Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 704

И они пошли с нами в долину, где мы не могли отличить длины от ширины, и в этой долине были виноградные лозы, которым мы не видели ни начала, ни конца, а каждая кисть на них была весом ритлей в двадцать, и их все было легко сорвать. И седоки сказали нам: "Наберите этого", и мы собрали много винограда. И я увидел там большую яму, шире большого водоема, и мы наполнили ее виноградом и потоптали его ногами и сделали то же, что и в первый раз, и сок превратился в вино, и тогда мы сказали: "Оно дошло до предела зрелости. Из чего вы будете его пить?" - "У нас были ослы, как вы, и мы их съели, и от них остались головы. Напойте нас из их черепов", - сказали они. И мы напоили их, и они опьянели и легли, а их было около двухсот.

И тогда мы сказали друг другу: "Разве недостаточно им на нас ездить, к тому же они нас потом съедят? Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! Но мы усилим их опьянение, а потом убьем их, и избавимся и освободимся из их рук". И мы разбудили их и стали наполнять эти черепа и поить их, и они кричали: "Это горько!" А мы говорили им: "Зачем вы говорите: "Это горько!" Всякий, кто так говорит, умрет в тот же день, если не выпьет десять раз".

И они испугались смерти и сказали нам: "Напоите пас по десять раз!" И когда они выпили по десяти раз, они опьянели, и их опьянение усилилось, и силы их потухли, и мы потащили их за руки. А потом мы набрали множество палок от лоз и положили их вокруг гулей и на них и разожгли огонь и остановились поодаль, смотря, что с ними будет..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Семьсот семьдесят вторая ночь

Когда же настала семьсот семьдесят вторая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Сайд говорил: "Когда я и бывшие со мной невольники разожгли огонь и гули оказались посреди пламени, мы остановились поодаль, смотря, что с ними будет, а потом мы подошли к ним, когда огонь потух, и увидели, что они превратились в кучу пепла. И мы восхвалили Аллаха великого, который освободил нас от них и вывел нас с этого острова, и направились на берег моря, а потом мы расстались друг с другом, и что до меня и двух невольников, то мы шли, пока не дошли до большой рощи со множеством деревьев.

И в роще мы занялись едой, и вдруг появился человек высокого роста, с длинной бородой, длинными ушами и глазами, точно два факела, и было перед ним много баранов, которых он пас, и с ним была еще толпа людей таких же, как он. И, увидя нас, он обрадовался и развеселился и приветствовал нас и воскликнул: "Добро пожаловать! Идите ко мне, я вам зарежу овцу из этого стада и изжарю и накормлю вас". И мы спросили его: "А где твое жилище?" И он сказал: "Близко от этой горы. Идите в ту сторону, пока не увидите пещеру, и войдите в нее. Там много гостей, таких, как вы; ступайте посидите с ними, пока мы не приготовим вам угощенья". И мы подумали, что его слова правда, и пошли в ту сторону, и вошли в пещеру, и увидели, что гости, которые там сидят, все слепые.

И когда мы вошли, один из них сказал: "Я болен", - а другой сказал: "Я слаб". И мы спросили их: "Что это за слова вы говорите? Какова причина вашей слабости и болезни?" - "Кто вы?" - спросили слепые, и вы сказали: "Мы гости". И тогда слепые спросили: "Что ввергло вас в руки этого проклятого? Пет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! Это гуль, который ест сынов Адама, и он ослепил нас и хочет нас съесть". "Как ослепил вас этот гуль?" - спросили мы их, и они сказали: "Он сейчас ослепит и вас, как нас". - "А как он вас ослепил?" - спросили мы, и слепые ответили: "Он принесет вам чашки с молоком и скажет: "Вы устали от путешествия - возьмите это молоко и попейте его". И когда вы его попьете, вы станете такими же, как мы".

И тогда я сказал про себя: "Не остается нам спасения иначе, как хитростью", - и выкопал в земле яму и сел подле нее. А через минуту вошел к нам этот проклятый гуль, который нес чашки с молоком, и он подал чашку мне и чашку каждому из тех, кто был со мной, и сказал: "Вы пришли с берега и хотите пить: возьмите же это молоко и попейте его, пока я буду вам жарить мясо". И что до меня, то я взял чашку и, приблизив ее ко рту, вылил ее в яму и закричал: "Ах, пропал мой глаз, и я ослеп!" - и схватился рукой за глаз и стал плакать и кричать, а гуль смеялся и говорил: "Не бойся!" Что же касается двух моих товарищей, то они выпили молоко и ослепли.

И проклятый в ют же час и минуту поднялся и запер вход в пещеру и, приблизившись ко мне, пощупал мне ребра и увидел, что я тощий и на мне совсем пет мяса, и потом он пощупал другого и увидел, что он толстый, и обрадовался. И он зарезал трех баранов и ободрал их и, принеся железные вертела, насадил на них мясо баранов. И положил его на огонь и изжарил, а потом он подал их моим товарищам, и они поели, и гуль поел вместе с ними. А затем он принес бурдюк, полный вина, и выпил вино и лег лицом вниз и захрапел. И я сказал себе: "Он погрузился в сон, по как мне его убить?"

И я вспомнил о вертелах и, взяв два из них, положи и их на огонь и подождал, пока они не стали, как уголья. А потом я затянул пояс и, поднявшись на ноги, взял в руки железные вертела и, приблизившись к проклятому, приложил их ему к глазам и налег на них со всей силой. И вдруг гуль вскочил на ноги и хотел меня схватить, но был уже слеп, и я побежал от него внутрь пещеры, а он бежал за мной. И я сказал слепым, что были у гуля: "Что делать с этим проклятым?" И один из них сказал: "О Сайд, поднимись и взберись к этому углублению. Ты найдешь там блестящий меч. Возьми его и подойди ко мне, и я скажу тебе, что делать". И я поднялся к углублению и взял меч и подошел к тому человеку, и он сказал мне: "Возьми крепче меч и ударь им гуля посредине, он тотчас же умрет". И я побежал за гулом, который устал бегать и подошел к слепым, чтобы их убить. И, приблизившись к нему, я ударил его мечом по середине тела, так что он превратился в две половины.

И гуль закричал мне: "О человек, если ты захотел меня убить, ударь меня второй раз!" И я собирался ударить его вторым ударом, но человек, который указал мне на меч, молвил: "Не ударяй его второй раз: он тогда не умрет, а будет жить и погубит нас..."