Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 662

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Семьсот двадцать пятая ночь

Когда же настала семьсот двадцать пятая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что старуха научила царевича и сказала ему: "Царевна спустится в сад, и за два дня до ее выхода я уведомлю тебя. И когда она спустится, ты будешь там и спрячешься в каком-нибудь месте. Когда ты увидишь ее - выходи к ней; увидев тебя, она тебя полюбит, а любовь покрывает все. И знай, о дитя мое, что, если бы она тебя увидела, она бы наверное пленилась любовью к тебе, так как ты красив видом. Прохлади же глаза и успокой свою душу, о дитя мое, - я непременно сведу тебя с нею".

И царевич поцеловал старухе руку и поблагодарил ее и дал ей три отреза александрийского шелка и три отреза атласа разных цветов, и с каждым отрезом был и другой кусок на шальвары и платок на повязку и баальбекская материя на подкладку, так что у старухи оказались три полных перемены платья, одна лучше другой. И царевич дал ей кошелек с шестьюстами динаров и сказал: "Это на шитье". И старуха взяла все это и спросила: "О дитя мое, хочешь ли ты знать дорогу к моему дому, и чтобы я тоже знала, где ты живешь?" И царевич отвечал: "Да". И послал с ней невольника, чтобы тот узнал, где ее жилище, и показал ей его дом. И когда старуха отправилась, царевич вышел и велел своим слугам запирать лавку и пошел к везирю и осведомил его о том, что случилось у него со старухой, от начала до конца, и, услышав слова царевича, везирь сказал: "О дитя мое, а если Хайят-анНуфус выйдет и не будет тебе от нее благоприятной встречи, что ты тогда сделаешь?" - "У меня не будет в руках иной хитрости, как перейти от слова к делу, - ответил царевич. - Я подвергну себя с нею опасности и похищу ее среди ее слуг и посажу ее, сзади, на моего коня и направлюсь с ней в ширь пустынной степи, и если я спасусь, - желаемое достигнуто, а если погибну, то отдохну от этой жалкой жизни". - "О дитя мое, - сказал везирь, - разве с таким умом ты проживешь? Как мы поедем, когда между нами и нашей страной далекое расстояние, и как ты сделаешь такие дела с царем из царей времени, под властью которого сто тысяч поводьев? Нам, может быть, грозит, что он прикажет кому-нибудь из своих войск пресечь нам дороги. Это не полезное дело, и его не совершит разумный". - "Как же поступить, о везирь благого разумения? Я несомненно умру", - молвил царевич, и везирь сказал: "Потерпи до завтра, пока мы не увидим этого сада и не узнаем, каковы там обстоятельства и что произойдет у нас с садовником".

И когда наступило утро, везирь поднялся с царевичем и положил за пазуху тысячу динаров, и они шли, пока не дошли до сада, и увидели, что стены его высоки и крепко сложены, и деревья в нем многочисленны, и каналы полноводны, и плоды прекрасны, и цветы в нем благоухали, и птицы в нем распевали, и был он подобен саду из райских садов. А за воротами его был человек - престарелый старец, который сидел на скамье. И когда он увидел их и заметил их почтенный вид, он поднялся на ноги, после того как они пожелали ему мира, и вернул им пожелание и сказал: "О господа мои, может быть, у вас есть нужда, которую я почту за честь исполнить?" И везирь ответил: "Знай, о старец, что мы люди чужеземные, и зной опалил нас, и жилище наше далеко, в конце города. Мы желаем, чтобы ты, твоя милость, взял эти два динара и купил нам чего-нибудь поесть и открыл бы нам ворота этого сада, и мы бы могли посидеть в тени, где есть холодная вода, и прохладиться, пока ты принесешь нам еду. Мы поедим с тобою и тем временем отдохнем и уйдем своей дорогой".

И потом везирь сунул руку за пазуху и, вынув два динара, положил их в руку садовника, а этому садовнику было семьдесят лет жизни, и он не видывал у себя в руке ничего такого. И когда он увидал динары в своей руке, его разум улетел, и он сейчас же поднялся и отпер ворота и ввел везиря с юношей и посадил их под дерево, покрытое плодами и дававшее большую тень, и сказал: "Сидите в этом месте, но ни за что не входите в сад. Там есть потайная дверь, которая ведет в дворец царевны Хайят-анНуфус". - "Мы не сойдем с места", - сказали они ему.

И старик садовник пошел купить им то, что они велели, и отсутствовал некоторое время, а потом он пришел к ним с носильщиком, у которого на голове был жареный барашек и хлеб, и они поели вместе и выпили и поговорили немного, а потом везирь осмотрелся и стал оборачиваться направо и налево, смотря во все стороны сада, и увидел в глубине его дворец, который был высоко построен, но обветшал, и со стен его облупилась известка, и углы его обвалились. "О старец, - спросил тогда везирь, - этот сад твоя собственность или ты его нанимаешь?" - "О владыка, - ответил садовник, - он не моя собственность, и я его не нанимаю. Я его только сторожу". - "А какое у тебя жалованье?" - спросил везирь. И садовник ответил: "О господин, каждый месяц - динар". - "Тебя обидели, особенно если ты семейный", - сказал везирь. И старец воскликнул: "Клянусь Аллахом, о господин, у меня семья - восьмеро детей да я сам". - "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! - воскликнул везирь. - Клянусь Аллахом, ты обременил меня своей заботой, о бедняга! Но что ты скажешь о том, кто сделает с тобой благое ради твоей семьи, которая с тобою?" - "О владыка, - отвечал старец, - что бы ты ни сделал благого, это будет для тебя сокровищем у Аллаха великого". - "Знай, о старец, - сказал везирь, - что этот сад - красивое место и в нем стоит этот дворец, но только он ветхий, развалившийся. Я хочу его поправить и выбелить и выкрасить, чтобы это место стало самым прекрасным во всем саду. И когда придет хозяин сада и увидит, что дворец отстроен и стал красивым, он непременно спросит тебя, кто его отстроил, и если он тебя спросит, скажи ему: "Это я, о владыка, его отстроил. Я видел, что он развалился и никто им не пользуется и не может в нем жить, так как он разрушен и заброшен, и вот я и отстроил его и потратился". А если он тебе скажет: "Откуда у тебя деньги, которые ты на него истратил?" - скажи: "Из моих собственных денег. Я хотел обелить перед тобою лицо и надеялся на твою милость". И он непременно наградит тебя за то, что ты потратил на дворец. А завтра я позову строителей, штукатуров и маляров, чтобы они привели это место в порядок, и дам тебе то, что обещал". И он вынул из-за пазухи мешок, в котором было пятьсот динаров, и сказал садовнику: "Возьми эти динары и трать их на твою семью, и пусть они призовут благо на меня и на моего сына". И царевич спросил его: "Какая этому причина?" И везирь сказал: "Тебе скоро станет ясна польза от этого..."