На полях сражений гражданской войны в США - Бурин Сергей Николаевич - Страница 42

Голубое море накатилось на серые мундиры южан и поглотило их. Удивительная кампания Шеридана в Долине окончилась: воевать там было больше не с кем.

Спустя полмесяца, 8 ноября, состоялись президентские выборы, на которых Линкольн получил 2,2 млн голосов, а Макклеллан — лишь 1,7 млн. Новая победа республиканцев на выборах окончательно лишала мятежников надежд на мирное решение конфликта. Вечером 10 ноября, едва стали известны итоги подсчета голосов, Грант в телеграмме Хэллеку просил поздравить президента с успехом и писал: «Эта победа для страны стоит больше, чем выигранное сражение»[32]. Но, отдавая голоса за Линкольна, американцы голосовали и за его лучших генералов: Гранта, Шермана, Шеридана… Когда же в конце года страна узнала о выходе армий Шермана к Атлантике, мало у кого, даже на Юге, остались какие-либо сомнения в том, что наступающий год станет последним годом войны.

Глава 8. Победа!

Марш Шермана продолжается

И вот после почти четырех лет кровопролитной войны наступили ее завершающие месяцы, ее финальный акт. Есть какая-то закономерность в том, что со стороны Севера главными действующими лицами этого акта стали три героя войны — Грант, Шерман, Шеридан. Именно им было суждено ярко, эффектно завершить войну, разгромив (что тоже символично) армии лучших военачальников южан — Р. Ли и Дж. Джонстона.

Шерман сразу же после завершения своего триумфального марша к Атлантике в переписке с главнокомандующим Грантом стал обсуждать маршрут дальнейшего движения.

Сам Шерман планировал двигаться прямо на столицу Южной Каролины — Колумбию и далее через этот штат, через Северную Каролину с выходом в Виргинию и ударом по району Ричмонда—Питерсберга с юга. А Грант сначала предлагал, чтобы Шерман, оставив некоторое количество войск в районе Саванны, с остальными частями переправился на судах в Виргинию и, высадившись в форте Монро, помог Потомакской армии поскорее разделаться с армией Ли. Но Шермана такой вариант не устраивал. Еще в письме Гранту от 24 декабря он пояснил, почему его не прельщает атака на крупные порты Конфедерации (к тому времени они были почти полностью блокированы флотом и армией Севера и, строго говоря, портами уже не являлись), в частности на Чарлстон. Шерман писал: «Чарлстон сейчас — просто заброшенная развалина, и вряд ли он стоит времени, которое ушло бы на взятие его измором»[1].

Отметим, что некоторые историки усматривают в этом споре давних друзей нечто вроде сутяжничества из-за того, кому достанется большая доля славы: ведь в случае согласия Шермана он оказался бы в прямом подчинении у Гранта. Эти домыслы опровергаются множеством документальных данных, в частности тем, что, когда в январе 1865 г. конгресс Союза предложил к принятию билль о присвоении Шерману звания генерал-лейтенанта (это звание носил тогда лишь Грант), он писал брату 22 января: «Я не приму чина, которым повел бы к возникновению соперничества с Грантом… Я имею все звания, какие хочу… мне все равно, генерал-майор я или маршал»[2]. Грант, в конечном счете согласившись с доводами Шермана, санкционировал его вариант наступления.

Дав отдохнуть уставшей армии, пополнив запасы боеприпасов, продовольствия, обновив обмундирование, Шерман уже в конце января выступил из Саванны на север. Время года не подходило для дальних маршей: шли непрекращавшиеся дожди, по дорогам катились потоки грязи и воды, что остановило бы, пожалуй, любую армию, но не 60-тысячное войско Шермана, которое неумолимо шло вперед. В Ричмонде сообщения о новом наступлении северян вызвали панику. Ли приказал разбитому под Нашвиллом Худу срочно идти с остатками армии и пополнениями из новобранцев наперерез Шерману и остановить его. Одновременно в Северной Каролине проходил экстренный донабор милиции, и вскоре этот штат выставил против Шермана до 40 тыс. человек. Во главе их фактически стоял Борегар, формально командовавший войсками Конфедерации в обеих Каролинах и в Джорджии (последней, впрочем, мятежники лишились после занятия Шерманом Саванны). Кроме того, примерно 20-тысячное войско во главе с Брэггом караулило в Северной Каролине армию Скофилда, еще в начале января посланную Шерманом для захвата важнейшего порта Уилмингтона и дальнейшего соединения с основной группой.

