Тёмный секрет успеха - Иванова Анна - Страница 31

– Какая разница? – пожала она плечами. – Заплатил-то он перед свадьбой, с денег, которые сам заработал.

– Пусть докажет, что вы не вносили свою долю. Квартира зарегистрирована в браке, а это главное. Завтра пойдем к адвокату.

– Я не могу, мне не с кем оставить детей.

– Возьмите их с собой.

Может, посмотрев во встревоженные глаза мальчугана, или умилившись крику чуда в розовом костюмчике, Новиков передумает и возьмется за дело. Хотя, на свидетельство о праве собственности я возлагала больше надежд.

Назавтра я встала пораньше, чтобы дозвониться до самого Новикова, а не попасть на его немногословную секретаршу. В телефонном разговоре я намекнула адвокату на новые неожиданные подробности в деле о разводе. Похоже, недоговорками мне удалось его заинтриговать, раз он тут же назначил встречу. Гораздо сложнее оказалось вытащить Наталью с детьми из дома. Артем все утро выторговывал конфеты за хорошее поведение. Наталья переживала, что не может купить сыну даже шоколадку. Мне хотелось кричать: за такие капризы в детстве я получала не сладости, а подзатыльники! Аленка брыкалась, не желая надевать теплый комбинезончик. Пришлось сбегать в ларек за сникерсом и всю дорогу к бизнес-центру, как осла морковкой, приманивать Артема шоколадкой.

Когда мы, наконец, поднялись на двадцать четвертый этаж, время, отведенное на встречу, почти истекло. На этот раз секретарши вообще не оказалось на месте. Постучав, я открыла дверь в кабинет Новикова. К моему удивлению, встретившись со мной взглядом, он сразу же опустил глаза на разбросанные по столу бумаги. Мне показалось, или его заинтересовало не только дело? Извинившись за опоздание, я впустила внутрь Наталью с детьми. Адвокат скрестил на груди руки и откинулся на спинку стула.

– Это Наталья. Я вам про нее рассказывала.

Выражение разочарования, промелькнувшее на его лице, подтвердило мою догадку.

– Рад познакомиться, Денис, – нехотя привстав, он протянул руку. – Так какие у вас новости?

Потянувшись через стол, Наталья наклонила малышку. Та захныкала и принялась сучить ручками.

– Выяснилось, что квартира зарегистрирована…

– Погодите, – он перебил меня и обратился к Наталье: – Вы хотели бы поговорить со мной лично? Может быть, у вас есть ко мне вопросы, которые вы стесняетесь задать через подругу?

– Нет, пусть лучше Алиса все объяснит, – попросила она, укачивая малышку.

– Вот и хорошо, – потирая ладони, ухмыльнулся Новиков. – В таком случае не смею вас задерживать.

Наталья виновато улыбнулась мне на прощание и вышла. Дверь, только что закрывшаяся за соседкой и ее детьми, вновь распахнулась. На пороге появился Артем с предслезной гримасой. Может, подождать, пока он расплачется? Вдруг детские слезы все-таки разжалобят бессердечного законника. Заметив, как Новиков поджал губы, я достала из сумочки сникерс и протянула его Артему. Дверь снова закрылась, а лицо адвоката приняло безразличное выражение. Значит, все-таки показалось?

– Присаживайтесь, Алиса, – кивнул на стул с противоположной стороны стола он. – Так что вы откопали?

– Муж Натальи участвовал в долевом строительстве, – я села и тут же почувствовала себя незначительной по сравнению с мощно сложенным Денисом. – Как вы и говорили, все квитанции оплачены до свадьбы, поэтому они не смогут нам помочь.

– Но? – положив руки на стол, наклонился ко мне он.

– Но в права собственности Евгений вступил только через полгода после регистрации брака.

Новиков вздохнул и поглядел в окно. Все-таки его интерес ограничивался делом Натальи, а моя находка явно не оправдала надежд.

– В случае долевого строительства оформление права собственности часто затягивается, этим вы никого не убедите. Суд признает квартиру личным имуществом супруга, только формально приобретенным в браке. В любом случае, квартира не является совместно нажитой, так как приобретена на деньги, заработанные супругом Натальи до заключения брака.

– Значит, нужно сказать, что Наталья тоже платила взносы.

