Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 404

"Веселье пришло, уняв заботы и горести,

И вместе сошлись мы вновь на горе завистникам.

Сближения ветерок подул благовонный к нам,

И сердце он оживил, и тело, и все внутри.

И дружбы сияние блеснуло прекрасной нам,

И бьет барабан о нас со всех четырех сторон.

Не думайте, что от горя ныне мы плачем с ним

Напротив, от радости глаза наши слезы льют.

Ведь сколько увидели мы страхов, но все ушло,

И вытерпели мы все, что горести нам несло.

В минуту сближения забыла я навсегда

Все страхи и ужасы, седины несущие".

А когда аль-Вард-фи-ль-Акмам окончила свое стихотворение, они обнялись и оставались обнявшись, пока не упали без чувств..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Триста восемьдесят первая ночь

Когда же настала триста восемьдесят первая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда Унс-аль-Вуджуд и аль-Вард-фи-ль-Акмам встретились, они обнялись и оставались обнявшись, пока не упали без чувств от сладости встречи, а когда они очнулись от бесчувствия, Унс-аль-Вуджуд произнес такие стихи:

"О, как сладостны мне ночи дивные,

Когда милый справедливым стал ко мне!

Непрерывной стала близость наша тут,

И разлуки прекращение пришло.

И судьба к нам благосклонная идет,

Хотя раньше отклонялась от нас.

И знамена счастье ставит нам свои

В чаше пили мы без примеси его.

Мы сошлись и жаловались на тоску

И на ночи, что нам горе принесли.

Мы забыли все былое, господа,

Милосердый нам минувшее простил.

Как приятна и как сладостна вам жизнь!

Обладая, я сильнее лишь люблю".

А когда он окончил свое стихотворение, они обнялись и легли в уединении и проводили время за беседой, стихами и тонкими повестями и рассказами, пока не потонули в море страсти. И прошло над ними семь дней, и они не отличали ночи от дня из-за охватившего их крайнего наслаждения и радости, счастья и веселья, и были эти семь дней точно один день, за которым нет второго, и они узнали, что пришел седьмой день только по появлению певиц с инструментами [398]. И аль-Вард-фи-ль-Акмам выразила великое удивление и произнесла такие стихи:

"Завистникам всем, доносчикам всем на злобу

Достигли того, что жаждали мы с любимым,

Добились мы сближения и объятий

И шелка, и парчи блестящей, новой,

На кожаной постели, что набита

Пером и пухом птиц, престранных видом,

И от нужды в вине нас избавляет

Слюна любимого, что слаще меда"

Сближенье так приятно, что не знаем

Ни дальнего, ни близкого мы часа

Уж семь ночей над нами пролетели,

А мы не знаем, сколько их, вот диво!

Поздравьте же с неделей и скажите:

"Продли, Аллах, сближение с любимым!"

А когда она окончила стихи, Унс-аль-Вуджуд поцеловал ее больше сотни раз, а затем он произнес такие стихи:

"День радости пришел и поздравлений,

Явился милый, от разлуки спасшись

Развлек меня он радостью сближенья

И вед со мной приятную беседу.

И так меня вином поил он дружбы,

Что я исчез из мира, упоенный,

И радостно и весело легли мы,

И за вино взялись мы и за песни.

От крайнего восторга не умели

Мы отличить день первый от второго"

Во здравие любимому сближенье,

И пусть, как к нам, к нему придет веселье,

Пусть горечи не знает он разлуки,

И пусть господь его, как нас, поздравит",

А когда Унс-аль-Вуджуд окончил это стихотворение, они поднялись и вышли из своих покоев и пожаловали людям деньги и одежды и стали давать и одарять. И альВард-фи-ль-Акмам приказала очистить для себя баню и сказала Унс-аль-Вуджуду: "О прохлада моих глаз, я хочу видеть тебя в бане, мы будем там наедине, и с нами никого не будет".

И увеличилась их радость, и аль-Вард-фи-ль-Акмам произнесла такие стихи:

"О ты, кто издавна владеешь мною

(А новое от старого не помощь)"

О ты, кому замены не найду я,

Друзей иных себе не пожелаю,

Пойдем-ка в баню, свет моего глаза,

Увидим рай мы там, посреди ада [399]"

А после алоэ и недд возьмем мы,

Чтобы повеял дух его прекрасный.

И все грехи судьбы мы ей отпустим,

Благодаря владыку всеблагого,

И я окажу, тебя увидя в бане:

"Любимый, на здоровье я на пользу!"

А когда аль-Вард-фи-ль-Акмам окончила свое стихотворение, они встали и пошли в баню и насладились в ней, и вернулись к себе во дворец и прожили там в приятнейших радостях, пока не пришла к ним Разрушительница наслаждений и Разлучитедьница собраний. Да будет же слава тому, кто не изменяется и не прекращается и к кому все дела возвращаются!

Рассказ ОБ АБУ-НОВАСЕ И ТРЕХ ЮНОШАХ

Рассказывают также, что Абу-Новас остался в один день из дней наедине с собою и приготовил роскошное помещение, где расставил всякие кушанья и всевозможные блюда - все, чего пожелают уста и язык. А потом он вышел пройтись и поискать возлюбленного, подобающего этому покою, и сказал: "Боже мой, господин и владыка, прошу тебя, приведи мне кого-нибудь, кто подходит для этого покоя и годится, чтобы разделить со мной трапезу в сегодняшний день".

И не закончил он еще своих слов, как увидел трех безбородых красавцев, подобных юношам райских садов, но только цвета они были разного, а прелести их были сходны своей необычайности. И гибкость их членов возбуждала надежду согласно словам сказавшего:

Увидел я двух юношей и молвил:

"Влюбился я в вас", а юноши спросили:

"И деньги есть?" Сказал я: "Есть и щедрость"

Тогда они сказали: "Дело близко"

А Абу-Новас следовал этому толку и веселился и развлекался с красавцами, и срывал он розы с каждой цветущей щеки, как сказал поэт:

Вот старец великий, который влюблен.

Хорошеньких любит и радости он.

Хоть был он мосульцем в пречистой земле,

Один только Халеб он помнит всегда [400].

И Абу-Новас пошел к этим юношам и приветствовал их пожеланием мира, и они встретили его с наилучшим приветом и уважением, а потом хотели уйти в какую-то сторону, но Абу-Новас удержал их и произнес такие стихи:

"К другому вы не бегите

Со мною залежи блага.