Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 439

Просите Аллаха, чтобы исправил он ваши обстоятельства!

Рассказ о Таваддуд

Рассказывают также, что жил в Багдаде один человек, сановитый, богатый деньгами и землями, и был он из больших купцов. И Аллах расширял над ним земные блага, но не принял его к желаемому и не дал ему потомства. И прошел над ним долгий срок времени, и не было у него детей, ни девочек, ни мальчиков, и стали года его велики, и размякли у него кости, и согнулась его спина, и увеличилась его слабость и забота, и устрашился он, что пропадут его имущество и состояние, если не окажется у него сынанаследника, из-за которого его будут вспоминать.

И купец стал молить Аллаха великого, и постился днем, и простаивал ночи, и приносил обеты Аллаху, векому, живому, неизменно сущему, и посещал праведников, и умножил он мольбы к Аллаху великому. И внял ему Аллах, и принял его молитву, и умилосердился из-за его молений и сетований. И прошло лишь немного дней, и познал купец одну из своих жен, и понесла она от него этой же ночью, в тот же час и минуту, и завершила она свои месяцы, и сложила бремя, и принесла мальчика, подобного обрезку луны.

И тогда купец исполнил обеты, благодаря Аллаха, великого, славного, и выдал милостыню и одел вдов и сирот, а в вечер седьмой после рождения назвал он сына Абу-льХусном. И кормили его кормилицы, и нянчили его няньки, и носили его невольники и евнухи, пока мальчик не стал большой. И подрос он, и вырос, и сделался взрослым. И он выучил великий Коран и предписания ислама, и дела правой веры, и письмо, и поэзию, и счет и научился метать стрелы; и стал он единственным в свое время и прекраснейшим из людей того века и столетия - красивый лицом, красноречивый языком. И он ходил, покачиваясь от гибкости и стройности, и кичился, и жеманился, гордясь - румянощекий, с блестящим лбом и зеленым пушком, как сказал про него один из поэтов:

Явился пушок весенний зрачкам моим,

И как удержаться розам с концом весны?

Не видишь ли ты: взрастила щека его

Фиалки, что вырастают меж листьями.

И он провел с отцом долгое время, и его отец радовался ему и был весел. И достиг юноша зрелости мужчины, и тогда отец посадил его в один из дней перед собою и сказал ему: "О дитя мое, приблизился срок и наступило время моей кончины, осталось лишь встретить Аллаха, великого, славного. Я оставлю тебе твердого имущества, и деревень, и владений, и садов достаточно для детей твоих детей; страшись же Аллаха великого, о дитя мое, распоряжаясь тем, что я тебе оставил, и следуй лишь за теми, кто оказал тебе помощь".

И прошло лишь немного времени, и заболел этот человек и умер. И сын обрядил его наилучшим образом и похоронил его, и вернулся в свое жилище и сидел, принимая соболезнования, дам я ночи, и вдруг вошли к нему его друзья и сказали: "Кто оставил подобного тебе, тот не умер, и все, что миновало, - миновало, а принимать соболезнования годится лишь девушкам да женщинам, скрытым за завесой".

И они не оставляли Абу-ль-Хусна до тех пор, пока тот не сходил в баню, и тогда они вошли к нему и рассеяли его печаль..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста двадцать седьмая ночь

Когда же настала четыреста тридцать седьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-ль-Хусн, сын купца, когда его друзья вошли к нему в баню и рассеяли его печаль, забыл завещание своего отца и одурел от множества денег.

И думал он, что судьба его останется все такой же и что нет деньгам прекращения.

И стал он есть и пить, и наслаждаться и веселиться, и награждать и одарять, и был щедр на золото, и постоянно ел куриц и ломал печати на сосудах и булькающих кувшинах, и слушал песни, и делал он так до тех пор, пока деньги не ушли и положение его не опустилось.

И исчезло все, что было перед ним, и раскаялся он и смутился и растерялся. И когда сгубил он то, что сгубил, не осталось у него ничего, кроме невольницы, которую оставил ему его отец среди того, что оставил.

А этой невольнице не было подобных по красоте, прелести, блеску и совершенству и стройности стана, и была она обладательницей знаний и качеств и достоинств, находимых приятными. Она превзошла людей своего века и столетия, став выше прекрасных по знаниям и поступкам, по гибкости и склонению стана. И при этом она была в пять пядей ростом, подруга счастья, и обе половины ее лба походили на молодую луну в месяц шабан; брови у нее были тонкие и длинные, а глаза - как глаза газелей. Ее нос походил на острие меча, щеки - на анемоны, а рот - на печать Сулеймана; зубы ее были точно нанизанные жемчужины, а пупок вмещал унцию орехового масла. Ее стан был тоньше, чем тело изнуренного любовью и недужного от скрытых страстей, а бедра были тяжелей куч песку, и в общем по красоте и прелести была она достойна слов того, кто сказал:

Обратясь лицом, всех прельстит она красотой своей,

Обратясь спиной, всех убьет она расставанием.

Луноликая, солнцу равная, точно ивы ветвь,

Ни суровый вид, аи разлука, знай, ей несвойственны.

Сад эдема скрыт под одеждою ее тонкою,

А над воротом в небесах луна возвышается.

Ее кожа была чиста, и веяло от нее благоуханием, и казалось, что сотворена она из света и создана из хрусталя. Ее щеки розовели, и строен был ее рост и стан, как сказал про нее красноречивый и искусный поэт:

Она чванится и в серебряном и в сафлоровом,

И в сандаловом, что на розовом, шитом золотом.

Как цветок она, что в саду цветет, иль жемчужина

В украшении, или девы лик в алтаре она.

Как стройна она! Если скажет ей ее стройность: "Встань!"

Скажут бедра ей: "Посиди пока, будь медлительна!"

И когда просить буду близости, и краса шепнет:

"Будь же щедрою!", а ей изнеженность: "Погоди!"шепнет.

Восхвалю того, кто красою всей наделил ее,

А влюбленному речь хулителей дал в удел одну.

Она похищала того, кто ее видел, прелестью своей красоты и влагой своей улыбки и метала в него свои острые стрелы из глаз; и при всем том она была красноречива в словах и хорошо нанизывала стихи.

И когда пропало все имущество Абу-ль-Хусна и стало явным его дурное положение, он провел три дня, не пробуя вкуса пищи и не отдыхая во сне, и невольница сказала ему: "О господин, доставь меня к повелителю правоверных Харуну ар-Рашиду..."