Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 659

И она до тех пор хитрила с царевной, пока та не приказала принести чернильницу и бумагу и не написала юноше такие стихи:

"О ты, притязающий на страсть и тоску, без сна

Ночами страдающий в мечтах и волнении,

Ты требуешь о" луны, обманутый, близости,

Но разве получит кто желанное от луны?

Тебя я наставила словами, так слушай же:

Брось это! Поистине меж смертью ты и бедой!

И если вернешься вновь ты к просьбам, поистине

Постигнет тебя мученье очень жестокое.

Разумным будь, вежливым, догадливым, сведущим!

Тебе я совет дала в стихах и речах моих.

Клянусь сотворившим я все вещи из ничего,

Лик неба украсившим блестящими звездами,

Коль вновь возвратишься ты к словам, тобой сказанным,

Тебя на стволе распну я крепкого дерева!"

И потом она свернула письмо и отдала его старухе, и та взяла его и пошла и, придя к лавке юноши, отдала ему письмо..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Семьсот двадцать третья ночь

Когда же настала семьсот двадцать третья ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что старуха взяла письмо у Хайят-ан-Нуфус и шла, пока не отдала его юноше, который был у себя в лавке. "Читай ответ, - сказала она ему, - и знай, что, когда царевна прочитала письмо, она разгневалась великим гневом, и я смягчала ее разговорами, пока она не дала тебе ответа". И юноша с радостью взял письмо, и прочитал его, и понял его смысл, а окончив чтение, он заплакал сильным плачем, и сердце старухи заболело, и она воскликнула: "О дитя мое, да не заставит Аллах плакать твои глаза и да не опечалит твое сердце! Что может быть мягче, чем ответить на твое письмо, раз ты совершил такие поступки?" - "О матушка" а какую мне сделать хитрость, тоньше этой, раз она присылает мне угрозы убить меня и распять и запрещает писать ей? - сказал юноша. Клянусь Аллахом, я считаю, что смерть лучше, чем жизнь. Но я хочу от твоей милости, чтобы ты взяла этот листок и доставила его царевне". "Пиши, а на мне лежит ответ", - сказала старуха. "Клянусь Аллахом, я подвергну опасности свою душу, чтобы достигнуть желаемого, даже погибну, чтобы тебя удовлетворить".

И юноша поблагодарил старуху и поцеловал ей руки и написал царевне такие стихи:

"Вы мне угрожаете убийством за страсть мою,

Убитым я отдохну, а смерть суждена мне.

Влюбленному смерть приятней, если продлилась жизнь,

И гонят всегда его и вечно ругают.

Придите к влюбленному, защиты лишенному,

Стремленья людей к добру всегда прославляют,

А если решитесь вы на дело, так делайте

Я раб ваш, а все рабы в плену пребывают.

Как быть мне, коль без тебя терпенья не нахожу?

Как сердцу влюбленного при этом быть целым?

Владыки, помилуйте в любви к вам болящего,

Ведь всякий, кто полюбил свободных, - оправдал".

И затем он свернул письмо и отдал его старухе и дал ей два кошелька, в которых было двести динаров, но она отказалась их взять, и юноша стал заклинать ее, и она взяла деньги и сказала: "Я обязательно приведу тебя к желаемому, наперекор носу твоих врагов!"

И старуха пошла и вошла к Хайят-ан-Нуфус и отдала ей письмо, и царевна спросила: "Что это такое, о нянюшка? Мы оказались в обмене посланиями, а ты ходить туда и назад! Я боюсь, что наше дело раскроется, и мы будем опозорены". - "А как так, о госпожа, и кто может говорить такие слова?" - сказала старуха, и девушка взяла у нее письмо, прочитала его и поняла его смысл, и тогда она ударила рукой об руку и воскликнула: "Поразило нас это бедствие! Мы не знаем, откуда пришел к нам этот юноша". "О госпожа, - сказала старуха, - ради Аллаха, напиши ему письмо, но только будь с ним груба в словах и скажи ему: "Если ты пришлешь письмо после этого, я отрублю тебе голову!" - "О нянюшка, - ответила царевна, я знаю, что это таким образом не кончится, и самое подходящее - не писать. И если этот пес не отступится из-за прежних угроз, я огрублю ему голову". - "Напиши ему письмо и осведоми его об этом", - сказала старуха. И царевна потребовала чернильницу и бумагу и написала, угрожая ему, такими стихами:

"О ты, забывающий превратности злой судьбы,

Чье сердце влюбленное желает сближенья,

Взгляни, о обманутый, - достигнешь ли неба ты,

И можешь ли ты достать до месяца светлого,

Я сжарю тебя в огне, где пламя всегда горит,

И будешь мечами ты разящими умерщвлен.

До месяца расстоянье, друг мой, предальнее,

И станет седой глава от дел, здесь таящихся.

Прими же ты мой совет и страсть позабудь свою,

От дел откажись таких, - они не подходят нам"

И она свернула письмо и подала его старухе, а сама была в диковинном состоянии из-за этих слов, и старуха взяла письмо и шла, пока не принесла его юноше. И она отдала ему письмо, и Ардешир взял его и прочитал и опустил голову к земле, чертя по полу пальцем и ничего не говоря. И старуха спросила: "О дитя мое, почему это ты не обращаешься с речью и не даешь ответа?" - "О матушка, - отвечал Ардешир, - что я скажу, когда она угрожает и становится лишь более жестокой и неприязненной?" - "Напиши ей в письме что хочешь, а я буду тебя защищать, и станет твоему сердцу вполне хорошо, и я непременно сведу вас", - сказала старуха. И Ардешир поблагодарил ее за милость и поцеловал ей руки и написал царевне такие стихи:

"Аллах, защити сердца, к влюбленным не мягкие,

И любящего, сближенья с милым ждущего!

И веки очей, от слез покрытые язвами,

Когда покрывает их спустившейся ночи мрак.

Так сжальтесь и смилуйтесь и будьте щедры к тому,

Кого изнурила страсть в разлуке с любимою!

Лежит он всю ночь, не зная сна или отдыха,

Сгорел он, хоть в море слез давно погрузился он.

Желаний не пресекай ты сердца! Поистине

Тоскует в плену оно, трепещет в руках любви!"

И затем он свернул письмо и отдал его старухе и дал ей триста динаров, говоря: "Это тебе на мытье рук". И старуха поблагодарила его и поцеловала ему руки и отправилась, и она вошла к царевне и отдала ей письмо. И девушка взяла его и прочитала до конца и отшвырнула прочь и поднялась на ноги и пошла в башмачках из золота, украшенных жемчугами и драгоценными камнями. И она прошла во дворец к своему отцу (а жила гнева поднялась у нее меж глаз, и никто не отваживался спросить ее, что с ней) и, придя ко дворцу, спросила, где царь, ее родитель, и невольницы и наложницы сказали: "О госпожа, он выехал на охоту и ловлю".