Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 651

И Зурейк вскричал: "Клянусь Аллахом, его взял только ловкач Али, и никто другой не взял мешка! Я непременно его принесу!" - "Если ты не принесешь мешка, - сказала ему жена, - я запру перед тобой ворота и оставлю тебя ночевать на улице!"

И Зурейк подошел к дому, где была свадьба, и увидел" что ловкач Али смотрит, и сказал про себя: "Вот кто взял кошель! Но он живет в казарме Ахмеда-ад-Данафа".

И Зурейк пришел раньше Али к казарме и поднялся на крышу и спустился вниз в казарму и увидел, что люди спят. И вдруг подошел Али и постучал в ворота, и Зурейк спросил: "Кто у ворот?" - "Али каирский", - ответил Али. И Зурейк спросил: "Ты принес кошель?"

И Али подумал, что это Шуман, и сказал: "Я его принес, отопри ворота!" И Зурейк ответил: "Мне нельзя тебе отпереть, пока я его не увижу, потому что мы с твоим старшим побились об заклад". - "Протяни руку", сказал Али, и Зурейк протянул руку через боковое отверстие в воротах, и Али дал ему мешок, и Зурейк взял его и вышел через то место, куда вошел, и отправился на свадьбу.

Что же касается Али, то он продолжал стоять у ворот, по никто ему не отпирал. И тогда он стукнул в ворота устрашающим стуком, и люди очнулись и сказали: "Это стук Али каирского". И надсмотрщик отпер ему ворота и спросил: "Ты принес мешок?" И Али воскликнул: "Довольно шуток, Шуман! Разве я не подал тебе мешок через боковое отверстие в воротах? И ты мне еще сказал: "Клянусь, что не отопру тебе ворота, пока ты не покажешь мне мешка!" - "Клянусь Аллахом, я его не брал, и это Зурейк взял его у тебя!" - сказал ему Шуман. И Али воскликнул: "Я непременно его принесу!" И потом Али каирский вышел и пошел на свадьбу и услыхал, как шут говорит: "Подарок, о Абу-Абд-Аллах! Исход будет счастливым для твоего сына!" И тогда Али воскликнул: "Я обладатель счастья!" - и пошел к дому Зурейка и влез на крышу дома и спустился внутрь и увидел, что невольница, жена Зурейка, спит. И он одурманил ее банджем и оделся в ее одежду и, взяв ребенка на руки, стал ходить и искать, и увидел корзину с печеньем от праздника, которое осталось по скупости Зурейка.

А Зурейк подошел к дому и постучал в ворота, и ловкач Али откликнулся, притворяясь, будто он невольница, и спросил: "Кто у ворот?" "Абу-Абд-Аллах", - ответил Зурейк. И Али сказал: "Я поклялась, что не отопру тебе ворот, пока ты не принесешь мешка". - "Я принес его", - сказал Зурейк. А Али крикнул: "Подай его, раньше чем я отопру ворота". "Спусти корзину и прими в нее мешок", - сказал Зурейк. И Али спустил корзину, и Зурейк положил в нее мешок, а потом ловкач взял его и одурманил ребенка банджем и разбудил невольницу.

И он вышел через то же место, куда вошел, и отправился в казарму и, войдя к людям, показал им мешок и ребенка, который был с ним, и люди похвалили его, и он отдал им печенье, и они его съели.

"О Шуман, - сказал Али, - этот ребенок - сын Зурейка, спрячь его у себя". И Шуман взял ребенка и спрятал его, а потом он принес барана и зарезал его и отдал его надсмотрщику, а тот изжарил барана целиком и завернул его в саван и придал ему вид мертвеца.

Что же касается Зурейка, то он все стоял у ворот, а потом он стукнул в ворота устрашающим стуком, и невольница спросила его: "Принес ты мешок?" - "А разве ты не взяла его в корзину, которую спустила?" - спросил Зурейк, и невольница ответила: "Я не спускала корзины, не видала мешка и не брала его!" - "Клянусь Аллахом, ловкач Али опередил меня и взял его!" - воскликнул Зурейк, и он посмотрел в доме и увидел, что печенье пропало и ребенок исчез.

И Зурейк закричал: "Увы, мой ребенок!" А невольница стала бить себя в грудь и воскликнула: "Я пойду с тобой к везирю. Никто не убил моего ребенка, кроме ловкача, который устраивает с тобой штуки, и это случилось изза тебя!" - "Я ручаюсь, что принесу его!" - воскликнул Зурейк.

И потом Зурейк вышел, обвязав себе шею платком, и пошел в казарму Ахмеда-ад-Данафа и постучал в ворота; и надсмотрщик отпер ему, и он вошел к людям. "Что привело тебя?" - спросил Шуман. И Зурейк сказал: "Вы - ходатаи перед Али каирским, чтобы он отдал мне моего ребенка, и тогда я уступлю ему тот мешок с золотом". - "Аллах да встретит тебя, о Али, воздаянием! - воскликнул Шуман. - Почему ты не сказал мне, что это его сын?" - "Что с ним случилось?" - спросил Зурейк. "Мы кормили его изюмом, и он подавился и умер. Вот он", - сказал Шуман. И Зурейк воскликнул: "Увы, мой ребенок! Что я скажу его матери?" И он поднялся и развернул саван, и увидел, что в нем баранья туша, и воскликнул: "Ты взволновал меня, о Али!" Потом ему отдали его сына, и Ахмед-ад-Данаф сказал: "Ты повесил мешок, чтобы всякий, кто ловкач, взял его, и если ловкач его возьмет, он станет его собственностью, - и вот он стал собственностью Али каирского". - "Я дарю ему мешок", - сказал Зурейк. И Али-Зейбак каирский сказал ему: "Прими его ради твоей племянницы Зейнаб". - "Я принял его", - ответил Зурейк. И ему сказали: "Мы сватаем ее за Али каирского". - "Я властен над нею только добром", - сказал Зурейк. И потом он взял своего сына и забрал мешок, и Шуман спросил его: "Принимаешь ли ты от нас сватовство?" - "Я приму его от того, кто может добыть ее приданое", - сказал Зурейк. "А каково ее приданое?" - спросил Шуман. И Зурейк сказал: "Она поклялась, что никто не сядет ей на грудь, кроме того, кто принесет ей одежду Камар, дочери Азры еврея, и венец, и кушак, и золотые башмачки, и остальные ее вещи..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Семьсот шестнадцатая ночь

Когда же настала семьсот шестнадцатая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Зурейк сказал Шуману: "Зейнаб поклялась, что никто не сядет ей на грудь, кроме того, кто принесет ей одежду Камар, дочери Азры еврея, и венец, и кушак, и золотые башмачки". И Али каирский воскликнул: "Если я не принесу ей одежду сегодня вечером, нет у меня права на сватовство!" сыграешь с ней штуку".

"О Али, ты умрешь, если сказал Шуман. И Али спросил его: "А что этому за причина?" И ему сказали: "Азра - еврей-колдун и злокозненный обманщик, который заставляет служить себе джиннов, и у него есть дворец вне города, в стенах которого один кирпич золотой, а другой серебряный, и этот дворец виден людям, пока Азра там сидит, а когда он из него выходит, дворец скрывается. Азре досталась дочь по имени Камар, и он принес ей ту одежду из сокровищницы, и он кладет одежду на золотое блюдо и открывает окна дворца и кричит: "Где ловкачи Египта, молодцы из Ирака и искусники персов? Всякому, кто возьмет эту одежду, она будет принадлежать!" И пытались играть с ним штуки все молодцы, но не могли взять эту одежду, и он заколдовал их и обратил в обезьян и ослов".