Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 759

Разгневается, и видишь: все убиты,

Простит, и снова души к ним вернутся.

Глазами мечет взоры колдовские,

Шлет смерть и жизнь тому, кому желает,

Зрачками в плен берет она народы,

Как будто стали люди ей рабами.

И сказала Ситт-Зубейда девушке: "Приют, уют и простор тебе, о Кут-аль-Кулуб! Садись и покажи нам твою работу и прекрасное твое искусство!" И Кут-аль-Кулуб отвечала: "Хорошо!" - и, протянув руку, взяла бубен, о котором сказал кто-то такие стихи:

О дар, взлетает сердце от желанья

И громко кричит, коль бьют по тебе рукою.

Пленил ведь ты израненное сердце,

И ударять тебя мужам приятно.

Скажи же слово ты, легко иль тяжко

Звучи как хочешь, - ты увеселяешь.

Будь радостен и стыд отбрось, влюбленный,

Пляши, склонись, диви и удивляйся.

И затем она ударила многими ударами и запела так, что остановила птиц, и все вокруг взволновалось, а потом она положила бубен и взяла свирель, о которой сказан такой стих:

Глаза у нее, и их зрачки людям пальцами

Указывают напев лишь верный, сомненья нет.

И также сказал поэт еще такой стих:

Когда дойдет она до цели песен,

Приятно время радостью сближенья.

А потом она положила свирель, после того как пришли из-за нее в восторг все присутствующие, и взяла лютню, о которой поэт сказал:

О свежая ветвь, что стала лютней певицы той,

Влечет благородных и достойных к себе она,

И щиплет певица струны, чтоб испытать ее,

И пальцы ее - как цепь, прекрасно сплетенная

И Кут-аль-Кулуб натянула струны лютни, подвинтила колки и положила ее на колени и наклонилась над ней, как мать наклоняется над своим ребенком, и казалось, что о ней и о ее лютне сказал поэт такие стихи:

Персидскою глаголет струной она.

И все поймут, кто прежде понять не мог.

"Любовь - убийца", - нам говорит она.

И разум губит всех мусульман она.

О девушка! Создатель рукой ее

Заставил расписное заговорить.

И лютнею сдержала любви поток,

Как ловкий врач сдержать бы мог крови ток.

И она ударила на четырнадцать ладов и спела под лютню полный круг, так что ошеломила смотрящих и привела в восторг слушающих, и потом произнесла такие два стиха:

"Мой приход к тебе благодатен был,

В нем радость вечно новая,

Успехи в нем сменяются

И счастье не кончается..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Ночь, дополняющая до восьмисот сорока

Когда же настала ночь, дополняющая до восьмисот сорока, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что девушка Кут-альКулуб пропела стихи и ударила по струнам перед Ситт-Зубейдой, а потом она встала и начала показывать фокусы и проворство рук и всякие прекрасные штуки, так что Ситт-Зубейда чуть не влюбилась в нее и подумала: "Нельзя упрекать ар-Рашида, сына моего дяди, за любовь к ней". А потом девушка поцеловала перед Зубейдой землю и села, и ей подали кушанье и затем подали халву и блюдо, в котором был бандяс. И Кут-аль-Кулуб поела с него, и не утвердилась еще халва у нее во внутренностях, как ее голова запрокинулась, и она упала на землю, спящая. И Ситт-Зубейда сказала невольницам: "Унесите ее в одну из комнат, пока я ее не потребую". И они сказали ей: "Слушаем и повинуемся!" А затем она сказала одному из евнухов: "Сделай нам сундук и принеси его мне". И она приказала сделать изображение могилы и распространить весть, что невольница подавилась и умерла, и предупредила своих приближенных, что всякому, кто скажет, что Кут-аль-Кулубжина, она отрубит голову.

И вдруг халиф в этот час приехал с охоты и ловли и, как только начал спрашивать, спросил о девушке. И к нему подошел один из его слуг (а Ситт-Зубейда научила его, чтобы, когда халиф спросит про Кут-аль-Кулуб, он сказал, что она умерла) и поцеловал перед ним землю и сказал ему: "О господин, да живет твоя голова! Узнай, что Кут-аль-Кулуб подавилась кушаньем и умерла". И халиф воскликнул: "Да не обрадует тебя Аллах вестью о благе, о злой раб!" И он вошел во дворец и услышал о смерти девушки от всех, кто был во дворце, и спросил: "Где ее могила?" И его привели к гробнице и показали ему могилу, которая была сделана для обмана, и сказали: "Вот ее могила!" И, увидев ее, халиф закричал и обнял могилу и заплакал и произнес такие два стиха:

"Могила - творцом молю! Исчезла ль краса ее?

Ужель изменилась эта внешность прекрасная?

Могила, не свод ведь ты небес и не сад ведь ты.

Так как же слились в тебе и месяц и ветвь в одно?"

И потом халиф заплакал над нею сильным плачем и провел в том месте долгое время, а затем он ушел от могилы, будучи в крайней печали. И Ситт-Зубейда узнала, что ее хитрость удалась, и сказала евнуху: "Подай сундук!" И евнух принес его к ней, и она велела принести невольницу и положила ее в сундук, а потом сказала евнуху: "Постарайся продать сундук и поставь тому, кто его купит, условие, чтобы он купил его запертым, а потом раздай плату за него как милостыню". И евнух взял сундук и вышел от нее и исполнил ее приказание, и вот то, что было с этими.

Что же касается до Халифа-рыбака, то, когда наступило утро и засияло светом и заблистало, он сказал себе:

"Нет у меня сегодня лучшего дела, чем пойти к тому евнуху, что купил у меня рыбу, - он со мной условился, чтобы я пришел к нему в халифский дворец". И Халифа вышел из своего дома и направился во дворец халифата, и, придя туда, он увидел там невольников, рабов и слуг, которые стояли и сидели. И он всмотрелся в них и вдруг видит: тот евнух, что взял у него рыбу, сидит, и невольники прислуживают ему. И один слуга из невольников Закричал на него, и евнух обернулся, чтобы посмотреть, что такое, и вдруг видит - это рыбак! И когда Халифа понял, что он увидал его и узнал, кто он такой, он крикнул ему: "Ты не оплошал, о Рыженький! Таковы бывают люди верные!" И, услышав его слова, евнух засмеялся и сказал: "Клянусь Аллахом, ты прав, о рыбак!"

И потом евнух Сандаль хотел дать ему что-нибудь и сунул руку в карман. И вдруг раздались великие крики, и евнух поднял голову, чтобы посмотреть в чем дело, и видит: везирь Джафар Бармакид выходит от халифа. И, увидав его, евнух поднялся на ноги и пошел к нему навстречу, и они стали разговаривать и ходили, и время продлилось, и Халифа простоял немного, но евнух не обращал на него внимания. А когда рыбак простоял долго, он встал против евнуха, будучи в отдалении, и сделал ему знак рукой и крикнул: "О господин мой Рыжий, дай мне уйти!" И евнух услышал его, но постыдился ему ответить в присутствии везиря Джафара и стал разговаривать с везирем, притворяясь, что ему не до рыбака. И тогда Халифа воскликнул: "О затягивающий плату, да обезобразит Аллах всех неприветливых и всех тех, кто берет у людей их вещи и потом неприветлив с ними! Я вхожу под твою защиту, о господин мой Отрубяное Брюхо, дай мне то, что мне следует, чтобы я мог уйти!"