Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 485

И, увидав, что они бросились на него, Джаншах снял с себя одежду и вошел в реку, и с ним вошел мамлюк, который остался жив. Они плыли в воде до середины реки, и затем Джаншах увидал на берегу реки, на другой стороне, дерево. Он протянул руку к одной из его ветвей и схватил се, взобрался по ней и вышел на сушу, что же касается мамлюка, то его осилило течение и схватило его и разбило об гору. И Джаншах остался стоять на суше один, выжимая свою одежду и суша ее на солнце, а у обезьян с муравьями возник великий бой, и затем обезьяны возвратились в свои земли.

Вот что было с обезьянами и муравьями. Что же касается Джаншаха, то он плакал до вечера, а затем он вошел в пещеру и приютился в ней, и он очень боялся и чувствовал себя одиноким, лишившись своих мамлюков. И он проспал в этой пещере до утра, и потом пошел, и шел не переставая ночи и дни, питаясь травами, пока не дошел до горы, которая горит как огонь. И, прядя к этой горе, он пошел по ней и дошел до реки, которая высыхает каждую субботу, а дойдя до этой реки, он увидел, что это река большая и возле нее большой город, и это город евреев, о котором, как он видел, было написано на доске.

И Джаншах оставался там, пока не пришел день субботы и река не высохла, а потом он пошел по реке и дошел до города евреев, но не увидел там ни одного человека. И он шел по городу, пока не дошел до ворот одного дома, и, открыв их, он вошел в дом и увидел, что его обитатели молчат и совершенно не разговаривают. "Я чужеземец и голоден", - сказал им Джаншах, и они ответили ему знаком: "Ешь и пей, но не разговаривай!" И Джаншах остался у них и поел и попил и проспал эту ночь, а когда наступило утро, хозяин дома приветствовал его и сказал: "Добро пожаловать! - и спросил: - Откуда ты пришел и куда идешь?" И когда Джаншах услышал слова этого еврея, он заплакал горьким плачем и рассказал ему свою историю и поведал о городе своего отца. И еврей удивился этому и сказал: "Мы никогда не слышали об этом городе, но мы слыхали от купцов с караванами, что там есть страна, которая называется страна Йемен". - "Эта страна, про которую тебе рассказывали купцы, недалеко от наших мест", - сказал Джаншах еврею. И еврей молвил: "Купцы, приходившие с этими караванами, утверждают, что срок путешествия из их страны сюда длится два года и три месяца". - "А когда придет караван?" - спросил Джаншах, и еврей ответил: "Он придет в будущем году..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьсот шестая ночь

Когда же настала пятьсот шестая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда Джаншах спросил еврея о приходе каравана, тот ответил ему: "Он придет в будущем году". И, услышав его слова, Джаншах заплакал горьким плачем и стал горевать о самом себе и мамлюках, и о разлуке со своей матерью и отцом, и о том, что с ним случилось во время путешествия. "Не плачь, о юноша, - сказал ему еврей, - и живи у нас, пока не придет караван. Мы отошлем тебя с ним на твою родину". И, услышав от еврея такие слова, Джаншах прожил у него два месяца, и каждый день он выходил на улицы города и гулял по ним.

И случилось так, что он вышел однажды, по своему обычаю, и ходил по улицам города направо и налево, и вдруг он услышал, как какой-то человек зазывал и кричал: "Кто возьмет тысячу динаров и девушку, прекрасную, редкостно красивую и прелестную, и будет делать для меня работу от утра до полудня?" - но никто не отвечал ему. И когда Джаншах услышал слова зазывателя, он сказал про себя: "Не будь эта работа опасной, наниматель не дал бы тысячи динаров и прекрасной девушки за то, чтобы поработать от утра до полудня". И он подошел к зазывателю и сказал ему: "Я сделаю эту работу!" И когда зазыватель услышал от Джаншаха такие слова, он взял его и привел к какому-то высокому дому. И они с Джаншахом вошли в этот дом, и Джаншах увидел, что это большой дом, и он нашел там еврея-купца, который сидел на скамеечке из эбенового дерева. И зазыватель остановился перед ним и сказал ему: "О купец, вот уже три месяца, как я кричу в городе, и никто не отозвался, кроме этого юноши".

И, услышав слова зазывателя, купец сказал Джаншаху: "Добро пожаловать! - и, взяв его, вошел с ним в роскошное помещение и велел своим рабам принести ему кушанья. И рабы поставили трапезу и принесли разные кушанья, и купец с Джаншахом поели и вымыли руки, а потом принесли напитки, и они попили, а затем купец поднялся и принес Джаншаху мешок, в котором была тысяча динаров, и привел ему на редкость прекрасную девушку и сказал: "Возьми эту девушку и деньги за работу, которую ты сделаешь". И Джаншах взял девушку и деньги и посадил девушку с собой рядом, и купец сказал ему: "Завтра ты сделаешь нам работу".

И купец ушел от них, а Джаншах проспал с девушкой ночь, а когда настало утро, он пошел в баню. И купец приказал своим рабам принести ему шелковую одежду, и ему принесли роскошную шелковую одежду и ждали, пока он вышел из бани, и тогда его одели в эту одежду и привели в дом. И купец велел рабам принести арфу и лютню и напитки, и рабы принесли все это, и купец с Джаншахом пили, играли и смеялись, пока не прошли день, вечер и половина ночи, и после этого купец ушел к себе в харим, а Джаншах проспал с девушкой до утра и потом пошел в баню. Когда же он вернулся из бани, купец пришел к нему и сказал: "Я хочу, чтобы ты сделал для нас ту работу". - "Слушаю и повинуюсь!" - сказал Джаншах.

И тогда купец велел своим невольникам привести пару мулов, и ему привели пару мулов, и он сел на одного из них и велел Джаншаху сесть на другого мула, и тот сел. И потом Джаншах с купцом ехали от утра до полудня и достигли высокой горы, высоте которой не было предела, и купец сошел со спины мула и велел Джаншаху спешиться. И Джаншах спешился, а купец дал ему нож и веревку и сказал: "Я хочу, чтобы ты зарезал этого мула". И Джаншах подобрал платье и подошел к мулу и, накинув веревку на четыре его ноги, свалил его на землю, и затем он взял нож и зарезал мула, и снял с него шкуру, и отрезал ему все четыре ноги и голову, так что он превратился в кучу мяса. И тогда купец сказал ему: "Я приказываю тебе вскрыть ему брюхо и войти туда.