Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 538

Искали и прежде их ушедшие первые.

Они добывали деньги правдой и кривдою,

Но нет от судьбы защиты, если окончен срок.

Бели они воинов, толпой собирая их,

Но, деньги оставив и достройки, ушли они.

В теснины могильных плит и в прах они брошены

Залогом лежат они теперь за дела свои,

Подобные путникам, что кинули кладь свою

В ночной темноте у дома, где угощенья нет,

И молвил хозяин: "Нет, о люди, стоянки вам

В сем доме, седлайте же, хоть вы и сложили кладь",

Не радостен ни привал для них, ни отъезд теперь,

И в страхе все путники, и сердце трепещет их,

Готовь же запасы ты, чтоб завтра быть радостным,

Лишь в страхе перед господом нам следует действовать",

И заплакал эмир Муса, услышав эти слова, и прочитал дальше: "Клянусь Аллахом, страх божий - начало всех дел и доказательство истины и крепкая опора, и поддано, смерть - явная истина и несомненное обещание. В смерти, о человек, - возврат и возвращение. Поучайся же на примере тех, кто сошел раньше тебя во прах, и спеши на путь возврата. Не видишь ли ты, что седина к могиле тебя призывает и белизна волос твоих о кончине тебе возвещает? Будь же бдителен и готов к отъезду и расчету. О сын Адама, как жестоко твое сердце и как заблуждаешься ты относительно твоего господа! Где люди, бывшие прежде - назидание для поучающихся? Где цари Китая - люди гнева и мощи? Где Ад ибн Шеддад и то, что он возвел и построил? Где Нимруд, который был горд и заносчив? Где фараон, который отверг и отступил от веры? Всех их покорила смерть, не оставив от них следа, и не пощадила она ни малого, ни великого, ни мужчины, ни женщины: срезал их жизнь срезающий и ночь да день навивающий. Знай, о пришедший к этому месту, о тот, кто видел нас, что не должно соблазняться ничем из земной жизни и суеты ее. Она - коварная обманщица, обитель гибели и соблазна, и счастье рабу, который помнит свои прегрешения и боится своего господина и хорошо поступает при сделке и приготовила запас для дня возвращения. Пусть тот, кто войдет в наш город и достигнет его и кому облегчит Аллах вступление в него, берет из богатств его что может, но пусть не дотрагивается он ни до чего, что на моем теле: это - покров для моей срамоты и снаряжение мое против земной жизни. Пусть же убоится он Аллаха и не похищает с меня ничего: он сам себя погубит. Я сделала это л моим советом и поручением, которое я ему доверяю, и конец. Я прошу Аллаха, чтобы избавил он вас от злых бедствий и недугов..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьсот семьдесят седьмая ночь

Когда же настала пятьсот семьдесят седьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что, услышав эти слова, эмир Муса заплакал горьким плачем и лишился чувств, а очнувшись, он велел записать все то, что увидел, и извлек поучение из того, чему был свидетелем. А затем он сказал своим людям: "Принесите мешки и наполните их этим богатством и сосудами и редкостями и драгоценными камнями". И Талиб ибн Оахль сказал эмиру: "О эмир, разве оставишь ты эту девушку и то, что есть на ней? Это ведь - вещи, которым нет подобных, и ни в какое время не найти равных им. Они дороже того, что ты взял из денег, и будут лучшим подарком, которым приблизишься ты к повелителю правоверных". - "О такой-то, - воскликнул эмир Муса, - разве не слышал ты, что завещала девушка на этой доске? Больше того, она сделала это поручением, нам доверенным, а мы не из людей обмана". - "Неужели мы оставим подобные богатства и драгоценные камни? - воскликнул Талиб. - Девушка мертва, и что она будет с этим делать, когда это - украшение земной жизни и красота для живых? Ты накроешь эту девушку одеждой из хлопчатой бумаги, и мы имеем больше прав, чем она, на ее богатство".

И затем он подошел к лестнице и поднимался по ступенькам, пока не оказался между столбами и не очутился между теми двумя рабами, что стояли на ступеньках, и вдруг один из них ударил его по спине, а другой ударил его мечом, бывшим у него в руке, и снес ему голову.

И Талиб упал мертвый, и эмир Муса воскликнул: "Да не помилует Аллах твоего смертного ложа! Этих денег было достаточно, и жадность, нет сомнения, смеется над испытывающим ее!" И он велел воинам входить, и те вошли и нагрузили верблюдов этими богатствами и благородными металлами, а потом эмир Муса приказал им запереть ворота, как раньше. И люди пошли по берегу и подошли к высокой горе, которая возвышалась над морем, и было в ней много пещер.

И вдруг они увидели там черных людей, покрытых кожами, и на голове у них были кожаные бурнусы, и речь их была непонятна, и, увидав воинов, эти люди испугались и бросились бежать в пещеры, а их женщины и дети остались стоять у входа. "О шейх Абд-ас-Самад, - спросил тогда эмир Муса, - что это за люди?" И шейх ответил: - "Это те, кого ищет повелитель правоверных".

И воины остановились и разбили палатки и сложили богатства, и не успели они усесться, как царь чернокожих спустился к горе и подошел к войску. А он знал по-арабски и, подойдя к эмиру Мусе, приветствовал его, и эмир возвратил ему приветствие и оказал ему почет.

И царь чернокожих опросил эмира Мусу: "Вы - из людей или из джиннов?" И эмир Муса ответил: "Что до нас, то мы - из людей, вы - так, несомненно, джинны, ибо вы уединились да этой горе, отдаленной от всех тварей, и огромны телом". - "Нет, - отвечал царь чернокожих, - мы - народ из людей, дети Хама, сына Нуха (мир с ним!), а что касается до этого моря, то оно называется аль-Каркар". - "Откуда у вас энание, когда к вам не приходил пророк, получивший откровение?" - опросил эмир Муса. И царь ответил: "Знай, о эмир, что к нам является из этого моря человек, источающий свет, который озаряет края земли, и он кричит голосом, слышным для далекого и близкого: "О дети Хама, устыдитесь того, кто видит и кого не видят, и скажите: нет бога, кроме Аллаха, Мухаммед - посол Аллаха! Я Абу-льАббас аль-Хидр!" А мы прежде этого поклонялись одному из нас, и призвал нас аль-Хидр к поклонению господу рабов".

И затем царь чернокожих оказал эмиру Мусе: "И альХидр научил нас словам, которые мы говорим". И эмир Муса спросил: "А что это за слова?" И царь ответил: "Нет бога, кроме Аллаха, единого, не имеющего товарищей; ему принадлежит власть и ему приличествует слава; он оживляет и умерщвляет, и он властен во всякой вещи". И мы приближаемся к Аллаху только такими словами и не знаем других; и каждую ночь в пятницу мы видим свет на лице земли и слышим голос, который кричит: "Преславный, пресвятой господь ангелов и духа! Что хочет Аллах, то бывает, а чего не хочет он, того не бывает! Всякое благо - по милости Аллаха, и нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого!"