Так шли мы к победе - Баграмян Иван Христофорович - Страница 115

В этой обстановке Шернеру оставалось лишь предпринимать самые отчаянные меры. И он бросал все новые и новые дивизии навстречу армиям П. Ф. Малышева и II. М. Чистякова, пытаясь яростными контратаками остановить их продвижение. Если 8 октября в них участвовало около 200 танков, на следующий день это число удвоилось.

Мы были убеждены, что Шернер теперь не будет держаться за Ригу, чтобы сосредоточить побольше сил против нашего фронта. И действительно, не имея возможности одновременно противодействовать войскам, наступавшим на Лиепаю, и удерживать район Риги, Шернер, как выяснилось впоследствии, 9 октября настоятельно просил Гитлера разрешить оставить Ригу и отвести группу армий «Север» на Курляндский полуостров. Гитлер тогда отказал, видимо надеясь, что Шернеру удастся остановить войска 1-го Прибалтийского фронта и удержать за собой Ригу и ее первоклассный порт. Мы об этом, конечно, не знали, но чувствовали, что от успеха наших ударов на Клайпеду и Лиепаю во многом зависит и исход боев за Ригу и старались ускорить прорыв на Балтийском побережье.

Шестой депь наступления — 10 октября — стал решающим. Утром вся переправившаяся через реку Миния армейская артиллерия и фронтовая группа гвардейских минометов, которую вывел туда генерал-майор Юрий Павлович Бажанов, нанесли сокрушительный огневой удар по обороне противника. Под прикрытием огня артиллерии и ударов авиации корпуса 5-й гвардейской танковой армии смяли пехоту и противотанковые орудия и устремились на Клайпеду и Кретингу. Бригады 29-го танкового корпуса совместно с 1-м гвардейским мотоциклетным полком успешно продвигались на Кретингу. Вокруг этого города фашисты создали наиболее мощный узел сопротивления. Командир 29-го танкового корпуса генерал К. М. Малахов не стал атаковать его в лоб. Он направил 32-ю танковую бригаду полковника С. Г. Колесников а в обход Кретинги с севера, а 31-ю танковую бригаду подполковника А. И. Поколова — с юга. С фронта противника сковала 25-я танковая бригада полковника И. В. Полукарова. Успешно преодолев с ходу заболоченные речушки Акмене и Даете, бригады Колесникова и Поколова прорвались в тыл засевшему в Кретинге врагу. Это и решило исход боя: фашисты в страхе покинули город и при попытке пробиться к Паланге были разгромлены.

Угроза окружения фашистов в Кретинге помешала им расправиться с заключенными концлагеря. Из донесений генерала Вольского мы узнали, что на небольшой территории, густо опутанной проволочными заграждениями, находились многие тысячи умирающих от каторжного труда и голода узников. Я распорядился, чтобы начальник тыла фронта немедленно организовал нормальное размещение, питание и медицинскую помощь этим спасенным от смерти людям.

Сложнее была обстановка в полосе наступления 3-го гвардейского танкового корпуса, бригады которого атаковали мощные укрепления на северо-восточных подступах к Клайпеде. Они сразу же натолкнулись здесь на сильную оборону, опиравшуюся на прочные инженерные сооружения и плотный огонь противотанковых орудий. И все же танкисты хотя и медленно, но продвигались вперед, отражая беспрерывные контратаки подразделений моторизованной дивизии СС «Великая Германия». В ходе ожесточенного боя был захвачен Пликкен.

Отрадные донесения в этот день поступали и от генерала Я. Г. Крейзера, который почти через каждые два часа сообщал о выходе на новый рубеж и об очищении новых населенных пунктов от фашистов. И все же первым, как мы и ожидали, о прорыве к морю доложил генерал В. Т. Вольский. Во второй половине дня 10 октября между мною и командармом состоялся любопытный разговор.

— Товарищ командующий! Бригады Долганова и Поколова и гвардейцы мотоциклетного полка первыми прорвались к морю и овладели Палангой и Каркельбеком! — радостно сообщил Василий Тимофеевич. — Посылаем вам фляжку балтийской воды в подарок.

— Спасибо! Но фляжки нам маловато, — ответил я. — Подавай все море!

— Приезжайте, товарищ командующий! — подхватил шутку Вольский. — Море будет в вашем распоряжении…

— А как Шернер на это посмотрит?

