Так шли мы к победе - Баграмян Иван Христофорович - Страница 148

Разместившись в московских казармах, участники парада получали и подгоняли парадное обмундирование и продолжали строевую подготовку.

Занялись экипировкой и мы с командармами. Парадное обмундирование шилось для всех нас по индивидуальным заказам. Требовались шашки и шпоры. Со шпорами я по кавалерийской привычке не расставался и на фронте, так как нередко приходилось садиться на коня: иногда из-за того, что на машине на некоторые участки фронта невозможно было добраться, а чаще — ради поддержания спортивной формы. Сабель тоже хватало: боевая шашка всегда была при мне, а во время войны я получил в подарок от армянского народа дорогую дамасскую саблю. Ею-то я и решил блеснуть на параде. Однако для достижения единообразия всем нам выдали хотя и одинаковые, но великолепные златоустовские боевые клинки.

23 июня в «Правде» был опубликован следующий приказ Верховного Главнокомандующего:

«В ознаменование победы над Германией в Великой Отечественной войне назначаю 24 июня 1945 года в Москве на Красной площади парад войск Действующей армии, Военно-Морского Флота и Московского гарнизона — Парад Победы.

На Парад вывести: сводные полки фронтов, сводный полк Наркомата Обороны, сводный полк Военно-морского Флота, военные академии, военные училища и войска Московского гарнизона.

Парад Победы принять моему заместителю Маршалу Советского Союза Жукову.

Командовать Парадом Победы Маршалу Советского Союза Рокоссовскому…»

В торжестве должны были принять участие и народные представители депутаты Верховного Совета СССР, которые собрались в Москве на сессию.

Накануне исторического дня бюро погоды не предвещало ничего хорошего. И действительно, утро 24 июня было по-осеннему хмурым, небо заволокло низкими свинцовыми тучами, накрапывал мелкий дождь. Но даже капризная природа не могла испортить нам праздничного настроения. К 8 часам утра улицы Москвы были запружены ликующим народом. На подступах к Красной площади ровными квадратами выстроились войска столичного гарнизона, а на гранитной брусчатке Красной площади в строгом порядке разместились сводные полки фронтов и Военно-Морского Флота. Они выстроились в той последовательности, как располагались в ходе войны представляемые ими фронты с севера на юг: первым начинал шествие сводный полк Карельского фронта, возглавляемый Маршалом Советского Союза К. А. Мерецковым, за ним — полк Ленинградского фронта, впереди которого шел Маршал Советского Союза Л. А. Говоров, третьим — полк 1-го Прибалтийского фронта, который вел я. Далее полки фронтов возглавляли: 3-го Белорусского — Маршал Советского Союза А. М. Василевский, 2-го Белорусского — заместитель К. К. Рокоссовского генерал-полковник К. П. Трубников, 1-го Белорусского заместитель Г. К. Жукова генерал армии В. Д. Соколовский (в составе сводного полка этого фронта особой колонной построились бойцы Войска Польского во главе с начальником генерального штаба Польши В. В. Корчицем), 1-го Украинского фронта — Маршал Советского Союза И. С. Конев, 4-го Украинского — генерал армии А. И. Еременко, 2-го Украинского — Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский, 3-го Украинского — Маршал Советского Союза Ф. И. Толбухин. Полком ВМФ командовал вице-адмирал В. Г. Фадеев.

Над головами воинов алым морем плескалось 360 боевых знамен.

Дождь постепенно усиливался. Однако к 9 часам 30 минутам вся Красная площадь была заполнена депутатами Верховного Совета СССР, многочисленными зарубежными гостями, представителями московских трудящихся, деятелями науки и культуры. На особо почетном место перед Мавзолеем разместились советские военачальники — активные участники Великой Отечественной войны, не попавшие в состав парадного расчета.

Без четверти 10 часов на трибуну Мавзолея поднялись члены Политбюро ЦК ВКП(б) и Советского правительства.

