Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 721

А когда покончили с убоем животных, девушки сели, чтобы приготовить что-нибудь на обед, и Хасан подошел к старшей девушке и поцеловал ее в голову и стал целовать в голову одну девушку за другой, и они сказали ему: "Ты слишком к нам снисходителен, о брат наш, и мы дивимся на твою крайнюю любовь к нам. Да не будет этого, о брат наш. Это мы должны так с тобой поступать, - ты ведь сын Адама, и они достойнее нас, а мы джинны". И глаза Хасана прослезились, и он заплакал сильным плачем, и девушки спросили его: "Что с тобой, о чем ты плачешь? Ты смутил нашу жизнь, заплакав в сегодняшний день, и похоже, что ты стосковался по твоей матери и твоей стране? Если дело обстоит так, мы тебя снарядим и отправимся с тобой на твою родину к любимым". - "Клянусь Аллахом, я желаю не разлуки с вами", - воскликнул Хасан. И девушки спросили: "Кто же из нас тогда тебя расстроил, что ты огорчился?" И Хасану было стыдно сказать: "Ничто меня не расстроило, кроме любви к девушке!" И он боялся, что сестры станут его порицать, и промолчал и не осведомил их ни о чем из своих обстоятельств.

И тогда его сестра поднялась и сказала им: "Он поймал птицу в воздухе и хочет, чтобы вы помогли ему ее приручить". И все девушки обратились к Хасану и сказали ему: "Мы все перед тобою, и чего бы ты ни потребовал, мы это сделаем. Но расскажи нам твою историю и не скрывай от нас ничего из твоих обстоятельств". И Хасан сказал своей сестре: "Расскажи им мою историю, мне стыдно, и я не могу обратиться к ним с такими словами..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Семьсот девяносто первая ночь

Когда же настала семьсот девяносто первая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Хасан сказал своей сестре: "Расскажи им мою историю, мне стыдно, и я не могу обратиться к ним с такими словами". И сестра Хасана сказала им: "О сестры, когда мы уехали и оставили этого беднягу одного, ему стало тесно во дворце, и он испугался, что кто-нибудь к нему войдет. Вы знаете, что ум у сыновей Адама легковесный, и он открыл дверь, ведущую на крышу дворца, когда стеснилась у него грудь и он остался один в одиночестве, и поднялся наверх и сидел там. И ей оказался над долиной и стал смотреть в сторону ворот, боясь, что кто-нибудь направится но дворцу, и в один из дней, когда он сидел, вдруг подлетели к нему десять птиц, направляясь ко дворцу. И они летели до тех пор, пока не сели у пруда, который над Залой, и Хасан увидел птицу, которая была красивей всех, и она клевала других птиц, и ни одна из них не могла протянуть к ней руки, а затем птицы схватились когтями за воротники и, разодрав свои одежды из перьев, вышли из них, и каждая птица превратилась в девушку, подобную луне в ночь ее полноты. И они сняли бывшие на них одежды, - а Хасан стоял и смотрел на них, - и вошли в воду и принялись играть, и старшая девушка погружала их в воду, и ни одна из птиц не могла протянуть к ней руки, и эта девушка была прекраснее всех лицом и стройнее станом и на ней были самые чистые одежды. И девушки продолжали так играть, а Хасан стоял и смотрел на них, пока не приблизилась предвечерняя молитва, и потом они вышли из пруда и, надев нижнюю одежду, оделись в свои одежды из перьев и завернулись в них и улетели. И душа Хасана увлеклась ими и загорелось его сердце огнем из-за старшей птицы, и он раскаивался, что не украл ее одежды из перьев, и заболел и остался наверху, ожидая ее, и отказался от пищи, питья и сна и оставался там, пока не блеснул новый месяц. И когда он так сидел, птицы вдруг прилетели, по своему обычаю, и сняли одежду и вошли в пруд, и Хасан украл одежду старшей девушки, и, поняв, что она может летать только в ней, взял ее и спрятал, боясь, что девушки его заметят и убьют. И потом он подождал, пока птицы улетели, и поднялся и схватил девушку и спустился из верхней части дворца". - "А где она?" - спросили ее сестры. И она сказала: "Она у него, в такой-то комнате". - "Опиши ее нам, сестрица", - сказали девушки. И сестра Хасана молвила: "Она прекраснее, чем луна в ночь полнолуния, и лицо ее сияет ярче солнца; ее слюна слаще меда, ее стан стройнее ветви, у нее черные глаза, и светлый лик, и блестящий лоб, и грудь, подобная драгоценному камню, и соски, подобные двум гранатам, и щеки, точно два яблока, и живот со свернутыми складками, и пупок, точно шкатулка из слоновой кости, мускусом наполненная, и пара ног, словно мраморные столбы. Она захватывает сердце насурьмленным оком и тонкостью худощавого стана, и тяжелым задом, и речью, исцеляющей больного, она красива стройностью, прекрасна ее улыбка, и подобна она полной луне".

И когда девушки услышали это описание, они обратились к Хасану и сказали ему: "Покажи ее нам". И Хасан поднялся, взволнованный любовью, и шел, пока не привел их к комнате, где находилась царевна. И он отпер ее и вошел впереди девушек, и они вошли сзади него, и, увидев царевну и узрев ее красоту, они поцеловали перед ней землю и удивились красоте ее образа и ее прекрасным свойствам. И они приветствовали ее и сказали: "Клянемся Аллахом, о дочь царя величайшего, это поистине вещь великая. Если бы ты слышала, какова слава этого юноши у женщин, ты бы дивилась на него весь твой век. Он привязан к тебе крайней привязанностью, но только, о царевна, он не ищет мерзости и добивается тебя лишь дозволенным образом. Если бы мы Знали, что девушки могут обойтись без мужчин, мы удержали бы его от того, к чему он стремится, хотя он не посылал к тебе посланца, а пришел сам: и он нам рассказал, что сжег одежду из перьев, а не то мы бы ее у него взяли".

И затем одна из девушек сговорилась с царевной и приняла полномочие на заключение брака, и заключила брак царевны с Хасаном, и тот взял ее за руку и вложил ее руку в свою, и девушка выдала ее за Хасана с ее дозволения, и устроили торжество, подобающее для царевен, и ввели Хасана к его жене. И Хасан поднялся, и открыл дверь, и откинул преграду, и сломал печать, и увеличилась его любовь к ней, и усилилось его влечение и страсть, и, достигнув желаемого, Хасан поздравил себя и произнес такие стихи: