Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 709

И царь послушался в этом везиря и велел заточить царевича, и вот что случилось с Сейф-аль-Мулуком. Что же касается госпожи, бабки Бади-аль-Джемаль, то, встретившись со своим сыном Шахьялем, она послала невольницу искать Сейф-аль-Мулука. И та не нашла его и вернулась к своей госпоже и сказала: "Я не нашла его в саду и послала за рабочими в сад и спросила их про Сейф-альМулука, и они сказали: "Мы видели, как он сидел под деревом, и вдруг пять человек из людей Синего царя сели подле него и стали с ним разговаривать, а потом они подняли его и заткнули ему рот и полетели с ним и исчезли". И когда госпожа, бабка Бади-аль-Джемаль, услышала от невольницы эти слова, они не показались ей ничтожными, и она развевалась великим гневом и поднялась на ноги и сказала своему сыну, царю Шахьялю: "Как это - ты царь, а люди Синего варя приходят к нам в сад, хватают нашего гостя и уносят его невредимые, а ты жив".

И мать Шахьяля стала подстрекать его, говоря: "Не подобает, чтобы кто-нибудь преступал против нас меру, когда ты жив". И Шахьяль молвил: "О матушка, этот человек убил сына Синего царя (а он джинн), и Аллах бросил его в руки его отца. Как же я пойду к нему и стану с ним враждовать из-за этого человека?" - "Пойди к нему и потребуй от него нашего гостя, и если он в живых и Синий царь отдаст его тебе, бери его и приходи, - сказала госпожа. - А если он его убил, захвати Синего царя живым, вместе с его детьми и харимом и всеми, кто ищет у него убежища из его приближенных, и приведи их ко мне живыми, чтобы я их зарезала своей рукой и разорила бы его земли. А если ты этого не сделаешь, я не сочту, что ты отплатил мне за мое молоко, и воспитание, которым я воспитала тебя, будет запретно..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Семьсот семьдесят восьмая ночь

Когда же настала семьсот семьдесят восьмая ночь, она сказала "Дошло до меня, о счастливый царь, бабка Бади-аль-Джемаль сказала своему сыну Шахьялю: "Пойди к Синему царю и посмотри, что с Сейф-аль-Мулуком. А если ты не пойдешь к Синему царю и не сделаешь того, что я тебе приказала, я не сочту, что ты отплатил мне за мое молоко, и твое воспитание будет запретно".

И царь Шахьяль поднялся и приказал своим войскам выступать и отправился к Синему царю из уважения к своей матери, чтобы сделать угодное ее душе и ради ее любимых и из-за того, что было предопределено в безначальности. И Шахьяль пошел со своим войском, и они шли не останавливаясь, пока не пришли к Синему царю, и оба войска встретились и начали сражаться, и был разбит Синий царь со своим войском, и схватили его детей, и больших и малых, и вельмож его правления и знатных людей, и связали их и привели к парю Шахьялю. И тот сказал: "О Синий, где Сейф-аль-Мулук, этот человек - мой господин. Синий царь ответил "О Шахьяль, ты джинн и я джинн, и неужели ради человека, который убил моего сына, ты делаешь такие дела? Он убил моего сына, последний вздох моею сердца и отдых моей души, и как ты совершил все эти поступки и пролил кровь стольких то и стольких-то тысяч джиннов?" - "Оставь эти речи, сказал ему царь Шахьяль. - Если он жив, приведи его, и я отпущу тебя и отпущу всех, кого я захватил из твоих детей, а если ты его убил, я тебя зарежу вместе с твоими детьми". - "О царь, разве он тебе дороже моего сына?" - спросил Синий царь. И царь Шахьяль воскликнул: "Твой сын быт притеснитель, так как он похищал детей людей и царских дочерей и сажал их в Высокий Дворец у Заброшенного Колодца и развратничал с ними". - "Он у меня, но помири пас с ним", - сказал Синий царь.

И царь Шахьяль помирил их и наградил и написал между Синим царем и Сейф-аль-Мулуком свидетельство относительно убиения его сына, и царь Шахьяль принял юношу. И он угостил людей Синего царя хорошим угощением, и Синий царь провел у него со своими воинами три дня. А потом Шахьяль взял Сейф-аль-Мулука и привел его к своей матери, и га сильно ему обрадовалась, а Шахьяль удивился красоте Сейф-аль-Мулука и его прелести и совершенству. И Сейф-аль-Мулук рассказал ему свою историю, с начала до конца, и рассказал о том, что у него произошло с Бади-аль-Джемаль, и потом царь Шахьяль сказал: "О матушка, раз ты на это согласна - вниманье и повиновенье во всяком деле, которое угодно тебе! Возьми его, отправляйся с ним в Серендиб и устрой там торжество великое, - это красивый юноша, и он испытал ужасы из-за моей дочери".

И бабка Бади-аль-Джемаль выехала со своими невольницами, и они достигли Серендиба и вошли в сад, принадлежащий матери Девдет-Хатун, и Бади-аль-Джемадь увидела Сейф-аль-Мулука после того, как они отправились в шатер и встретились. И старуха рассказала им о том, что у него случилось с Синим царем и как он приблизился к смерти в тюрьме Синего царя, - а в повторении нет пользы.

И потом царь Тадж-аль-Мулук, отец Девлет-Хатун, собрал вельмож своего царства и заключил договор Бадиаль-Джемаль с Сейф-аль-Мулуком и стал награждать роскошными одеждами и поставил людям кушанья. И тут Сейф-аль-Мулук поднялся и поцеловал землю перед Таджаль-Мулуком и сказал: "О царь, прощенье! Я попрошу тебя об одном деле и боюсь, что ты воротишь мне мою просьбу". - "Клянусь Аллахом, - ответил Тадж-аль-Мулук, если бы ты потребовал моей души, я не отказал бы тебе ради того добра, которое ты сделал". - "Я хочу, - сказал Сейф-аль-Мулук, чтобы ты выдал царевну Девлет-Хатун за моего брата Сайда, и мы все стали бы твоими слугами". И Тадж-аль-Мулук отвечал: "Слушаю и повинуюсь!" - а затем вторично собрал вельмож царства и заключил договор своей дочери Девлет-Хатун с Саидом, я кадии написали запись.

А когда кончили писать запись, рассыпали золото и серебро, и царь велел украшать город, а потом устроили торжество. И Сейф-аль-Мулук вошел к Бади-аль-Джемаль, и Сайд вошел к Девлет-Хатун в одну и ту же ночь. И Сейф-аль-Мулук оставался наедине с Бади-аль-Джемаль сорок дней, и в какой-то день она сказала ему: "О царевич, осталась ли у тебя в сердце печаль о чем-нибудь?" - "Аллах спаси! - воскликнул Сейф-аль-Мулук. - Я исполнил мою мечту, и не осталось у меня в сердце никакой печали, но я хочу встретиться с моим отцом и с моей матерью в земле Египта и посмотрев, остались ли они здоровыми, или нет".