Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 608

А аль-Кайладжан с аль-Кураджаном не покидали Гариба. Гариб велел своим людям уходить в опочивальни, и они разошлись по домам, так что не осталось подле него никого, кроме маридов, и Гариб спросил их: "Можете ли вы отнести меня в Куфу, чтобы я насладился моим гаремом, и вернуться со мною в конце ночи?" - "О господин, - ответили они, - это самое легкое, что ты требуешь". А между Куфой и Оманом было шестьдесят дней пути для спешащего всадника. И аль-Кайладжан сказал аль-Кураджану: "Я понесу его туда, а ты принесешь его обратно". И аль-Кайладжан понес Гариба, а аль-Кураджан полетел с ним рядом, и прошло не больше часа, как они достигли Куфы и свернули с Гарибом к воротам дворца.

И Гариб вошел к своему дяде ад-Дамигу, и тот, увидав его, поднялся и приветствовал его. Потом Гариб спросил: "Как поживают моя жена Фахр-Тадж [545] и моя жена Махдия?" И ад-Дамиг ответил: "Они здоровы и благополучны". И евнух вошел и рассказал женщинам о прибытии Гариба, и они обрадовались и закричали и дали евнуху его подарок [546], а потом вошел царь Гариб, и женщины поднялись и приветствовали его. И они стали разговаривать, и пришел ад-Дамиг, и Гариб рассказал ему о том, что случилось у него с джиннами, и ад-Дамиг и женщины удивились.

И Гариб проспал остаток ночи с Фахр-Тадж, а когда приблизилась заря, он вышел к маридам и простился с родными и женами и своим дядей ад-Дамигом, а потом он сел на спину аль-Кураджана, рядом с которым полетел аль-Кайладжан, и не рассеялся еще мрак, как он уже был в городе Омане. И он надел боевые доспехи, вместе со своими людьми, и приказал открывать ворота. И вдруг подъехал витязь из лагеря нечестивых, и с ним были альДжамракан и Садан-гуль и взятые в плен предводители, которых он освободил. И он передал их Гарибу, царю мусульман, и мусульмане обрадовались их спасению, а затем они надели кольчуги и сели на коней (а уже ударили в литавры войны) и приготовились к бою и сражению. И неверные сели на коней и выстроились рядами..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала шестьсот шестьдесят вторая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда воины-мусульмане выехали в поле для боя и сражения, первый, кто открыл ворота войны, был царь Гариб. И он вытащил свои губящий меч - меч Яфиса, сына Нуха - мир с ним! - и погнал своего коня меж рядами и закричал: "Кто меня знает, с того довольно моего зла, а кто меня не знает, тому я дам узнать себя. Я - царь Гариб, царь Ирака и Йемена, я - Гариб, брат Аджиба".

И когда услышал Рад-Шах, сын царя Индии, слова Гариба, он закричал предводителям: "Приведите ко мне Аджиба!" И его привели, и Рад-Шах сказал ему: "Ты знаешь, что эта смута - твоя смута и ты был причиною ее. Вон твой брат на поле битвы, на месте боя и сражения. Выйди к нему и приведи мне его пленным; я посажу его на верблюда задом наперед и буду уродовать, пока не достигну земель Индии". - "О царь, пошли к нему другого, я заболел", - сказал ему Аджиб. И когда РадШах услышал его слова, он стал храпеть и хрипеть и воскликнул: "Клянусь огнем, обладателем искр, и светом, и тенью, и жаром, если ты не выйдешь к твоему брату и не приведешь его ко мне поспешно, я отрежу тебе голову и потушу твое дыхание!"

И Аджиб выехал и погнал коня, укрепив свое сердце, и приблизился к брату на поле битвы и воскликнул: "О пес арабов и гнуснейший из тех, кто вбивал колья в пятки, или ты соперничаешь с царями! Возьми же то, что пришло к тебе и порадуйся своей смерти!" И Гариб, услышав его слова, спросил его: "Кто ты из царей?" И Аджиб ответил: "Я - твой брат, и сегодняшний день - последний из твоих дней в земной жизни!"

И когда Гариб убедился, что это - его брат Аджиб, он вскричал: "О месть за моего отца и мать!" А затем он отдал аль-Кайладжану свой меч и понесся на Аджиба и ударил его дубиной, нанеся удар непокорного притеснителя, так что едва не выбил ему ребра. И он схватил Аджиба за ворот и потянул его и сорвал с седла и ударил об землю. И оба марида устремились к нему и крепко связали и повели униженного, презренного. И при всем этом Гариб радовался пленению своего врага и говорил такие стихи:

"Добился я цели, и кончен мой труд,

Тебе благодарность и слава, господь!

Я вырос ничтожным, униженным, бедным,

Но все даровал, что хотел я, Аллах.

И в странах я царь, и рабов покорил я,

Но не было б так без тебя, нага господь!"

И когда Рад-Шах увидел, что случилось с Аджибом изза его брата Гариба, он потребовал своего коня и надел боевые доспехи я кольчугу и выехал на поле битвы. И он гнал своего коня, пока не приблизился к царю Гарибу на месте боя и сражения, и тогда он закричал ему: "О гнуснейший из арабов и носящий дрова, или твой сан достиг того, что ты берешь в плен царей и богатырей! Сойди с коня и свяжи себе руки, поцелуй мне ногу и освободи моих богатырей! Иди со мной в мое царство в оковах и цепях - тогда я тебя прощу и сделаю тебя шейхом [547] в наших землях, и ты будешь иметь там кусок хлеба!"

И когда Гариб услышал его слова, он так рассмеялся, что упал навзничь и сказал: "О взбесившийся пес и опаршивевший волк, ты увидишь, против кого обернутся превратности!" И он закричал Сахиму: "Приведи ко мне пленных!" И когда Сахим привел их, Гариб отсек им головы. И тут Рад-Шах напал на Гариба нападеньем могучего и сшибся с ним, как сшибается непокорный притеснитель, и они возвращались, убегали и сшибались, пока не налетел мрак. И тогда ударили в барабаны окончания..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Шестьсот шестьдесят третья ночь

Когда же настала шестьсот шестьдесят третья ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда ударили в барабаны окончания и бойцы разошлись, каждый из царей отправился к себе. И их стали поздравлять с благополучием, и мусульмане сказали царю Гарибу: "Не в обычае у тебя, о царь, затягивать бой". И Гариб ответил: "О люди, я сражался с богатырями и с царями и не видел лучшего боя, чем у этого богатыря. Я хотел вытащить меч Яфиса, чтобы поразить им и искрошить кости и погубить последние дни своего врага, но отложил, думая, что возьму в плен и в исламе найдет он долю свою".