Конец Света - Мансуров Дмитрий Васимович - Страница 88

– Спокойно, парень, я не собираюсь тебя арестовывать, - миролюбиво заявил шестой. - Я ушел в отставку с сегодняшнего дня. Но все еще не прочь послушать ваши истории. Не для протокола, конечно. Мне чисто человечески интересно встретить коллег по хитропопости и узнать о причинах, вынудивших их пойти на преступление. И начну с себя, если вы не против.

– А давайте, - согласился четвертый. - Иначе я от страха за время ожидания отправки в прошлое с ума сойду!

Мертвые входили в город, постепенно заполняя дороги. Свет из окон прекрасно освещал улицы, да и фонари светили на полную мощность, так что камеры передавали картинку отличного качества.

– Я решил перелететь на две тысячи лет в прошлое, - приступил к рассказу шестой. - По моим сведениям, это время являлось самым оптимальным и благоприятным в истории человечества, практически золотой век цивилизации. А золото, которое я надеялся получить, захватив Башню, должно было обеспечить мне безбедное существование в том времени. В те века как раз появились первые дельтапланы, биолеты, пошел в гору кинематограф. Скажу так же: никак не ожидал увидеть в кабине столько людей и уж тем более ошибиться с выполнением плана на целый день. Вот такие дела. Банальные и прагматичные, как и вся моя жизнь… Кто следующий поделится планами на прошлое?

Остались только мы с профессором, да летчик.

Профессор замялся. На его месте я тоже растерялся бы. Назвать правдивую причину нашего здесь появления нельзя - никто в нее не поверит, да еще и психом посчитают, а с другими правдоподобными историями нашего появления в Башне пока не очень. И пока профессор пребывал в раздумьях, я выступил четвертым рассказчиком: история моей жизни на этой планете короткая, но весьма интригующая, так что выдумывать ничего не придется.

– Я хотел быть последним человеком на планете, который скатится с горы, - пояснил я. - И потому остался здесь вместе с дедушкой.

Профессор внимательно слушал мои слова и запоминал их, намереваясь, в случае чего, отталкиваться от моей выдумки и подстраивать под нее собственный вымысел. Правда, ему не стоит волноваться - ему, как "родственнику", найдется местечко в моей истории

– Это настолько странное и неописуемое ощущение - знать, что после тебя никто и никогда больше не прокатится по горному склону на лыжах и не увидит планету с ее вершины, что словами не передать.

– И никто больше не пристрелит гусей взятым из пролетавшего мимо вертолета автоматом, - добавил летчик. - Согласен, твой прыжок с горы оказался самым захватывающим происшествием в моей жизни. Я такого даже в кино не видел. А твой дедушка здесь каким боком?

Я открыл было рот, но Грилинс меня опередил.

– Позвольте, я сам расскажу, - вступил в беседу профессор. Ему надоело молчать, когда остальные активно обменивались репликами. - Когда мой внук решил сигануть с вершины, я остался, чтобы в случае чего оказать ему первую медицинскую помощь или проводить в последний путь. Никогда, знаете ли, не понимал и не разделял экстремальные увлечения молодежи.

– А я хочу, - упрямо возразил я. - Все же получилось!

– Да уж, получилось… - летчик на секунду отвлекся от набора команд на клавиатуре. - Кабы я там не летел, превратились бы вы на пару с гусем в одно больше мокрое место. Вот что, парень, дам тебе по дружбе один совет: прекращай это дело - и сам живым останешься, и пилотов заиками не сделаешь. И гусей до красной книги не доведешь.

Он нажал клавишу "ввод", и на мониторе проскочили сотни разноцветных графиков, оставив после себя одну-единственную точку, медленно передвигающуюся по карте города.

– Слушайте, - воскликнул летчик. - Мертвецы входят в город с шести сторон, и высчитанная компьютером точка города, к которой они направляются, это… - в его голосе послышалось недоумение, -…магазин спорттоваров???

Мы уставились на монитор.

– Правда, что ли? - не поверил пятый.

– Смешно, - заметил шестой. - Ребятки решили поправить пошатнувшееся в могиле здоровье. Не поздновато ли схватились?

– Точка передвигается, - добавил летчик. - Один момент, сейчас узнаем, куда именно?

Он ввел еще одну команду, и через миг изображение карты города перечеркнула тонкая белая линия.

– Сюда, они направляются сюда, - услышали мы доселе незнакомый голос. Летчик вздрогнул и дернулся, как от удара током. Мы резко обернулись.

У выхода стоял здоровяк под два метра ростом, с коротко стриженой головой, в дорогом костюме. В руках он держал поднятое с пола оружие.

"Самое мощное выбрал, - уважительно подумал я. - Ну, вот, теперь и настоящие бандиты явились…"

– Кто все эти люди? - спросил он, держа нас под прицелом.

Летчик глубоко вздохнул.

– Да вот… решили отправиться в недалекое прошлое, - объяснил он.

– И ты их пустил?

– У них крайне уважительные причины. Ты не против?

Мы дружно посмотрели на летчика. Он сидел с видом нашкодившего ученика, которому сейчас крупно влетит как минимум от директора школы. Интересно, почему?

– А где…? - громила не договорил, не желая объяснять то, что ему с летчиком и так было известно.

– Поругались и упали, - лаконично ответил летчик.

– Хм… - призадумался громила. - А почему не поднялись и не помирились?

– Слишком сильно ударились при падении.

– Так, это они выпали из вертолета, когда я… - воскликнул я и тут же прикусил язык. Громила уставился на меня, как удав на кролика.

– Договаривай, - попросил он раскатистым низким голосом. Ему в опере петь нужно, а не бандитствовать. - Когда ты что?

Я прикинул, как прозвучит правдивый ответ, и понял, что очень скоро окажусь в Преддверии: бандит меня пристрелит за издевательство.

– Не молчи - время дорого, - поторопил он.

Делать нечего. Я пожал плечами и, четко выговаривая каждое слово, на едином дыхании ответил:

– Когда я спускался на вожаке гусиной стаи после прыжка с вершины горы и ухватился за пролетавший мимо вертолет, не желая упасть на землю, он накренился, и ваши дерущиеся друзья выпали из салона, полетели к земле вместо меня и разбились, - я снова набрал в грудь воздуха и добавил: - Вот.

Не знаю, кто выглядел большим идиотом в этот момент: я, рассказавший чистую правду, слушатели вокруг меня, узнавшие новые подробности моего прыжка, или все-таки бандит?