Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 890

"Почему это ты, я вижу, задумчив?" - спросил его Камар-аз-Заман. И ювелир постыдился сказать ему: "Мои вещи у тебя, кто к тебе их принес?" Он только сказал: "Меня охватило беспокойство, но пойдем ко мне домой, мы там развлечемся". - "Оставь меня в моем доме, - сказал Камар-аз-Заман, - я не пойду к тебе".

И ювелир стал заклинать его и увел его к себе, а потом они поужинали и бодрствовали весь вечер. И Камар-аз-Заман разговаривал с ювелиром, но тот был погружен в море дум, и когда юноша-купец говорил сто слов, ювелир отвечал ему одним словом. И невольница вошла к ним, по обычаю, с двумя чашками, и когда они выпили, купец заснул, а юноша не заснул, так как в его чашке не было примеси. И женщина вошла к Камар-аз-Заману и сказала ему: "Как ты находишь этого рогатого, который опьянел в своей простоте и не знает козней женщин. Я обязательно его обману, чтобы он со мной развелся. Завтра я приму облик невольницы и пойду за тобой в лавку, и ты ему скажешь: "О мастер, я зашел сегодня в хан торговцев пленными и увидел эту невольницу и купил ее за тысячу динаров. Посмотри ее для меня, дешевая она за эту цену или дорогая". И потом открой ему мое лицо и грудь и дай ему посмотреть на меня, а затем возьми меня и вернись со мной в твое жилище, и я пройду домой через подземный ход и посмотрю, чем у нас с ним кончится дело".

И они провели ночь в радости, веселье и застольной беседе, и играли, веселились и наслаждались до утра. А после этого женщина ушла в свое помещение и прислала невольницу, и та разбудила своего господина и Камараз-Замана, и они поднялись, и, совершив утреннюю молитву, позавтракали, и выпили кофе, и ювелир пошел к себе в лавку, а Камар-аз-Заман отправился домой.

И вдруг женщина вышла к нему из подземного хода в облике невольницы (а она раньше была невольницей), и Камар-аз-Заман отправился в лавку ювелира, а женщина пошла за ним, и он шел, а она шла сзади, пока он не привел ее к лавке ювелира. И он пожелал ее мужу мира, и сел, и сказал: "О мастер, я ходил сегодня в хан торговцев пленными, чтобы поглядеть, и увидел эту невольницу в руках посредника. Она мне понравилась, и я ее купил за тысячу динаров. Я хочу, чтобы ты взглянул на нее и посмотрел, дешева она за эту цену или нет". И он открыл лицо женщины, и ювелир увидел, что это его жена (а она оделась в свои самые роскошные одежды и украсилась наилучшими украшениями, и насурьмила глаза, и выкрасила концы пальцев, так же, как украшалась перед ним в его доме), и узнал ее наилучшим образом по лицу, одежде и украшениям, так как он делал их своей рукой. И он увидел на ее пальце перстни, которые недавно сделал для Камар-аз-Замана. И для него стало со всех сторон ясно, что это его жена. "Как твое имя, о невольница?" - спросил он. И она отвечала: "Халима". (А имя его жены было тоже Халима, и она назвала ему это самое имя.)

И ювелир удивился этому и спросил Камар-аз-Замана: "За сколько ты ее купил?" - "За тысячу динаров", - сказал Камар-аз-Заман. И ювелир молвил: "Ты получил ее даром, так как тысяча динаров это меньше, чем стоимость ее перстней, и ее одежда и украшения достались тебе даром". - "Да обрадует тебя Аллах благом, - сказал Камараз-Заман. - Раз она тебе понравилась, я отведу ее к себе домой". - "Делай как хочешь", - сказал ювелир. И Камар-аз-Заман взял ее и пошел домой, и она прошла через подземный ход и села в своем доме.

Вот что было с ней. Что же касается ювелира, то в его сердце загорелся огонь, и он сказал про себя: "Пойду посмотрю, где моя жена. Если она дома, значит, эта невольница на нее похожа (славен тот, на кого нет похожего!), а если моей жены нет дома, значит, это она, без сомнения".

И он вышел и бежал, пока не вошел в дом, и увидел, что его жена сидит в той самой одежде и украшениях, в которых он ее видел в лавке, и тогда он ударил рукой об руку и воскликнул: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха высокого, великого!"

"О человек, - сказала его жена, - случилась с тобой бесноватость или что с тобой такое? Не таковы твои привычки! С тобой обязательно должно быть какое-нибудь дело". - "Если ты хочешь, чтобы я тебе рассказал, ответил ювелир, - то не огорчайся". - "Говори", - сказала женщина. И ювелир молвил: "Торговец, наш друг, купил невольницу, стан которой подобен твоему стану, и ее рост такой же, как твой рост, и имя ее такое же, как твое имя, и одежда такая же, как твоя одежда. Она похожа на тебя во всех своих качествах, и на пальцах у нее перстни, подобные твоим перстням, и ее украшения такие же, как твои украшения. Когда он показал мне ее, я подумал, что это ты, и теперь я в смущении. О, если бы мы не видели этого купца и не дружили с ним, и он бы не приходил из своей страны, и мы бы его не знали! Он замутил мою жизнь после ясности и стал причиной суровости после верности и ввел сомнение в мое сердце". - "Посмотри мне в лицо, - сказала его жена. - Может быть, это я была с ним, и купец - мой друг, и я переоделась в одежду невольницы и сговорилась с ним, что он покажет меня тебе, чтобы обмануть тебя?" - "Что это за слова? - сказал ювелир. - Я не думаю, что ты можешь делать такие вещи!"

А этот ювелир был несведущ в кознях женщин и в том, что они делают с мужчинами, и не знал таких слов поэта:

Мечтой о красавицах встревожено сердце,

Хоть юность вдали и час седин наступает.

Мне тяжко от Лейлы, хотя близость с ней далека,

И беды и горести стоят между нами.

А если вы спросите о женах, то, истинно,

Я в женских делах премудр и опытен буду.

И если седа голова у мужа иль мало средств,

Не будет тогда ему в любви их удела.

И слов другого:

Не слушайся женщин - вот покорность прекрасная!

Несчастлив тот юноша, что женам узду вручил:

Мешают они ему в достоинствах высшим стать,

Хотя бы стремился он к науке лет тысячу.

И слов другого:

О женщины, - дьяволы, для нас сотворенные!

К Аллаху прибегну я от дьявола козней.

Кто страстью был к ним испытан, ею кто был сражен,

Сгубил рассудительность и в жизни и в вере".

И жена его сказала ему: "Я буду сидеть дома, а ты пойди к нему сейчас и постучи в ворота и ухитрись быстро войти к нему. И если ты войдешь и увидишь, что невольница у него, значит, эта невольница похожа на меня (славен тот, на кого нет похожего!), если же ты не увидишь у него невольницы, значит я - та невольница, которую ты с ним видел, и твоя дурная мысль обо мне подтвердится". - "Ты права", - сказал ювелир и оставил ее и вышел. А она встала и, спустившись в подземный ход, села у Камар-азЗамана, и рассказала ему об этом, и сказала: "Отопри скорей ворота и покажи меня ему".