Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 904

И Аллах превратил жителей этого города в камни, а что касается меня, то, увидев доказательство этого человека, я обратила свое лицо к Аллаху и спаслась от того, что их поразило.

И этот человек подошел ко мне и сказал: "Пришло к тебе от Аллаха счастье, и была в этом воля Аллаха".

И он стал меня учить, и я дала ему обет и клятву, и было мне в это время семь лет, а сейчас мне стало уже тридцать лет. И я сказала этому человеку: "О господин мой, все, что есть в этом городе, и все его жители стали камнями, по твоей праведной молитве. А я спаслась, приняв ислам при твоей помощи, и ты мой шейх. Скажи же мне, как твое имя, и поддержи меня своей поддержкой и добудь мне пропитание". И человек ответил: "Мое имя Абу-ль-Аббас-аль-Хыдр". И затем он посадил своей рукой дерево граната, и оно выросло, принесло листья и цветы и тотчас же дало один плод граната. "Ешь то, чем наделил тебя Аллах великий, и поклоняйся ему достойным поклонением", - сказал этот человек.

И затем он научил меня правилам ислама, правилам молитвы и способу богопочитания и научил меня читать Коран, и вот двадцать три года, как я поклоняюсь Аллаху в этом месте, и каждый день это дерево сбрасывает для меня гранат, и я съедаю его и питаюсь им от одного дня до другого. А аль-Хыдр - мир с ним! - приходит ко мне каждую пятницу. Это он осведомил меня о твоем имени и оповестил меня о том, что ты скоро придешь ко мне в это место, и сказал мне: "Когда он к тебе придет, окажи ему уважение и повинуйся его приказу беспрекословно. Будь ему женой, и он будет тебе мужем, и пойди с ним туда, куда он захочет". И, увидев тебя, я тебя узнала, и вот рассказ об этом городе и его жителях, и конец".

И потом девушка показала мне дерево с гранатами, и на нем был плод граната, и девушка съела половину его и дала мне съесть половину, и я не едал ничего слаще, приятнее и вкуснее, чем этот гранат.

А потом я спросил ее: "Согласна ли ты на то, что приказал тебе твой шейх аль-Хыдр (мир с ним!), и хочешь ли ты быть мне женой, чтобы я был тебе нужен, и уйдешь ли со мной в мою страну, и я буду жить с тобой в городе Басре?" И она ответила: "Да, если захочет Аллах великий, я буду послушна твоему слову и покорна твоему приказу, не прекословя тебе". И я взял с нее верную клятву, и она отвела меня в кладовую своего отца, и мы забрали оттуда столько, сколько могли снести, и вышли из этого города.

И мы шли до тех пор, пока не пришли к моим братьям, и я увидел, что они меня ищут. И братья сказали мне: "Где ты был? Ты заставил нас ждать, и наши сердца были тобой заняты".

А что касается капитана корабля, то он сказал мне: "О купец Абд-Аллах, ветер для нас хорош уже некоторое время, и ты задержал наш отъезд". - "В этом нет вреда, - ответил я, - и, может быть, задержка была полезна, так как в моем отсутствии не было ничего, кроме пользы, и я получил исполнение надежд. От Аллаха дар того, кто сказал:

Не знаю я, когда направлюсь в землю,

Желая блага, - что меня постигнет,

Добро ль, к которому стремлюсь упорно,

Иль зло, которое ко мне стремится".

И затем я сказал им: "Посмотрите, что мне досталось во время этой отлучки". И показал им, какие у меня были сокровища.

Я рассказал, что видел в каменном городе, и сказал: "Если бы вы меня послушались и пошли бы со мной, вам бы досталось всего этого много..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Девятьсот восемьдесят четвертая ночь

Когда же настала девятьсот восемьдесят четвертая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что когда Абд-Аллах ибн Фадиль сказал путникам и своим братьям: "Если бы вы пошли со мной, вам бы досталось этого много", - они сказали: "Клянемся Аллахом, если бы мы пошли, мы бы не осмелились войти к царю города". - "С вами не будет беды, - сказал я своим братьям: - Того, что со мной, хватит на нас всех, и это наша общая доля".

И затем я разделил то, что у меня было, на части, до числу всех путников, и дал моим братьям и капитану и взял себе столько же, сколько получил каждый из них. Я дал немного слугам и матросам, и они обрадовались и пожелали мне блага, и все удовлетворились тем, что я им дал, кроме моих братьев, - их состояние изменилось, и их глаза заблестели. Я заметил, что жадность овладела ими, и сказал им: "О братья, мне кажется, что то, что я вам дал, вас не удовлетворяет. Но я ваш брат, и вы мои братья, и между нами нет различия. Мои деньги и ваши деньги - одно, и когда я умру, никто не наследует мне, кроме вас".

И я начал их успокаивать, а потом привел ту девушку на корабль и, отведя ее в трюм, послал ей кое-чего поесть, а сам сел беседовать с моими братьями. И они спросили меня; "О брат мой, что ты хочешь делать с этой девушкой, столь дивно прекрасной?" И я ответил: "Я хочу записать с ней свою запись, когда приеду в Басру, и сделать великолепную свадьбу и ввести ее к себе". И один из братьев сказал мне: "О брат мой, знай, что эта девушка дивно прекрасна и красива, и любовь к ней запала мне в сердце. Я хочу, чтобы ты мне ее отдал, и я бы на ней женился". И второй брат сказал: "Я тоже! Дай мне ее, чтоб я на ней женился". И я ответил: "О мои братья, она взяла с меня клятву и обещание, что я на ней женюсь, и если я отдам ее одному из вас, я буду нарушителем клятвы между мной и ею, и, может быть, это сокрушит ее сердце, так как она пришла ко мне лишь с условием, что я на ней женюсь. Как же я выдам ее замуж за кого-нибудь другого? Что же касается того, что вы ее любите, то я люблю ее больше, чем вы, хотя она для меня - случайная находка, и того, чтобы я отдал ее комунибудь из вас, никогда не будет. Но когда мы приедем благополучно в город Басру, я присмотрю для вас двух девушек из лучших девушек Басры и просватаю их за вас. Я дам вам приданое из своих денег и сделаю общую свадьбу, и мы все трое войдем к нашим женам в одну ночь. Отвернитесь от этой девушки: она - моя доля".

И братья промолчали, и я подумал, что они согласились с тем, что я им сказал.

И затем мы поехали, направляясь в землю Басры, и я послал девушке еду и питье, и она не выходила из трюма корабля, а я спал между моими братьями на палубе.