— Это от него уже не зависит: что с воза упало, то пропало, — уже серьезно заверил командарм. — Дорога на юг ему закрыта…

Я попросил передать поздравления командиру 29-го танкового корпуса генерал-майору К. М. Малахову, командирам бригад и всем воинам корпуса с выходом к Балтийскому морю. Как потом выяснилось, первыми вымыли морской водой свои потемневшие от порохового дыма лица танкисты лейтенанта Судакова из 31-й танковой бригады и мотоциклисты лейтенанта Коробочки из 1-го гвардейского мотоциклетного полка. Им-то и выпала честь наполнить флягу балтийской водой. А вскоре офицер, прилетевший от генерала Вольского, вручил нам эту флягу. Доложив А. М. Василевскому о прорыве к морю, я передал подарок танкистов ему, а он обещал при первой оказии послать ее И. В. Сталину в подтверждение нашего сообщения о прорыве к морю.

Под вечер позвонил генерал Крейзер и со сдержанной гордостью доложил, что его дивизии прорвались к морю южнее озера Папес-Эзерс. Я приказал командарму принять от 5-й гвардейской танковой армии побережье к югу от Паланги, не останавливая наступления в общем направлении на порт Лиепая.

Войска 43-й армии в этот день с нарастающим упорством пробивались к Клайпеде, сокрушая вражескую оборону на ее подступах. Резко замедлившийся темп продвижения дивизий 43-й армии А. П. Белобородова свидетельствовал о том, что город хорошо подготовлен к обороне. Предполагая, что враг поспешит увести свои войска из Клайпеды по железной и шоссейным дорогам, связывающим этот порт с Тильзитом (Советск), я потребовал от генералов А. П. Белобородова и П. Г. Чанчибадзе к исходу дня перерезать эти коммуникации. Как выяснилось впоследствии, первыми прорвались на важные магистрали подразделения 249-го стрелкового полка 16-й Литовской стрелковой дивизии, которым по-прежнему командовал подполковник Федор Константинович Лысенко. Таким образом, войска 2-й гвардейской армии тоже вступили в пределы Мемельской (Клайпедской) области.

Подводя итоги шестого дня наступления, мы донесли в Ставку, что освободили еще 400 населенных пунктов, захватили 248 автомашин, 45 исправных танков, 15 самолетов, 17 паровозов и несколько складов с военным имуществом.

Противник потерял убитыми около 2,5 тысячи солдат и офицеров…

В этот день к нам доставили «Правду» за 9 октября, в которой была опубликована статья «Блистательная победа наших войск в Прибалтике». Политуправление фронта немедленно размножило статью и разослало в армии. Политработники и командиры провели беседы с бойцами. Они говорили о значении проводимой нашим фронтом наступательной операции, о тактике наступающих войск при прорыве обороны и развитии успеха, о предполагаемых действиях группы армий «Север», которая оказалась в ловушке, и о дальнейших задачах войск Прибалтийских фронтов.

С 11 октября темп продвижения наступавших войск снизился до 10–12 километров в сутки. Это свидетельствовало о нараставшем сопротивлении врага. Каждый день начальник разведки полковник А. А. Хлебов докладывал о появлении перед фронтом наступавших войск все новых и новых гитлеровских дивизий. Хотя наступление 1-го Прибалтийского фронта продолжалось до 20 октября, но главная цель, которая стояла перед нами, была достигнута к концу седьмого дня боев: более чем полумиллионная фашистская армада оказалась отрезанной от Восточной Пруссии. За 7 дней войска 1-го Прибалтийского продвинулись более чем на 130 километров, освободив свыше 1280 тысяч квадратных километров территории и 3100 населенных пунктов. Таким образом, они успешно выполнили основную задачу, поставленную перед ними Ставкой Верховного Главнокомандования в Мемельской наступательной операции.

…Так во второй раз группа армий «Север», была отсечена от Германии, и на этот раз окончательно. Однако мы понимали, что Гитлер и его приспешники не смирятся о этим и пустятся на все ухищрения, чтобы исправить положение.

Вот почему мы с Маршалом Советского Союза А. М. Василевским единодушно решили немедленно вывести 5-ю гвардейскую танковую армию в резерв, чтобы иметь в своих руках мощный кулак для парирования возможных ударов по нашим войскам, прорвавшимся к берегам Балтийского моря. Одновременно были приняты все меры, чтобы установить группировку сил противника, противостоявших нашему фронту.