Быль беспредела, или Синдром Николая II - Бунич Игорь Львович - Страница 87

— Я тебе для чего все это рассказываю, — продолжил генерал, — чтобы ты понял — нам ничего по большому счету не доказать. Я лично считаю, что Николая содержали именно здесь, но опровергнуть меня так же легко, как мне опровергнуть тех, кто будет меня опровергать. В этом и заключается великая универсальность истории. Кто такой, например, Емельян Пугачев? Был ли он донским казаком, боровшимся за волю народную, или польским полковником-конфедератом, взбаламутившим Россию? Сколько угодно доказательств и того, и другого. Почитай протоколы его допроса — неграмотный мужик, возьми его походную библиотеку — там ни одной книги на русском языке, только на французском, латыни и польском. Вот и думай, что хочешь. Так и здесь.

— Фактом остается лишь то, что Николая II вывезли из Екатеринбурга. Об этом перед смертью и Юровский говорил, не захотел помирать с клеймом палача. Хотя теперь я уже не знаю, лучше это или хуже. Когда немцы поняли, что от царя ничего не добиться в смысле подтверждения Брестского договора, они его сдали нашим. Шел 19-й год. Ленин и его компания считали уже, что их дни сочтены. Помнишь, в одной из работ Владимира Ильича: «сделайте то-то и то-то на случай если мы слетим».

— Товарищ генерал…, — жалобно вставил Куманин.

— Ты слушай, — оборвал Климов. — Пугая казнью — ведь уже объявили об их расстреле — они требовали, чтобы Николай назвал места, где спрятаны сокровища, которые принято называть «царскими», хотя это не совсем так. Сокровища принадлежали России, и царь вовсе не желал отдавать их в руки тех, кого считал разбойниками с большой дороги. Тогда его стали шантажировать. Помнишь, вначале было сообщение, что расстрелян один только царь, а семья эвакуирована в безопасное место. Потом неожиданно признались, что и семья расстреляна. Это для него — «колись, а то семью шлепнем». Но Николай был мужественным человеком, только повторял: «На все воля божья». И достаточно умным был, чтобы понять — ничего с ним не сделают, пока он им «цацки» не сдаст. Начиная с 17-го года все от золота и брильянтов просто ошалели. Тогда писали, что у царицы и княжон в одежду и белье были зашиты брильянты, которые и стали достоянием республики? Одежду эту — платочки, кацавейки — прислали потом в Москву. Лисицын и Фокс, когда царскую семью вывозили из Екатеринбурга, естественно переодели, чтобы без лишнего шума всех по железной дороге провезти. Я эту одежду видел — она до сих пор цела в одном хранилище, правда, без всякой аннотации, дырок от пуль или следов крови.

Короче, ничего не получалось, пока за дело не взялся Фокс. Трудно сказать, где он был вначале, поскольку до 1921-го года его присутствие не ощущается, но с 21-го года рука Фокса чувствуется очень отчетливо. Царскую семью он просил: «Отдайте им все, что они хотят. Драгоценности не принесут им пользы, скорее приблизят их гибель. Ценности не должны лежать мертвым грузом, они должны работать на благо России, но Россия погибла, принеся себя фактически в жертву ради спасения цивилизации. Отдайте этим негодяям все, что они у вас вымогают. Драгоценности, особенно камни, не задерживаются у нечистых на руку, они убивают владельцев с грязными руками и грязными душами и вырываются на свободу».

— Он так действительно говорил, — спросил Куманин, — или вы это предполагаете?

— Ты не встревай, — грубо оборвал его Климов. — Далеко не все знать положено. Может быть, когда-нибудь тебе придется и меня допрашивать, но это время еще не настало. Если ты внимательно изучил переписку Лисицына с Лубянкой, то обратил, наверное, внимание на то, что неожиданно началась страшная возня по поводу пакета, который пропал при вывозе царя. Лисицын валил на Юровского, Юровский на Лисицына, все вместе на Свердлова и так далее?

Куманин кивком головы дал понять, что помнит, о чем идет речь.

— В письме, — продолжал Климов, — которое якобы написал Николай II Фоксу, — Климов снова показал на побывавшую в руках у Куманина записку на английском, — речь идет о государственном секрете, который необходимо хранить. Письмо датировано 19-м годом.

— Да, да, — поспешно ответил Куманин, — обратил на это внимание, товарищ генерал, и хотел у вас уточнить, но после вашего рассказа у меня этот государственный секрет просто из головы вылетел.

