Так шли мы к победе - Баграмян Иван Христофорович - Страница 118

Войска 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов в соответствии с планом операции в ночь на 6 октября возобновили наступление на Ригу. В связи с крупным поражением немецко-фашистских сил на мемельском направлении главная группировка вермахта в Прибалтике начала поспешный отход из района Риги. Воспользовавшись этим обстоятельством, войска двух указанных фронтов перешли к преследованию отходящего противника и к 10 октября вышли на внешний оборонительный обвод этого важного в стратегическом отношении города, а 12 октября они завязали бои непосредственно за Ригу. 13 октября войска 3-го Прибалтийского фронта освободили правобережную часть города, а 15 октября войска 2-го Прибалтийского фронта — левобережную. 27 сентября — 10 октября войска Ленинградского фронта во взаимодействии с Балтийским флотом в основном завершили Моонзундскую операцию, очистив острова Вормси, Даго (Хийумаа), Муху и Эзель (Сааремаа).

Трезво оценивая успехи, достигнутые войсками 1-го Прибалтийского фронта в Мемельской операции, нельзя не признать, что они не только достойно увенчали собой крупнейшую стратегическую операцию (Прибалтийскую), но и явились внушительной победой Советских Вооруженных Сил в преддверии завершающего этапа войны.

Переходя к общим итогам Прибалтийской стратегической наступательной операции, следует сказать, что после предельно напряженных, носивших исключительно маневренный и динамичный характер боевых действий, длившихся без какой-либо паузы более месяца, эта во всех отношениях поучительная операция закончилась крупным успехом стратегического масштаба. От фашистских оккупантов была очищена вся территория Прибалтийских советских республик, за исключением Курляндского полуострова и города Клайпеды.

С изгнанием врага из Рижского оборонительного района рухнули планы гитлеровского политического и военного руководства удержать за собой советскую Прибалтику. Это привело к важнейшим политическим и военно-стратегическим последствиям.

Томившиеся свыше трех лет под игом немецко-фашистских захватчиков Латвия, Литва и Эстония вновь обрели свободу и независимость, встали в строй Советских Социалистических Республик.

Крупным стратегическим результатом явилось тяжелое поражение фашистской группы армий «Север». Из принимавших участие в боевых действиях 59 дивизий 26 были разгромлены, три полностью уничтожены, остальные оказались блокированы на Курляндском полуострове и в Клайпеде. Они утратили свое стратегическое значение и не могли уже сколько-нибудь существенно повлиять на дальнейший ход вооруженной борьбы. Германский военно-морской флот лишился свободы действий в Финском и Рижском заливах. Нашему флоту был обеспечен выход в центральную часть Балтийского моря.

В связи с сокращением протяженности советско-германского фронта к северу от Немана почти на 750 километров Советское Верховное Главнокомандование получило возможность использовать высвободившиеся здесь силы на главном, западном направлении для завершения освобождения Польши и выхода к Германии.

Советские воины добились выдающейся победы в ходе Прибалтийской стратегической операции, проявив в боях высокое ратное мастерство, массовый героизм и беззаветную преданность Родине. Свыше 332 тысяч солдат, сержантов, офицеров и генералов Ленинградского и Прибалтийских фронтов были награждены орденами и медалями, многие из них за особые подвиги удостоились звания Героя Советского Союза.[110] С большим подъемом и отменной храбростью сражались за родную землю воины национальных формирований — 16-я Литовская стрелковая дивизия, 130-й Латышский и 8-й Эстонский стрелковые корпуса.

