Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 757

И когда кончилась пятничная молитва, они вышли из мечети и в тот же час и минуту сели и поехали на охоту и ловлю..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Восемьсот тридцать седьмая ночь

Когда же настала восемьсот тридцать седьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что халиф Харун ар-Рашид отправился с Джафаром па охоту и ловлю, и они поехали и достигли пустыни. И повелитель правоверных и везирь Джафар ехали верхом на мулах, и они занялись беседой, и войско опередило их.

А их палил зной, и ар-Рашид сказал: "О Джафар, мной овладела сильная жажда". А потом ар-Рашид напряг зрение и увидел какую-то фигуру на высокой куче и спросил везиря: "Видишь ли ты то, что я вижу?" - "Да, о повелитель правоверных, - ответил везирь, - я вижу какую-то фигуру на высокой куче, и это либо сторож сада, либо сторож огорода, и при всех обстоятельствах в той стороне не может не быть воды. Я поеду к нему и принесу тебе от него воды", - сказал потом везирь. Но ар-Рашид молвил: "Мой мул быстрее твоего мула. Постой здесь, из-за войска, а я поеду сам, напьюсь у этого человека и вернусь".

И ар-Рашид погнал своего мула, и мул помчался, как ветер в полете или вода в потоке, и несся до тех пор, пока не достиг этой фигуры во мгновение ока. И оказалось, что фигура - не кто иной, как Халифа-рыбак.

И ар-Рашид увидел, что он голый и завернулся в сеть и глаза его так покраснели, что стали, как огненные факелы, и облик его был ужасен, и стан изгибался, и он был взлохмаченный, запыленный, точно ифрит или лев.

И ар-Рашид пожелал ему мира, и Халифа возвратил ему пожелание, разъяренный, и его дыхание пылало огнем.

И ар-Рашид спросил его: "О человек, есть у тебя немного воды?" - "Эй, ты, - отвечал Халифа, - слепой ты, что ли, или бесноватый? Вот тебе река Тигр - она за этой кучей".

И ар-Рашид зашел за кучу и спустился к реке Тигру, и напился и напоил мула, а затем он тотчас же и в ту же минуту поднялся и, вернувшись к Халифе-рыбаку, спросил его: "Чего это ты, о человек, стоишь здесь, и каково твое ремесло?" - "Этот вопрос удивительней и диковинней, чем твой вопрос про воду, - ответил Халифа. - Разве ты не видишь принадлежности моего ремесла у меня на плече?" - "Ты как будто рыбак", - сказал ар-Рашид. "Да", - молвил Халифа. И ар-Рашид спросил:

"А где же твой халат, где твоя повязка, где твой пояс и где твоя одежда?" А вещи, что пропали у Халифы, были подобны тем, которые назвал ему халиф, одна к одной.

И, услышав от халифа эти слова, Халифа подумал, что это он взял его вещи на берегу реки, и в тот же час и минуту спустился с кучи, быстрее разящей молнии и, схватив мула халифа за узду, сказал ему: "О человек, подай мне мои вещи и брось играть и шутить!" И халиф воскликнул: "Клянусь Аллахом, я не видал твоих вещей и не знаю их!" А у ар-Рашида были большие щеки и маленький рот, и Халифа сказал ему: "Может быть, ты по ремеслу певец или флейтист? Но подай мне мою одежду по-хорошему, а не то я буду бить тебя этой палкой, пока ты не обольешься и не замараешь себе одежду".

И халиф, увидав палку Халифа-рыбака и его превосходство над ним, сказал себе: "Клянусь Аллахом, я не вынесу от этого безумного нищего и пол-удара такой палкой!" А на ар-Рашид с был атласный кафтан, и он снял его и сказал Халифе: "О человек, возьми этот кафтан вместо твоей одежды". И Халифа взял его и повертел в руках и сказал: "Моя одежда стоит десяти таких, как этот пестрый халат". - "Надень его пока, а я принесу тебе твою одежду", - сказал ар-Рашид. И Халифа взял кафтан и надел его и увидел, что он ему длинен. А у Халифы был нож, привязанный к ушку корзины, и он взял его и обрезал полы кафтана примерно на треть, так что он стал доходить ему ниже колен, и обернулся к ар-Рашиду и сказал ему: "Ради достоинства Аллаха, о флейтист, расскажи мне, сколько тебе полагается каждый месяц жалованья от твоего господина за искусство играть на флейте?" - "Мое жалованье каждый месяц - десять динаров золотом", - сказал халиф. И Халифа воскликнул: "Клянусь Аллахом, о бедняга, ты обременил меня твоей заботой! Клянусь Аллахом, эти десять динаров я зарабатываю каждый день! Хочешь быть со мной, у меня в услужении? Я научу тебя искусству ловить и стану делиться с тобой заработком, так что ты каждый день будешь работать на пять динаров и сделаешься моим слугой, и я буду защищать тебя от твоего господина этой палкой". - "Я согласен на это", молвил ар-Рашид. И Халифа сказал: "Сойди теперь со спины ослицы и привяжи ее, чтоб она помогала нам возить рыбу, и пойди сюда - я научу тебя ловить сейчас же".

И ар-Рашид сошел со своего мула и, привязав его, заткнул полы платья вокруг пояса, и Халифа сказал ему:

"О флейтист, возьми сеть вот так, положи ее на руку вот так и закинь ее в реку Тигр вот так". И ар-Рашид укрепил свое сердце и сделал так, как показал ему Халифа, и закинул сеть в реку Тигр и потянул ее, но не мог вытянуть. И Халифа подошел к нему и стал ее тянуть, но оба не смогли ее вытянуть. "О злосчастный флейтист, - сказал тогда Халифа, - если я в первый раз взял твой кафтан вместо моей одежды, то на этот раз я возьму у тебя ослицу за мою сеть, если увижу, что она разорвалась, и буду бить тебя палкой, пока ты не обольешься и не обделаешься". - "Потянем с тобой вместе", - сказал ар-Рашид. И оба потянули и смогли вытянуть эту сеть только с трудом, и, вытянув ее, они посмотрели и вдруг видят: она полна рыбы всех сортов и всевозможных цветов..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Восемьсот тридцать восьмая ночь

Когда же настала восемьсот тридцать восьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что когда Халифа-рыбак вытянул сеть вместе с халифом, они увидели, что она полна рыбы всех сортов, и Халифа сказал: "Клянусь Аллахом, о флейтист, ты скверный, но если ты будешь усердно заниматься рыбной ловлей, то станешь великим рыбаком. Правильно будет, чтобы ты сел на твою ослицу, поехал на рынок и привез пару корзин; а я посторожу рыбу, пока ты не приедешь, и мы с тобой нагрузив ее на спину твоей ослицы. У меня есть весы и гири и все, что нам нужно, и мы возьмем все это с собой, и ты должен будешь только держать весы и получать деньги. У нас рыбы на двадцать динаров. Поторопись же привести корзины и не мешкай". И халиф отвечал: "Слушаю и повинуюсь!" - и оставил рыбака и оставил рыбу и погнал своего мула в крайней радости. И он до тех пор смеялся из-за того, что случилось у него с рыбаком, пока не приехал к Джафару.