И вот наконец куранты Спасской башни начали с неповторимым мелодичным звоном отбивать часы. Не успел пролететь над площадью звук десятого удара, как вслед за ним раздалось протяжное: «Смир-но-о-о-о..!» Командующий парадом К. К. Рокоссовский на вороном скакуне устремляется навстречу Г. К. Жукову, выехавшему из Спасских ворот на коне светло-серой, почти белой масти. Красная площадь замерла. Отчетливо слышен цокот копыт, а затем четкий рапорт командующего парадом. Последние слова Рокоссовского тонут в торжественных звуках сводного оркестра, объединившего 1400 музыкантов.

Г. К. Жуков в сопровождении К. К. Рокоссовского объезжает построившиеся для парада войска и поздравляет солдат, офицеров и генералов с Победой. Мощное, раскатистое «ура» сопровождает маршалов от полка до полка. Оно сначала все дальше и дальше уплывает от Красной площади, а затем, как тысячеголосое эхо, сопровождает Г. К. Жукова и К. К. Рокоссовского по пути обратно и словно повисает в воздухе.

Сводный оркестр под командованием главного дирижера Красной Армии генерал-майора С. А. Чернецкого выходит на середину площади и исполняет «Славься, русский народ!». Спешившись, Маршал Советского Союза Г. К. Жуков быстро поднимается по ступеням Мавзолея, подходит к микрофонам. От имени и по поручению ЦК ВКП(б) и Советского правительства он поздравляет советских воинов, трудящихся города и деревни, работников науки и техники, деятелей социалистической культуры — весь советский народ с Великой Победой над фашистской Германией. На убедительных фактах маршал показал решающую роль Советского Союза в обеспечении разгрома мирового фашизма, указал на главные источники Великой Победы — животворную силу социалистического строя, мудрое руководство ленинской партии, морально-политическое единство советского общества, нерушимую дружбу народов, непобедимую силу Красной Армии, трудовой героизм советских людей и глубоко продуманную политику Советского правительства.

Г. К. Жуков закончил свое выступление пламенной здравицей в честь великой социалистической Родины, советского народа, его героической Красной Армии и Коммунистической партии — вдохновителя и организатора победы советского народа в Великой Отечественной войне.

Громогласное «ура» трижды всплескивается над Красной площадью, прокатывается над рядами выстроившихся полков и где-то в районе улицы Горького постепенно замирает. И вот уже стены древнего Кремля сотрясают величавые звуки Гимна Советского Союза. Этой торжественной мелодии напряженно внимали тысячи собравшихся на Красной площади. А мне казалось, что ее слушает сейчас вся Европа, избавленная от коричневой чумы, весь мир.

Наступил самый ответственный для нас момент: К. К. Рокоссовский подает команду о начале торжественного марша.

Открывает парад сводный полк Карельского фронта. Впереди с достоинством вышагивает Маршал Советского Союза К. А. Мерецков. Во многих славных операциях Великой Отечественной войны участвовали войска Волховского и Карельского фронтов, которыми он командовал. Прорыв блокады Ленинграда, форсирование реки Свирь и разгром гитлеровских и маннергеймовских оккупантов в заболоченных лесах Карелии и в суровом Заполярье — вот неполный перечень славных боевых дел его войск на советско-германском фронте.

На определенной дистанции от замыкающей шеренги сводного полка Карельского фронта чеканящим шагом, чуть склонив вперед голову, шагает впереди сводного полка Ленинградского фронта мой старый товарищ Маршал Советского Союза Л. А. Говоров. Если бы у этого выдающегося военачальника Красной Армии не было никаких других славных боевых дел, кроме 900-дневной героической обороны Ленинграда, то и тогда его имя навеки сохранили бы благодарные потомки. Но у его войск было немало и других великих боевых свершений: сокрушительный разгром оккупантов в Ленинградской области и на Карельском перешейке, освобождение Эстонии и островов Моонзундского архипелага.

Поворачивая у здания Исторического музея вслед за воинами-ленинградцами, я с гордостью оглядывал идущие за мной стройные шеренги воинов, которым выпала честь представлять на параде 1-й Прибалтийский фронт, довелось освобождать Белоруссию, Литву, Латвию, перерезать путь отступления войск группы армий «Север» из Прибалтики в Восточную Пруссию, участвовать в героическом штурме Кенигсберга.