немой Кельцет молча сидел на корточках рядом с юношей, не сводя своих глазок с соблазнительно пахнущего мяса, по-детски сложив на животе громадные лапы. Шеа боролся с необъяснимым стремлением протянуть руку и коснуться странного существа, потрогать его грубую шероховатую шкуру. Даже на таком близком расстоянии лицо тролля выглядело поразительно спокойным. Пока жарилось мясо, он ни разу не шевельнулся, сидя совершенно неподвижно, подобно скале, пережившей века и эпохи. Панамон Крил краем глаза заметил, что Шеа беспокойно наблюдает за огромным созданием. Он широко улыбнулся и протянул руку, хлопнув удивленного юношу по плечу.

— Он не кусается, пока его кормят! Я все время твержу тебе одно и то же, а ты не слушаешь. Ах, юность — свобода, фантазии и никакого внимания к словам старших. Кельцет такой же, как мы с тобой, только больше и спокойнее, а в моей работе нужен как раз такой напарник. Он делает свое дело лучше, чем любой человек из тех, с кем я работал, а я успел поработать с бессчетной уймой людей, должен тебе сказать‡

— Я полагаю, он слушается тебя? — коротко спросил Шеа.

— Разумеется, слушается, — быстро ответил тот; затем фигура в алом придвинулась к бледному лицу юноши, и железный шип выразительно поднялся вверх. — Но не пойми меня неправильно, парень, потому что я вовсе не хочу сказать, что он в какой-то мере животное. Когда нужно, он сам умеет думать за себя. Но я стал его другом, когда никто другой даже не смотрел в его сторону — никто! Я еще не видел никого сильнее, чем он. Он может раздавить человека и даже не заметить. Но знаешь что? Я победил его, и теперь он идет туда, куда иду я!

Панамон помолчал, наблюдая за реакцией Шеа, и когда на лице юноши появилось удивленное и недоверчивое выражение, его глаза весело округлились. Он расхохотался и с размаху хлопнул себя по колену, наслаждаясь произведенным эффектом.