Большой вклад в нашу победу внесли трудящиеся Прибалтики, в течение трех лет не прекращавшие борьбу с гитлеровскими захватчиками. Наиболее активными формами этой борьбы были действия партизан и подпольных патриотических организаций, возглавляемых республиканскими штабами партизанского движения, работой которых руководили Центральные Комитеты Коммунистических партий Литвы, Латвии и Эстонии и их первые секретари А. Ю. Снечкус, Я. Э. Калнберзин, Н. Г. Каротамм. Днем и ночью наносили ощутимые удары по врагу многочисленные литовские, латышские и эстонские партизанские отряды и бригады. Всей стране стали известны славные имена героев: мужественного руководителя рижского подполья И. Судмалиса, бесстрашной литовской патриотки М. Мельникайте, командира эстонского партизанского отряда Э. Аартеэ. За Прибалтику отважно сражались партизаны и воины различных национальностей, в чем ярко проявились единство и дружба наших народов, пламенный советский патриотизм, животворная сила социалистического строя.

Глава девятая. Блокада

20 октября мы собрались, чтобы обсудить план наступления наших войск на Курляндском полуострове, которое по директиве Ставки предстояло возобновить с 27 октября. После всестороннего разбора обстановки было принято решение осуществить прорыв между населенными пунктами Пикеляй и Приекуле, то есть в центре полосы действий фронта в общем направлении на Айзпуте. Для этого привлекались 6-я гвардейская и 4-я ударная армии, стрелковый корпус 51-й армии, а для развития успеха — 5-я гвардейская танковая армия. К исходу второго дня наступления войска должны были выйти к железной дороге Елгава Лиепая. Это направление было кратчайшим до Айзпуте. При этом перерезались коммуникации, ведущие к Лиепае.

С востока вновь начинали действовать и войска генерала армии А. И. Еременко, который создал на стыке с нашим фронтом ударную группировку в составе 42-й, 10-й гвардейской и 3-й ударной армий, которые должны были перейти в наступление 27 октября и, нанося удар в общем направлении на Салдус, выйти на рубеж Ремте, Салдус, Пауре.

Поскольку к этому времени эвакуация фашистских дивизий из Курляндии не была замечена, а разведка все увереннее стала докладывать о явной готовности прижатых к морю соединений группы армий «Север» сражаться до конца, опираясь на хорошо подготовленную оборону, Ставка начала проявлять заботу о некотором усилении наших войск. 23 октября маршал А. М. Василевский подтвердил сообщение о передаче нашему фронту 61-й армии, которая после овладения Ригой находилась в резерве Ставки. Два дня спустя в штабе передо мной предстал генерал-полковник П. А. Белов. Он доложил о подхода частей своей армии.

— Сильно поредели мои дивизии в ходе многомесячных и почти беспрерывных наступательных боев в Прибалтике, — сокрушался Павел Алексеевич. — Особенно это стало заметно с первых чисел октября: потери несем, а пополнение поступает все реже и реже…

Я подробно рассказал генералу Белову об обстановке в полосе действий фронта, о составе сил, которые готовятся перейти в наступление, сообщил, что его армию решено ввести в сражение между 4-й ударной и 6-й гвардейской, спросил, знает ли он генералов П. Ф. Малышева и И. М. Чистякова. Он ответил отрицательно: воевали на разных фронтах. Это было досадно, так как я был уверен, что знание командармами личных качеств друг друга очень помогает им правильно строить свои взаимоотношения, а это в сражении необыкновенно важно.

Я разъяснил П. А. Белову задачу его армии — наступать из района Вайнёда на север, в общем направлении на Бриньти, Суноуши. Обсудив ряд вопросов подготовки наступления, мы тепло распрощались с Павлом Алексеевичем.

…Подготовка к наступлению шла полным ходом. Утром следующего дня генерал Малышев взволнованно доложил мне:

— Противник перешел в наступление против восемьдесят третьего и шестидесятого стрелковых корпусов… В бой введены крупные танковые силы!

К 11 часам нам стало известно, что одна из дивизий 4-й ударной под сильным давлением вражеских войск оставила три населенных пункта. Особенно досадно узнавать об отступлении, когда готовишься наступать. Хоть и маленькая неудача, но она портила настроение солдатам: где уж там идти вперед, если приходится уступать врагу занятую ранее территорию! И я решительно потребовал от П. Ф. Малышева во что бы то на стало вернуть оставленные населенные пункты.