Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 667

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Шестьсот тридцать первая ночь

Когда же настала семьсот тридцать первая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что царевич Ардешир прятался в саду, и спустилась туда царевна со старухой, и они стали ходить среди деревьев, и когда царевич увидел девушку, его покрыло беспамятство от охватившей его сильной любви. А очнувшись, он увидел, что царевна исчезла с глаз и скрылась среди деревьев. И тогда он вздохнул из глубины сердца и произнес такие стихи:

"Когда увидал мой взгляд красу ее редкую,

Растерзано было сердце страстью великою.

И брошен, повергнут был на землю тотчас же я,

Не ведала дочь царя, что было со мной тогда.

Нагнувшись, она чарует сердце влюбленного,

Аллахом молю, - смягчись и сжалься ты надо мной!

Владыка, молю, ускорь сближенье и счастье дай

Душе ты моей, пока в могилу я не сошел!

И пусть поцелуй мой десять, десять и десять раз

Уста истомленного к щеке принесут ее".

А старуха до тех пор водила царевну по саду, пока не дошла до того места, где был царевич. И тогда старуха вдруг сказала: "О тайно милостивый, избавь нас от того, что нас страшит!" И когда царевич услышал знак, он вышел из-под прикрытия и принял самодовольный и высокомерный вид и стал ходить среди деревьев, смущая своим станом ветви, и лоб его был окаймлен капельками пота, а щеки его стали как заря - слава Аллаху великому за то, что он создал! И царевна бросила взгляд и увидела юношу. И, увидев его, она надолго устремила на него взор и увидела его красоту и прелесть, и его глаза, которые пленяли газелей, и его стройный стан, позоривший ветви ив. И царевич ошеломил ее ум и похитил ее разум и поразил ее стрелами глаз в сердце, и царевна опросила старуху: "О няня, откуда у нас этот юноша, прекрасный видом?" - "Где он, о госпожа?" - спросила старуха, и царевна ответила: "Вот он, близко, среди деревьев".

И старуха стала оглядываться направо и налево, словно она ничего о нем не ведала, и спросила: "А кто показал этому юноше дорогу в этот сад?" И Хайят-ан-Нуфус воскликнула: "О, кто расскажет нам об этом юноше - слава тому, кто создал мужчин! А ты, о няня, знаешь его?" - "О госпожа, это тот юноша, который посылал тебе со мной послания", - ответила старуха, и царевна (а она потонула в море любви и в огне страсти и увлечения) воскликнула: "О нянюшка, как этот юноша прекрасен! Поистине он красив видом, и я думаю, что на лице земли нет никого лучше".

И когда старуха поняла, что любовь к юноше овладела царевной, она молвила: "Разве я не говорила тебе, о госпожа, что это красивый юноша со светлым ликом?" И царевна сказала ей: "О нянюшка, царские дети не знают обстоятельств земной жизни и не знают качеств тех, кто есть на земле, и они ни с кем не общаются, не берут и не дают. О нянюшка, как до него добраться и какой хитростью обратить мне к нему лицо, и что я скажу ему, и он мне скажет?" - "А какая есть теперь у меня в руках хитрость? - ответила старуха. - Мы не знаем, как поступить в этом деле из-за тебя". "О нянюшка, - воскликнула царевна, - знай, что никто не умер от страсти, кроме меня! Я уверена, что умру сейчас же, и все это из-за огня любви".

И когда старуха услышала слова девушки и увидела ее страсть в любви к юноше, она сказала: "О госпожа, что касается до его прихода к тебе, то к этому нет пути, а тебе простительно, что ты не пошла к нему, потому что ты молоденькая. Но идем со мной, и я буду идти впереди, пока ты не дойдешь до него, и я стану с ним разговаривать, так что тебе не будет стыдно, и в один миг у вас с ним возникнет дружба". - "Иди впереди меня приговора Аллаха не отвратить", - сказала царевна. И нянька с царевной пошли и подошли к царевичу, который сидел, подобный луне в ее полноте. И когда они подошли к нему, старуха сказала: "Посмотри, о юноша, кто пришел к тебе - это дочь царя времени, Хайят-ан-Нуфус.

Узнай же ей цену и значение того, что она пошла и пришла к тебе. Встань из уважения к ней и стой перед нею на ногах". И царевич в тот же час и минуту поднялся на ноги, и его взор встретился с ее взором, и оба они стали как пьяные, без вина, и еще увеличилась любовь царевича и его страсть к ней. И царевна раскинула руки, и юноша также, и они обнялись, охваченные крайним томлением, и одолела их любовь и страсть, и покрыло их беспамятство, и они упади на землю, и оставались без чувств долгое время. И старуха испугалась позора и внесла их во дворец и села у дверей его, а невольницам она сказала: "Пользуйтесь и гуляйте, - царевна спит". И невольницы снова пошли гулять. А влюбленные очнулись от забытья и увидели себя внутри дворца, и юноша сказал царевне: "Заклинаю тебя Аллахом, о владычица красавиц, - сон ли это, или пучки сновидений?" И затем они обнялись и опьянели без вина и стали жаловаться на волнение страсти, и юноша произнес такие стихи:

"Восходит с лица ее сияющий солнца лик,

И так же со щек ее румянец зари блестит.

Когда появляется смотрящим лицо се,

Смущенно скрывается звезда в небесах пред ним,

Когда же появятся улыбки ее лучи,

Свет утра блеснет, и мрака тучи рассеет он,

А если свой гибкий стан склонить она вздумает,

Ревнует ее тогда ветвь ивы в листве своей,

Достаточно видеть мне ее, и доволен я,

Спаси, сохрани ее людей и зари господь!

Луне она в долг дала частицу красот своих,

Хотело с ней сходным солнце быть - не могло оно.

Откуда взять солнцу мягкость нежных боков ее,

Откуда взять месяцу и внешность и нрав ее?

Кто может меня корить за то, что я весь в любви,

И то разделяюсь в ней, то вновь безразделен я?

Моим овладела сердцем, раз лишь взглянув она,

И что уберечь могло бы сердце влюбленное?"

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Семьсот тридцать вторая ночь

Когда же настала семьсот тридцать вторая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда царевич окончил свои стихи, царевна прижала его к груди и поцеловала в уста и меж глаз, и душа вернулась к юноше, и он принялся сетовать ей на силу страсти, которую испытывал, и жестокость любви и великую тоску и волнение и на то, что случилось с ним из-за суровости ее сердца. И царевна, услышав его слова, стала целовать ему руки и ноги и обнажила голову, и потемнело на земле, и засияла над ней луна. "О любимый, о предел моих желаний, - да не будет дня разлуки и да не заставит его Аллах к нам вернуться! - сказала царевна. И они обнялись и стали плакать, и царевна произнесла такие стихи: