Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 610

И Рад-Шах поцеловал Гарибу руку и ногу, и Гариб оказал милость придумавшему план, который был причиной поражения врага, и подарил ему много денег. А затем он обратился к аль-Кайладжану с аль-Кураджаном и сказал им: "О вожди джиннов!" И они ответили: "К твоим услугам!" И тогда Гариб сказал" "Я хочу, чтобы вы снесли меня в страны Индии". И мариды отвечали: "Слушаем и повинуемся!" И Гариб взял с собою аль-Джамракана с Саданом, которых понес аль-Кураджан, а аль-Кайладжан понес Гариба с Рад-Шахом, и они направились в страну Индии..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Шестьсот шестьдесят пятая ночь

Когда же настала шестьсот шестьдесят пятая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что царь Гариб с аль-Джамраканом, Саданом-гулем и Рад-Шахом, когда мариды понесли их, направились в страны Индии. И поднялись они в небо во время заката, и не пришел еще конец ночи, как они уже были в Кашмире [548], и мариды опустили их на один дворец, и они спустились по дворцовым лестницам. А до Тарканана дошла от беглецов весть о том, что случилось с его сыном и воинами, и узнал он, что они в великой заботе и что его сын не спит и ничем не наслаждается. И стал Тарканан раздумывать о своем деле и о том, что с ним случилось, и вдруг вошла к нему толпа прилетевших, и, увидев своего сына и тех, кто был с ним, царь оторопел, и его охватил страх перед маридами. И его сын Рад-Шах обратился к нему и воскликнул: "Куда, о изменник, о поклонник огня? Горе тебе! Оставь поклонение огню и поклонись царю всевластному, творцу ночи и дня, которого не постигают взоры!"

А когда его отец слушал эти слова, у него в руках была железная дубина, и он бросил ею в Рад-Шаха, но тот уклонился от нее, и дубина попала в угол комнаты и разбила три камня. "О пес, - сказал Тарканан РадШаху, ты уничтожил войско, загубил твою веру и пришел вывести меня из моей веры!"

И он бросился на Рад-Шаха, но Гариб встретил его и, ударив его по шее, свалил его, и аль-Кайладжан с альКураджаном крепко затянули на нем веревки, а весь гарем его убежал. А затем Гариб сел на престол царства и сказал Рад-Шаху: "Суди твоего отца!" И Рад-Шах обратился к Тарканану и сказал ему: "О старец, заблуждающийся, прими ислам - и спасешься от огня и от гнева всевластного владыки". Но Тарканан отвечал: "Я умру не иначе, как в своей вере!" И тогда Гариб вытащил свой губящий меч и ударил им Тарканана, и тот упал на землю двумя половинами, и поспешил Аллах отправить его дух в огонь. (О, как скверно это обиталище!) И Гариб приказал его повесить на воротах дворца, и его повесили: одну половину - справа и другую - слева, а потом они все вместе провели время до конца дня. И Гариб велел Рад-Шаху надеть царскую одежду, и тот надел ее и сел на престол своего отца, и Гариб сел от него справа, а альКайладжан с аль-Кураджаном и аль-Джамракан с Саданом-гулем встали справа и слева. И царь Гариб сказал им: "Всякого из вельмож, кто войдет, связывайте и не дайте никому из предводителей ускользнуть из ваших рук!" И они отвечали: "Слушаем и повинуемся!"

И после этого предводители стали входить, направляясь в царский дворец для службы, и первый, кто вошел, был старший предводитель. И он увидал, что царь висит, разрубленный на две половины, и растерялся и смутился, и его взяла оторопь, и тогда аль-Кайладжан бросился на него и, потянув его за ворот, повалил и скрутил. И затеи он потащил его во дворец и связал и поволок, и не взошло еще солнце, как он связал триста пятьдесят предводителей и поставил их перед Гарибом. "О люди, - сказал им Гариб, - видели вы вашего царя повешенным на дворцовых воротах?" "Кто сделал с ним это дело?" - спросили предводители, и Гариб сказал: "Я сделал с ним это при помощи великого Аллаха. И с тем, кто станет мне перечить, я сделаю то же самое". - "Чего ты от нас хочешь?" - спросили предводители. И Гариб сказал: "Я - Гариб, царь Ирака, я тот, кто погубил ваших богатырей. Рад-Шах принял веру ислама, и стал он великим царем и правителем над вами. Примите ислам - спасетесь, и не прекословьте - раскаетесь".

И они произнесли исповедание веры и были записаны в число людей счастья, и Гариб спросил их: "Истинна ли в ваших сердцах сладость веры?" - "Да", - отвечали предводители. И Гариб велел их развязать, и когда их развязали, наградил их и сказал: "Идите к вашим людям и предложите им ислам; кто примет ислам, того оставьте, а кто откажется, того убейте..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Шестьсот шестьдесят шестая ночь

Когда же настала шестьсот шестьдесят шестая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что царь Гариб сказал воинам Рад-Шаха: "Идите к вашим людям и предложите им ислам; кто примет ислам, того оставьте, а кто откажется, того убейте". И они ушли и собрали людей, которые были им подвластны и которыми они повелевали, и осведомили их о том, что было, а затем предложили им ислам, и воины предались Аллаху, кроме немногих, которых убили. И Гарибу рассказали об этом, и он прославил Аллаха великого и восхвалил его и сказал: "Хвала Аллаху, который облегчил нам это дело без боя!"

И Гариб оставался в Кашмире сорок дней, пока не подчинил себе страны и не разрушил дома огня и вместилища его. И вместо них он построил мечети, малые и соборные, а Рад-Шах связал в тюки множество редкостей и подарков, которых не описать, и отослал их на кораблях.

И затем Гариб сел на спину аль-Кайладжана, а Садан с аль-Джамраканом сели на спину аль-Кураджана, и, после того как все простились друг с другом, они полетели и летели до конца ночи. И не заблистала еще заря, как они уже были в городе Омане, и встретили их родичи и поздоровались с ними, радуясь им. И когда Гариб достиг ворот Куфы, он велел привести своего брата Аджиба, и когда его привели, велел его распять. И Сахим принес железные крючья и вонзил их Аджибу под коленки, и его повесили на воротах Куфы, а потом Гариб велел метать в него стрелы, и их метали, пока Аджиб не стал точно еж. И затем Гариб вступил в Куфу и вошел к себе во дворец и сел на престол своего царства и судил в этот день, пока время дня не окончилось. И тогда он вошел в свой гарем, и Каукаб-ас-Сабах поднялась перед ним и обняла его, и невольницы поздравили его с благополучием, и Гариб оставался с Каукаб-ас-Сабах этот день и ночь.