Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 437

И жена царя сказала своему мужу: "О царь времени, мать Хасана не может жить у своего сына и оставить везиря. И не может жить у везиря я оставить своего сына". - "Ты права", - ответил царь и велел построить третий дворец, рядом с дворцом Хасана, сына везиря. И построили третий дворец в короткий срок. И царь велел, чтобы имущество везиря перенесли в этот дворец. И его перенесли, и везирь поселился там. А все три дворца сообщались один с другим. И когда царь хотел поговорить с везирем, он приходил к нему вечером или посылал за ним. И так же делали Хасан, его мать и отец. И они жили все вместе в положении, угодном Аллаху, приятною жизнью..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста тридцать третья ночь

Когда же настала четыреста тридцать третья ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что везирь и его сын продолжали жить некоторое время вместе, в положении, угодном Аллаху, приятнейшей жизнью. А затем на царя нашла слабость и усилилась его болезнь, и он призвал вельмож своего царства и сказал им: "На меня напала сильная болезнь и, может быть, это болезнь смертельная, и я призвал вас, чтобы с вами посоветоваться об одном деле. Посоветуйте же мне то, что сочтете хорошим". - "А каков замысел, о котором ты с нами советуешься, о царь?" - спросили они. И царь сказал: "Я стал стар и заболел я опасаюсь зла для царства из за своих недругов. И хочу я, чтобы вы все сошлись на ком-нибудь, и я бы присягнул ему на царство при жизни, и вы были бы спокойны".

И все вельможи сказали: "Мы все сошлись на муже твоей дочери, Хасане, сыне везиря Али. Мы видим его разум, совершенство и понятливость, и он знает место великого и малого". - "Вы согласны на это?" - спросил царь. И вельможи сказали: "Да!" - "А может быть, вы говорите это передо мной из смущения, а за спиной моей говорите другое?" - спросил царь. И все вельможи сказали: "Клянемся Аллахом, наши слова и явно и тайно одни и те же и не меняются, и мы порешили об этом со спокойным сердцем и расправившейся грудью". - "Если дело таково, - сказал царь, - то призовите завтра судью священного закона и всех царедворцев, наместников и вельмож царства ко мне и завершим дело наилучшим образом".

И вельможи сказали: "Слушаем и повинуемся!" И ушли от царя и предупредили всех ученых и знатных лиц из эмиров. А когда настало утро, они пришли в диван и послали к царю, прося у него разрешения войти к нему. И царь позволил им, и они вошли и приветствовали его и сказали: "Мы все предстали пред очами твоими". И царь спросил их: "О эмиры Багдада, кого вы согласны поставить над собою царем после меня, чтобы я привел к присяге его при жизни, перед смертью, в присутствии вас всех?" И все они сказали: "Мы сошлись на Хасане, сыне везиря Али и муже твоей дочери". "Если дело таково, - сказал царь, - поднимайтесь все и приведите его ко мне". И все вельможи поднялись и пошли во дворец Хасана, и сказали ему: "Иди с нами к царю". - "Зачем?" - спросил их Хасан. И они сказали: "За делом, в котором будет устроение и для нас и для тебя".

И Хасан вышел с ними и вошел к царю и поцеловал Землю меж его рук, и царь сказал ему: "Садись, дитя мое". И Хасан сел, и тогда царь сказал: "О Хасан, эмиры все вместе согласились насчет тебя и сговорились, что сделают тебя над собой царем после меня, и я хочу привести людей к присяге тебе при жизни, чтобы закончить дело".

И тут Хасан встал и поцеловал землю меж рук царя и сказал ему: "О владыка наш царь, среди эмиров есть люди старше меня годами и выше саном - избавьте меня от этого дела!" Но вое эмиры сказали ему: "Мы согласны, чтобы только ты был царем над нами!" - "Мой отец старше меня, и мы с отцом - одно, и не годится ставить меня впереди его", - сказал Хасан. Но его отец молвил: "Я соглашусь лишь на то, на что согласились мои братья, а они согласились насчет тебя и сговорились о тебе; не прекословь же приказу царя и приказу твоих братьев".

И Хасан склонил голову к земле от стыда перед царем и перед своим отцом, и царь спросил эмиров: "Годен ли он вам?" И они ответили: "Годен!" И все прочитали после этого фатаху семь раз. А потом царь сказал: "О кади, напиши законное свидетельство об этих эмирах, что они согласились объявить султаном Хасана, мужа моей дочери, и что он будет над ними царем". И кади написал об этом свидетельство и подписал его, после того как все присягнули Хасану на царство, и царь присягнул ему и велел ему сесть на престол царства. И все поднялись и поцеловали руки царю Хасану, сыну везиря, и выразили ему повиновение, и Хасан творил в этот день великий суд, и наградил он вельмож царства роскошными одеждами. А потом диван разошелся, и Хасан вошел к отцу своей жены и поцеловал ему руки, и тот сказал ему: "О Хасан, тебе должно бояться Аллаха, управляя подданными..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста тридцать четвертая ночь

Когда же настала четыреста тридцать четвертая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что царь л Хасан, когда покончил с диваном, вошел к отцу своей жены и поцеловал ему руки, и тот сказал ему: "О Хасан, тебе должно бояться Аллаха, управляя подданными". И Хасан отвечал: "Твоими молитвами за меня, о батюшка, достанется мне поддержка свыше".

И потом он пошел к себе во дворец, и его встретила его жена со своей матерью и прислужницами, и они поцеловали ему руки и сказали: "День благословенный!" И поздравили его с царской властью.

А затем Хасан вышел из своего дворца и пошел во дворец своего родителя, и они сильно обрадовались тому, что Аллах пожаловал Хасану назначение на царство.

И отец Хасана наставлял его бояться Аллаха и быть кротким с подданными. И Хасан провел эту ночь до утра радостный и довольный, а затем он совершил положенные молитвы, прочитал должную часть Корана и прошел в диван, и прошли туда все воины и обладатели должностей.

И Хасан творил суд между людьми, призывая к благому и удерживая от порицаемого, и назначал и отставлял, и он не переставал судить до конца дня, а затем диван закончился наилучшим образом, и воины удалились, и всякий из них ушел своей дорогой. А Хасан поднялся и пошел во дворец и увидел, что отца его жены отяготила болезнь.