Уголки его губ приподнялись, на щеках показались ямочки. Увидев блеск в изучавших меня глазах, я приняла его за восхищение, но адвокат в очередной раз лишил меня иллюзий:

– У подрядчика должны храниться бумаги с подписями. По ним не составит труда определить, кто вносил плату.

– Пусть скажет, что отдавала деньги будущему мужу, а не подрядчику.

– Правильно, – медленно кивнул он. – Умышленная дача ложных показаний называется лжесвидетельством и может привести к наказанию в виде лишения свободы.

– Денис, – я приподнялась, чтобы зрительно придать значимости себе и своим словам. Глядя ему прямо в глаза, проговорила: – вы адвокат, поэтому смотрите на ситуацию с тех сторон, о которых мне мало известно. С точки зрения обычного человека, ничего не понимающего в законе, Наталья скажет правду. Я вижу ситуацию так: женщина ушла с работы, чтобы стать женой и матерью. Она трудилась не меньше, а даже больше мужа, рожая и воспитывая их совместных детей. Поэтому ее вклад в домашний очаг не может значить меньше, чем деньги, которые он внес при покупке жилья.

– Каждому по заслугам. Получается какая-то демагогия.

– Пусть так. Допустим, женский труд ничего не стоит…

– Не женский, а неоплачиваемый.

– Хорошо, – вспомнив о том, что Дронченко охарактеризовал адвоката как человека с принципами, я решила сосредоточиться на моральной стороне дела. – Как на счет детей? От тревоги и страха у матери пропало молоко. Почему трехмесячная Аленка должна голодать? Кто позаботится о маленьком ревущем комочке, если на нервной почве Наталья заболеет?

– Алиса, – Денис поднялся со стула и навис надо мной, вмиг доказав свое физическое и интеллектуальное превосходство: – не пытайся играть на моих чувствах. Я ставил на место куда более опытных манипуляторов. От того, что ты заполнишь свою речь негативно окрашенной лексикой, которая должна вызывать жалось, я слезу не пущу. Психологические приемы оставь для личной жизни. Бросай читать псевдонаучные книжки, вместо этого наблюдай за реальными людьми. Учись вести себя как профессионал. В суде требуются не эмоции, а факты!

На этом мои аргументы закончились. Глаза защипало, подбородок задрожал.

– Понятно. Спасибо, что хоть выслушал дилетантку.

Я встала и направилась к выходу. Несмотря на внутреннюю сосредоточенность, которой мне удалось добиться в последнее время, слова Новикова задели за живое. В том, что мне не хватает жизненного опыта, я убеждалась каждый день: когда в поисках работы столкнулась с мужским шовинизмом, про который в женских журналах писали, как о пережитке прошлого; когда искала тему для репортажа, всматриваясь в интернет-дали, и не догадываясь оглянуться по сторонам; когда разбиралась в документах на квартиру, не имея представления, что значит долевое строительство, и черпая поверхностные знания из Википедии. Открытием для меня стали не слова Новикова, а то, как больно они смогли меня ранить.

– Алиса, подожди.

Я оглянулась. Может, он собирается посоветовать мне другого юриста, менее принципиального? Денис стоял ко мне спиной, доставая из шкафа какие-то папки. Он складывал их на стол, вытягивая из каждой по несколько листов, соединенных скрепками.

– Вот, отдай это Наталье. Здесь бланк искового заявления о расторжении брака и взыскании алиментов. Не могу найти образец. Секретарь развела бардак в бумагах, пришлось ее уволить.

– Я поищу образец в интернете.

– Отлично, – кивнул он. – Помоги ей разобраться, а лучше заполни сама и отдай на подпись. Меня ждет следующий клиент.

Следующий клиент, мысленно повторила я. Значит, я, а точнее, моя Наталья – предыдущий!

– Как считаешь, супруг будет требовать опекунства?

– Не думаю. Он называет Артема не иначе, как «ее сын», а дочка для него, по-моему, вообще не существует.

– Будем надеяться, он не изменит своего отношения.

– Только если из мести.

– Понятно, поехали дальше. Держи бланк искового заявления на раздел имущества. Пробегись по тексту. Разберешься? Сними копии свидетельства о заключении брака, свидетельств о рождении детей, оплати госпошлину и принеси квитанцию.