Подмена - Имшенецкий Вячеслав Андреевич - Страница 38

— Бутылочку кефира, — не растерялась Таня. — Свежего!

— Свежее и быть не может. Берите три. Кефир — вкусная питательная пища. Каждому по бутылочке берите, а то у нас конец месяца, а план не выполнен.

— Хорошо, — сказала Таня, — возьмем три.

Продавец тяжело повернулась на табуретке и крикнула в задний отдел:

— Александр, вынеси клиентам три бутылки кефира! — И снова взяла зеркальце, стала пудриться.

В темном отделе звякнули бутылки, зашаркали ноги. К прилавку вышел юноша в белом халате и шапочке. Поставил кефир на прилавок — рубль пять копеек. Он поднял глаза и замер. Таня, Петька и Тимка тоже смотрели на него в упор. Это был Шурка Подметкин!

От неожиданной встречи у него отнялся язык. Он что-то хотел сказать, но только гукнул. Петька быстро прижал палец к губам. Шурка понял — просят не узнавать.

Слащавым голосом он сказал:

— Один рубчик пять копеечек, молодые люди.

Таня выдернула из кармана три рубля.

— Хорошо, — сказал Шурка, — сейчас мы дадим, вам, извините за пардон, сдачу. — Он подошел к продавщице и зашептал в рыжие кудри:

— Лариса Ивановна, дайте ключ, я кассу открою. — Продавщица встала и ушла в заднее отделение. Забрякали ключи. Шурка наклонился к Петьке.

— Как вы здесь очутились?

— Дело секретное, мы из экспедиции. Приходи к нам на Набережную, второй дом за историческим музеем, Сейчас мы туда. Но никому ни слова!

— Я не брехун, извините за пардон.

Таня кивнула на задние двери:

— Твоя начальница?

— Начальница и сродственница, тетка двоюродная по отцу, но нас с ней, наверно, выгонят, мы план продажи не выполняем.

Шуркина тетка принесла сдачу, и ребята вышли на улицу. Петька стал неразговорчивым. Отвечал невпопад. Его беспокоило, что они сегодня упустили Гарновского. Надо было проследить, куда он поехал. Может, билеты покупать? A завтра исчезнет, и прощай, документы, на веки вечные.

Петька отстал от друзей. На старом тополе возле музея он увидел объявление, отпечатанное на машинке:

«Городская топливная контора имеет в продаже дрова, четыре рубля пятьдесят копеек за кубометр. Фронтовикам-инвалидам и пенсионерам дрова отпускаются по сниженным ценам с доставкой на дом…»

Таню с Тимкой он нагнал во дворе.

— Ребята, считайте, что Гарновский в наших руках. Лишь бы не подвел нас Шурка…

Вскоре заскрипела калитка, и появился запыхавшийся Шурка Подметкин. Его быстрые глаза скользнули по старым пристройкам и полурухнувшим амбарам.

— Шарились?

— Нет еще.

— Здесь же интересные штучки можно обнаружить. Чердачки, подвальчики, сараи, амбарчики… Здесь же наверняка буржуи жили и прятали всё как крысы.

Они поднялись на второй этаж. Шурка осмотрел квартиру, заметил напротив печки замазанную известкой дверь. Костяшками пальцев постучал по доскам: не ведет ли в какую-нибудь тайную кладовую. Придирчиво, как покупатель, Шурка осмотрел и собаку.

— Ее в порядок привести — с ней не токмо в тайгу, с ней по городу не стыдно будет ходить.

— Ты у кого живешь? — спросил Петька.

— У тетки Ларисы, на Мастерской. У ней свой домик.

— Задумали мы тебе кое-что доверить…

— Хошь что доверяйте!

Через десять минут Петькин план проникновения к Гарновскому был принят единогласно. Операцию назвали «Доставка на дом».

Глава 15

— Кефир! Покупайте кеф-ир! — орал на весь двор Шурка Подметкин. — Свежее молоко! Новый вид услуг с доставкой на дом.

Шурка сложил ладони рупором, повернулся в сторону окон Гарновского и заливался соловьем. Был он в коротеньком пальто, из-под которого болтался широкий белый халат.

На втором этаже открылась форточка, выглянула седая старушка:

— Молодой человек, занесите в квартиру шестнадцать два молока.

— Сейчас исполню!

Шурка вынул блокнот, карандаш и записал: «16 — 2 мол».

— Кто еще желает?

