Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 822

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Девятьсот седьмая ночь

Когда же настала девятьсот седьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что шестой везирь говорил царю: "Не следует человеку просить господа своего о деле, исхода которого он не знает, ибо нередко вред от этого к нему ближе, чем польза, и бывает его гибель в том, чего он ищет, и поражает его то, что поразило змеезаклинателя, и его детей, и жену, и домочадцев".

"А какова история змеезаклинателя, и его детей, и жены, и домочадцев?" - спросил царь. И везирь сказал:

"Знай, о царь, что был один человек змеезаклинателем, и он воспитывал змей, и это было его ремесло. У него была большая корзина, где было три змеи. И каждый день он ходил со змеями по городу, и это было для пего способом добыть свой надел и надел для своей семьи. И под вечер он возвращался домой и потихоньку клал гадов в корзину, а утром брал их и опять шел с ними по городу. И таков был его обычай, и он не сообщал своим домочадцам о том, что в корзине.

И случилось, что когда змеезаклинатель вернулся, как обычно, домой, его жена спросила его: "Что в этой корзине?" И змеезаклинатель ответил: "А что тебе нужно? Разве припасов у вас не больше, чем много? Довольствуйся тем, что уделил тебе Аллах, и не спрашивай о другом". И женщина промолчала и стала говорить про себя: "Обязательно обыщу эту корзину и узнаю, что в ней есть". И она твердо решилась на это, и уведомила своих детей, и накрепко приказала им спросить отца про корзину и приставать к нему с вопросами, чтобы он им рассказал, и тут мысли детей привязались к тому, что в корзине что-то съедобное. И дети стали каждый день требовать от отца, чтобы он показал им, что в корзине. И отец обещал им, и старался их ублаготворить, и запрещал им об этом спрашивать, и так прошел некоторый срок, а мать все подстрекала детей, и дети уговорились с матерью, что не станут есть и пить напитка, пока тот не исполнит их просьбу и не откроет корзину.

И змеезаклинатель пришел однажды вечером со множеством кушаний и напитков и позвал детей есть с ним, но дети отказались прийти к нему и выказали ему гнев. И заклинатель начал уговаривать их хорошими словами и говорил: "Подумайте, чего бы вы хотели, чтобы я принес вам из еды, питья или одежды?" И дети сказали ему: "О батюшка, мы хотим только, чтобы ты открыл нам эту корзину и мы бы посмотрели, что в ней, а иначе мы убьем себя". - "О мои дети, - ответил им заклинатель, - нет в ней для вас блага, и в том, чтобы ее открыть, для вас только вред". И заклинатель стал им грозить и обещал побить их, если они не отступятся от этого. Но в детях усиливался лишь гнев и желание узнать, что в корзине. И тогда их отец рассердился и взял палку, чтобы их побить, и дети разбежались по дому, а корзина стояла тут же, - заклинатель ее не спрятал. И пока муж был занят детьми, женщина поспешно открыла корзину, чтобы посмотреть, что в ней, и вдруг змеи выползли из корзины и, ужалив сначала женщину и убив ее, стали кружить по дому и губили больших и малых, кроме заклинателя, и заклинатель бросил свой дом и ушел.

И когда ты обдумаешь это, о счастливый царь, ты поймешь, что человеку не следует желать ничего, кроме того, в чем не отказывает ему Аллах великий; напротив - пусть успокоится его душа на том, что определил ему Аллах и чего пожелал он. Вот и ты, о царь, - при изобильном твоем знании и превосходном разуме, Аллах прохладил твое око появлением сына после утраты надежды и успокоил твое сердце, и мы просим Аллаха великого, чтобы сделал он его одним из халифов справедливых, угодных великому Аллаху и подданным".

И потом поднялся седьмой везирь и сказал: "О царь, я знаю достоверно и убежден в том, о чем упоминали мои братья, эти везири - ученые и мудрецы, и о чем они говорили в твоем присутствии, о царь, а также в том, что они приписали тебе из справедливости и хороших поступков и чем ты отличаешься от прочих царей, выше которых они тебя сочли, и это часть того, что мы обязаны сделать, о царь. И что до меня, то я скажу: "Хвала Аллаху, который приблизил тебя к своей милости и даровал тебе устроение царства по своему милосердию и помог тебе и нам увеличить благодарность ему, и все это только из-за твоего бытия. И пока остаешься ты среди нас, мы не опасаемся притеснения и не стремимся к несправедливости, и никто не может взять над нами верх, несмотря на нашу слабость. Ведь сказано: "Лучшие из подданных те, чей царь справедлив, а худшие из них те, чей царь притеснитель".

И сказано также: "Жить со львами сокрушающими, но не жить с султаном притесняющим". Да будет же за это хвала Аллаху великому, хвала вечная, так как пожаловал он нам твое бытие и наделил тебя этим благословенным сыном после того, как ты утратил надежду и далеко зашел в года, ибо высший дар в дольней жизни - благой сын. Ведь сказано: "У кого нет сына, у того нет потомства и посмертной славы". И тебе благодаря твоей твердой справедливости и благим твоим мыслям о великом Аллахе дарован этот счастливый сын, и появился у тебя этот сын благословенный по милости великого Аллаха нам и тебе за хорошие твои поступки и благое терпение. И произошло с тобою то же, что произошло с пауком и ветром".

И царь спросил: "А какова история паука с ветром?.."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Девятьсот восьмая ночь

Когда же настала девятьсот восьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что когда царь спросил везиря: "А какова история паука с ветром?" - везирь сказал:

"Знай, о царь, что один паук прицепился к воротам, отдаленным и высоким, и сделал себе дом и жил в нем в безопасности. И он благодарил великого Аллаха, который предоставил ему это место и успокоил его страх перед червями. И он прожил таким образом некоторое время, благодаря Аллаха за свое спокойствие и непрерывность надела, но творец решил испытать его, сняв его с места, чтобы посмотреть, какова его благодарность и стойкость. И он наслал на паука сильный восточный ветер, и ветер понес его вместе с домиком и бросил в море, и волны принесли его на сушу, и он поблагодарил Аллаха великого за спасение и принялся укорять ветер, говоря: "О ветер, зачем ты это со мной сделал и какое досталось тебе благо из-за того, что ты перенес меня с моего места сюда? Я ведь был спокоен и безопасен в моем доме на верхушке тех ворот".