— Напрасно, — Климов поднял назидательно указательный палец, — ибо в этом вся суть. Я уверен, что наши умники искали этот пакет, полагая, что именно в нем запрятаны самые крупные из царских брильянтов. Выше брильянтов у них воображение не работало, настолько они были уверены в непогрешимости единственно правильного решения.

В действительности же в пакете было нечто более ценное, чем все брильянты мира. Этот пакет царь передал Фоксу, а тот переправил его в Вашингтон. Это и стало самым крупным поражением, которая понесла наша страна за всю историю ее существования.

— Что же там могло быть? — в изумлении спросил Куманин. — Я понял, что там были бумаги, судя по всему, финансовые. Что же в действительности там содержалось? Я уже ничего не понимаю, товарищ генерал.

— Попытаюсь объяснить, — сказал Климов, — хотя не уверен, что ты все поймешь, хотя бы потому, что я и сам не все до конца понимаю. Главное состоит в следующем — все общественные формации, которые проходило человечество, неизбежно оказывались в тупике. Выход из него и переход к новой общественной формации обычно сопровождался продолжительными и кровавыми катаклизмами, отбрасывающими достигнутый прогресс далеко назад. Чем быстрее развивался тот или иной общественный строй, тем быстрее он оказывался в кризисе, выход из которого теоретически виделся в войнах и революциях. Капитализм, стремительно развивающийся в мире, исчерпал свои возможности к началу XX века. Поэтому не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы уже в начале века предсказать глобальные войны и кровавые революции, как это сделал, например, Владимир Ильич.

Россия, как известно, позже других стран вступила на путь капиталистического развития. Фактически она сделала это тогда, когда все промышленные державы вплотную приблизились к завершающей фазе развития и в поисках выхода из ситуации нагромождали тонны оружия для прорыва через этот тупик. Россия же была еще достаточно далеко от этого и потому могла более или менее трезво оценить создавшуюся обстановку. В эпоху Николая II русская научная мысль достигла небывалых высот, значительно обогнав свое время. Тому достаточно примеров, и ты их, надеюсь, знаешь не хуже меня, вспомни Столыпина, Путилова. Так вот, где-то с 1907 по 1909 год русские финансисты и экономисты, те же Терещенко, Леонтьев, разработали план развития страны на период после 1925 года. Считалось, что при существовавших темпах промышленного развития и стремительно растущего научного потенциала, Россия именно к 1925 году (плюс-минус несколько лет) догонит по основным параметрам ведущие промышленные страны Запада, т.е. подойдет вплотную к тем же проблемам, что и они в начале века. И вот русские ученые разработали свой путь в обход этого тупика. Учитывалось все — даже будущие огромные доходы от продажи нефти и природного газа, хотя последний еще и не добывался. Предполагалось научно обоснованное распределение этих доходов среди всех подданных империи, что на несколько бы порядков могло поднять планку жизненного уровня и вывести страну в мировые лидеры.

— Эти документы, — продолжал Климов, — были переданы царю на рассмотрение и утверждение. Николай II вместе с такими авторитетами в этом деле, как Бунге, Витте и другие, оценил этот план, хотя и считал, что его удастся реализовать не раньше, чем к середине 30-х годов. Не зря ведь Столыпин мечтал: «Дайте нам всего 20 лет мирной жизни!». Конечно, реализация была невозможна без мощных институтов демократии, потому Николай и сомневался, что это удастся достичь ранее 30-х годов. Он только начинал эксперименты с Думой и политическими свободами и имел уже поводы для разочарований. Но, как я уже говорил, он оценил эти разработки и даже взял с собой в ссылку, надеясь ознакомить с этим планом руководителей страны, когда та выйдет из полосы политического безумия. Однако уже в Екатеринбурге он понял, что ему вряд ли удастся дожить до той поры, и тогда передал пакет Фоксу-Лисицыну. До этого, по мере ужесточения арестного режима, он очень боялся этот пакет потерять. Несколько раз передавал его доверенным лицам и затем приказывал вернуть его обратно. Произошло все, когда ему прочли сообщение о собственном «расстреле» и предупредили, что приговор будет приведен в исполнение, как только власти сочтут необходимым. Фокс переправил этот пакет в США. Каким образом, мне неизвестно. Да и имеет ли это сейчас значение? Ну, а результаты тебе известны.