Начали раскрываться форточки на первом этаже, втором, третьем. Шурка едва успевал записывать: кому кефир, кому молоко. Гарновский не откликался. На третьем этаже, прямо под квартирой Гарновского, выглянул из форточки старичок с черными пушистыми усами:

— Внучок, два кефира, пожалуйста.

— Сейчас!

Гарновский был дома, между штор Шурка видел полоску яркого электрического света. Но почему он не заказывает? У него же, Тимка говорил, кошка в квартире имеется.

— Молочко свеженькое! Парное!

Шторы не колыхнулись. Шурка еще немного потоптался во дворе и стал разносить бутылки. Он брал их в охапку, как дрова, и носился по этажам, словно угорелый. Ящики опустели, а заказов было еще много. Шурка взял две бутылки кефира и отнес старичку с пушистыми усами.

На площадке Шурка остановился, раздумывая, под каким предлогом постучаться к Гарновскому. Из кармана он выгрузил мелочь и, чтобы не потерять, переложил во внутренний.

— Мальчик, — вдруг раздалось над головой, — принеси мне бутылочку молока, покорнейше прошу.

Шурка поднял голову. На площадке пятого этажа стоял Гарновский.

— А я уже все распродал. Если подождете, минут через двадцать опять привезу.

— Покорнейше благодарю. И если вас не затруднит, хлебца захватите и, может быть, сыру. Работа у меня срочная. А за услуги я заплачу.

— Дополнительной платы магазин не берет. Доставка на дом — новый вид бесплатных услуг.

Прыгая через три ступеньки, Шурка скатился вниз. Взял санки с пустыми ящиками и вышел на улицу. Чтобы не мешать прохожим, сошел на обочину и побежал. В проеме заброшенной церкви увидел Петьку и Таню. На противоположной стороне у газетного киоска стоял Тимка. Шурка чуть замедлил шаг и хлопнул себя по шапке, как будто стряхнул снег. Ребята поняли: пока все нормально. Шурка быстро коснулся валенка. И сразу же все трое исчезли. Вчера они договорились — к тому, кто валенок трогает, не подходить, возможна слежка.

Вскоре Шурка, груженный молоком и кефиром, зажав под мышкой булку хлеба, тащился к дому номер двадцать пять. Тимка через выломанную дверь забрался на старую пожарную башню и стал наблюдать за окнами квартиры Гарновского. К пролому в стене близко не подходил, чтоб не был заметен блеск стекол у морского бинокля. Таня стояла внизу, недалеко от башни, в телефонной стеклянной будке. Она следила за Тимкой. Если Гарновский нападет на Шурку, станет его душить… Тимка бросит вниз камень. И Таня сразу вызовет по телефону милицию.

Вдавливая резиновые окуляры в глаза, Тимка рассматривал комнату Гарновского. Стол с электрическим чайником, чугунный кувшин с двумя ручками. Два кресла. На стене ружье и фотоаппарат. Дважды в поле зрения попадал Гарновский. Он рвал какие-то бумажки и бросал в чугунный кувшин. Потом ушел в другую комнату, а может быть, на кухню.

На самом опасном посту был Петька. Он зашел в крайний подъезд дома и поднялся на площадку пятого этажа. Затем по железной постукивающей лестнице поднялся к чердачному перекрытию, поднял головой крышку чердачного люка. За воротник посыпались крупинки холодного шлака. Петька пролез в темный проем, опустил крышку. Осмотрелся. Желтые стропила крыши шли косыми рядами, как ребра перевернутого старинного фрегата. Повсюду виднелись кучи хлама. Ломаные стулья, тазы, оборванные кушетки, сетки кроватей. Петька пошел в конец чердака, к подъезду Гарновского. Прошел два люка.

С улицы донесся крик Шурки Подметкина:

— Покупайте молоко и кефир! Осталось четыре бутылки! Новый вид услуг. Доставка на дом.

Петька заторопился. Нужный люк он определил сразу. Крышка была оббита ржавой жестью, из-под которой торчали куски войлока.

Только бы не закрыли! Петька снял рукавицы, опустился на колени, несколько раз глубоко вздохнул и, вцепившись в войлочные лохмотья, потянул вверх. Крышка подалась легко, словно кто-то ее уже открывал. Петька осторожно наклонился и в щелку увидел дверь с цифрой 42 и черную кнопку. До площадки было чуть больше трех метров. В случае чего, решил Петька, прыгну на башку Гарновскому. Вдвоем с Шуркой справимся.