Взятию Уилмингтона предшествовала важная операция по овладению своего рода ключом к нему — фортом Фишер. Эта операция началась еще в декабре 1864 г. Тогда взятие форта было поручено Батлеру при поддержке флота, но генерал, боясь штурмовать мощные стены Фишера, выдвинул авантюрный план: тайно подвести к ним начиненное порохом судно и взорвать его имеете со стенами. В ночь на 24 декабря эта вздорная попытка окончилась, как и следовало ожидать, бесполезным взрывом судна, так и не подведенного вплотную к стенам форта. Батлер, не поддержав атаки флота и бросив на простреливаемом берегу до 600 своих успевших высадиться десантников, постыдно бежал в форт Монро. Немедленно уволив Батлера за трусость, Грант назначил на его место генерала Альфреда Тэрри, который в течение 12—15 января при активном участии флота осуществил эту сложнейшую и крайне важную для Севера операцию, захватив форт Фишер и полностью разгромив его гарнизон. Северяне при этом потеряли 1311 человека (включая 386 погибших и раненых моряков), а потери южан доходили до 2,5 тыс. человек (точных цифр мятежники с завидным упорством не давали), при этом в плен попали 2083 человека[3]. А 22 февраля части Скофилда и Тэрри вступили в Уилмингтон. Брэгг не успел этому помешать, и теперь его задачей было не пропустить Скофилда в район Голдсборо, где намечалось его соединение с Шерманом.

В обстановке нарастающего хаоса мятежники не могли даже определить, куда идет Шерман, а он, сделав в общем-то бесхитростные выпады в сторону Огасты и Чарлстона, в конце концов прошел между ними. В итоге Колумбия, куда 17 февраля ворвались войска Шермана, оказалась вообще никем не защищенной. Конечно, мятежники и после этого не собирались складывать оружие. Генерал Ли (Дэвис еще 3 февраля, уступив нараставшим просьбам населения и армии, назначил Ли главнокомандующим всеми армиями Конфедерации) поставил командующим в обеих Каролинах Дж. Джонстона, который с июля 1864 г. (после снятия его Дэвисом за отступление к стенам Атланты) находился не у дел. В распоряжении Джонстона было примерно 45 тыс. человек, около половины из них он собрал в кулак в центре Северной Каролины (с Южной также пришлось проститься после потери ее столицы Колумбии и главных портов — Уилмингтона и Чарлстона), намереваясь дать там Шерману решительный бой, А Брэгг все еще «дежурил» между Уилмингтоном и Голдсборо, надеясь преградить дорогу Скофилду.

Шермана по-прежнему задерживали постоянные наскоки «партизан» и регулярных частей мятежников, грязь и дожди, но он продолжал идти вперед. 11 марта его части вступили в г. Фейетвилл, отбросив с пути пытавшийся остановить северян на окраинах города кавалерийский отряд противника. Правда, как признавался Шерман в мемуарах, известие о том, что ему теперь предстоит соперничать не только с неуравновешенными, эмоциональными Борегаром и Брэггом, но прежде всего с опытнейшим Джонстоном, вынудило его «проявлять больше осторожности, чем до сих пор»[4]. Когда рано утром 19 марта у Бентонвилла 27-тысячное войско Джонстона—Брэгга (правда, 10 тыс. солдат непосредственного участия в бою не принимали) ринулось в атаку на северян, те едва не обратились в бегство. Только утром 20 марта, после выхода к месту боя главных частей северян во главе с Шерманом, мятежникам самим пришлось ретироваться. В бою у Бентонвилла северяне потеряли 1646 человек, мятежники — 2605[5]. С этого момента Джонстон, решив не испытывать судьбу, больше не атаковал Шермана. Поздно вечером 22 марта северяне вошли в Голдсборо, где на следующее утро к ним присоединились части Скофилда и Тэрри.