Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 919

И я взяла письмо, и прочитала его, и увидела в нем: "От пятисот невольников к его достоинству, нашему господину, купцу Маруфу. А затем вот о чем мы осведомляем тебя: после того как ты от нас уехал, на нас напали кочевники и вступили с нами в бой, и их было тысячи две всадников, а нас - пятьсот невольников. У нас произошел с кочевниками великий бой, и они не дали нам идти по дороге, и прошло тридцать дней, и мы все воюем с ними. Вот причина нашей задержки..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Девятьсот девяносто пятая ночь

Когда же настала девятьсот девяносто пятая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что царевна говорила своему отцу: "Моему мужу пришло письмо от его слуг такого содержания: кочевники не дали нам идти по дороге. Вот причина пашей задержки. Они отняли у нас двести тюков тканей из поклажи и убили из нас пятьдесят невольников".

И когда до Маруфа дошла эта весть, он воскликнул: "Да обманет их Аллах! Как это они сражаются с кочевниками из-за двухсот тюков товаров, и что значат двести тюков? Им не следовало задерживаться из-за этого: ведь цена двухсот тюков - семь тысяч динаров. Но мне следует отправиться к ним и поторопить их, а то, что взяли кочевники, не уменьшит моей поклажи, и это нисколько на меня не действует. Я буду считать, что подал им это как милостыню".

И потом он ушел от меня, смеясь, и не огорчился из-за того, что его имущество пропало и его невольники убиты; и когда он ушел, я посмотрела из окна дворца, и увидела, что те десять невольников, которые принесли ему письмо, подобны лунам, и каждый из них одет в платье, стоящее две тысячи динаров, и у моего отца нет невольника, похожего на кого-нибудь из них.

И затем мой муж отправился с невольниками, которые принесли ему письмо, чтобы привезти свою поклажу, и хвала Аллаху, который не дал мне ничего сказать ему из тех слов, что ты мне велел сказать: он бы стал смеяться надо мной и над тобой и, может быть, посмотрел бы на меня взором унижения и возненавидел бы меня. Но ведь весь позор - от твоего везиря, который говорил о моем муже слова неподобающие".

"О дочка, - сказал царь, - богатства твоего мужа обильны, и он не подумает об этом, и с того дня, как он вступил в наш город, он раздает бедным милостыню. Если захочет Аллах, он скоро приедет со своей поклажей, и достанется нам от него великое благо". И он начал успокаивать свою дочь и ругать везиря, и хитрость с ним удалась.

Вот то, что было с царем. Что же касается купца Маруфа, то он сел на коня и поехал по безлюдной пустыне, и он был в недоумении и не знал, в какую страну направиться.

И он начал плакать от мук разлуки, и испытывал волнение и страсть и произнес такие стихи:

"Обмануло время сближение, и расстались мы,

И растаяла от суровости и горит душа.

Око слезы точит, покинувши возлюбленных;

Теперь - разлука; когда же будет встреча вновь?

О лик луны светящей, это я был тем,

Кто в страсти к вам оставил сердце истерзанным.

О, если б я ни часа не видал тебя

После радости единения я печаль вкусил.

Всегда Маруф влюбленным в Дунью был, всегда;

Если он умрет от любви своей, то любовь вечна.

О блеск сияющего солнца, помоги

Ты сердцу, страстью явною сожженному.

Увидим ли, что время вновь нас сблизило,

И получим ли от встречи с ней отраду мы?

Сведет ли нас дворец любимой в радости,

Сожму ли я в объятьях тесных ветвь песков?

О лик луны светящей, пусть лицо твое,

Как солнце, красотою вечно светит нам.

Готов я страсть терпеть и ее горести,

Ведь счастье страсти - в нем самом несчастие".

А окончив стихи, он заплакал сильным плачем, и все дороги были перед ним закрыты, и он предпочитал смерть жизни.

И он пошел, точно пьяный, от великой нерешительности, и шел не переставая до времени полудня, и, наконец, дойдя до маленькой деревушки, он увидя неподалеку от нее пахаря, который пахал на паре быков.

Маруфа мучил сильный голод, и он подошел к пахарю и сказал ему: "Мир с вами!" И пахарь возвратил ему приветствие и сказал: "Добро тебе пожаловать, о господин! Ты из невольников султана?" - "Да", - отвечал Маруф. И человек сказал: "Остановись у меня для угощения". И Маруф понял, что он из числа щедрых. "О брат мой, - сказал он ему, - я не вижу у тебя ничего, чем бы ты меня накормил, как же ты меня приглашаешь?" - "О господин, - ответил пахарь, - добро найдется. Сойди здесь с коня, а селение вот оно, близко, и я пойду и принесу тебе обед и корм твоему коню". "Если селение близко, - сказал Маруф, - то я дойду до него во столько же времени, во сколько дойдешь до него ты, и куплю то, что хочу, на рынке и поем". - "О господин, - сказал пахарь, - это селение - маленькая деревушка, и там нет ни рынка, ни купли, ни продажи. Прошу тебя, ради Аллаха, остановись у меня и залечи мое сердце, а я схожу туда и быстро вернусь к тебе!"

И Маруф сошел с коня, а пахарь оставил его и ушел в селение, чтобы принести ему обед.

И Маруф сел его дожидаться и сказал в душе: "Я отвлек этого бедного человека от работы, но я поднимусь и буду пахать за него, пока он не придет, чтобы возместить то, что он из-за меня потерял".

И он взял плуг, и погнал быков, и попахал немного, и плуг задел за что-то, и животные остановились, и Маруф погнал их, но они не могли идти. И Маруф посмотрел на плуг и увидел, что он задел за золотое кольцо. И тогда он снял с кольца землю и увидел, что оно находится посреди мраморной плиты, величиной с мельничный жернов.

И Маруф старался над плитой, пока не сорвал ее с места, и из-под нее показалось подземелье с лестницей. И Маруф спустился по этой лестнице и увидел помещение вроде бани, с четырьмя портиками, и один портик был наполнен от земли до потолка золотом, а второй портик был наполнен изумрудами, жемчугом и кораллами от земли до потолка, а третий портик был наполнен яхонтами, бадахшанскими рубинами и бирюзой, а четвертый портик был наполнен алмазами, и дорогими металлами, и драгоценными камнями всех видов. И посредине этого помещения стоял сундук из прозрачного хрусталя, наполненный бесподобными драгоценными камнями, каждый из которых был величиной с лесной орех, и на этом сундуке стояла маленькая коробочка размером с лимон, и она была из золота.