Песнь хлыста - Брэнд Макс - Страница 45

Повсюду стоял такой крик и грохот пальбы, что казалось, будто сами небеса извергают громы и молнии. А всадники уже приближались к противоположному гребню Эль-Сиркуло, окруженные массой дико храпящих мустангов. Их гривы развевались по ветру, налитые кровью глаза блестели фосфорическим светом.

При виде этого зрелища Доротею охватил истерический смех.

Слева и справа от нее вспыхивали огоньки выстрелов, а грохот лошадиных копыт катился все дальше.

Доротея оглянулась. Десятка два всадников пустились в погоню, но попали под ружейные залпы своих же товарищей. Основная часть табуна понеслась на запад, а небольшой отряд свернул в уходящий на север каньон.

Светало. Немного погодя беглецы услышали топот погони, которая устремилась по ложному следу за табуном на запад.

Миновав каньон, беглецы остановились на пригорке перед небольшим, струящимся с отвесного утеса водопадом.

В молчании все смотрели друг на друга. У Хулио Меркадо голова была замотана окровавленной тряпкой, так как в эту ночь тревожного ожидания его зацепило пулей; Вильяхен, целый и невредимый, по-прежнему был готов к бою, как и любой из его ножей; лицо Тонио просветлело, губы тронула улыбка; Розита тихо смеялась от радости, а брат Паскуаль вертел шеей, с удивлением оглядываясь по сторонам. Кид и Рубрис принялись расхаживать взад и вперед, пока Доротея смывала под водопадом с лица и рук уродливые бурые подтеки, так портившие ее. Потом она сняла с головы шарф, и солнце снова заиграло на золоте ее волос.

Положив мощную руку на плечо Эль-Кида, Рубрис восторженно прогромыхал:

— Господи Боже, дружище! Как здорово, что в этом маленьком мире могут жить сразу два таких человека, как ты и я. Да будь между нами столетия, это было бы не менее удивительно… Но чтобы они оказались здесь, на одной земле и в одно время! Такое достойно попасть в книгу. Даже в саму Библию!

Брат Паскуаль снова вскарабкался на спину мустанга; бедное животное даже захрапело под его огромной тяжестью.

— Сеньор Эль-Кид! — позвал он. — Не могли бы вы отъехать со мной немного вперед? Мне нужно вам кое-что показать.

— С вами, брат, хоть на край света, — отозвался Монтана.

Оставив Рубриса, он последовал за монахом за плато и дальше, по короткому извилистому каньону. Доехав до его конца, брат Паскуаль остановился, указывая рукой на видневшуюся вдали бурую полоску реки:

— Что там, друг?

— Рио-Гранде, — удивленно ответил Кид.

— А что за страна начинается за рекой?

— Конечно, Америка.

— Это ваша страна?

— Да, брат Паскуаль, это моя страна.

— Так что ж вы делаете здесь, так далеко на юге?

Кид повернул голову и удивленно посмотрел на монаха.

— Вы должны ехать туда, — сказал он. — И не возвращаться.

Монтана молчал.

— Стоило вам оказаться на юге, — продолжал брат Паскуаль, — как сразу начались неприятности. Посудите сами… Выпороли пеона, и вы, решив, что это ужасно, рискуя жизнью, переправились через реку, чтобы ему помочь… А скажите, сколько людей погибло с того самого момента, как высекли этого несчастного пеона?

Монтана был не в силах произнести ни слова.

— Тонио покинул ранчо отца; юной танцовщице пришлось под пулями скакать на мустанге, — продолжал монах, — сеньорита из знатнейшего семейства запятнала свое имя, и, кто знает, как сильно? Богатейшее поместье разграблено; пеон превратился в бандита; любой жандарм в Мексике теперь свирепей дикого зверя; преступник попался и снова ушел от расплаты, а бедный несчастный монах, забыв о пастве, пустился в странствия и, боюсь, глубоко увяз в грехе… И все потому, что Эль-Кид приехал на юг! Потому, что он услышал «Песнь Хлыста»!

Кид обернулся и посмотрел назад, в чернеющий провал каньона.

— А что до остальных, то они и сами могут позаботиться о себе, если с ними не будет Эль-Кида. Да, кстати, какие глаза вы бы выбрали — черные или голубые?

Кид потер лоб и вздохнул:

— Мне нужно подумать.

— Не торопитесь, — посоветовал монах. — А пока скажите, что вы приобрели в результате всех ваших подвигов?

— Только коня, на котором сижу, да испорченную одежду.

— Ну так подумайте!

Монтана склонил голову. Почувствовав, что узда ослабла, его конь потянулся губами к пучку сверкающей на солнце бриллиантово-зеленой травы. Общипав его, принялся за другой, переходя по склону от одного зеленого островка к другому. Кид вскинул голову. Эль-Капитан продолжал бродить по склону, но он не оборачивался.

Увидев, что Эль-Кид смотрит прямо на север, монах глубоко вздохнул.

Когда он снова поднял глаза, Монтана уже припустил рысью в сторону бурой полоски Рио-Гранде.