Пелевин и поколение пустоты - Полотовский Сергей - Страница 30

Пелевинским шуткам нет числа, но их расползающийся корпус поддается некоторой классификации.

Во-первых, это грубо-комическое, заборно-задорное. В рассказе «Краткая история пэйнтбола в Москве» (1997) фигурируют казино «Yeah, Бунин» и газета «МК-сутра». В романе «Числа» (2003) – лозунг «За Е. Боннэр». В «Македонской критике французской мысли» (2003) стишок про филолога Фердинанда де Соссюра:

Позже каламбуры такого рода становятся более развернутыми, требующими подводки.

И далее: «Прокладки “ОКсинья”. Победа всуХую!»

Во-вторых, прием, характерный для заголовков в газете «Коммерсантъ». Трансляция радости от возникновения нового третьего смысла, для считывания которого необходим определенный культурный уровень. Подмигивание условно своим.

Причем зачастую это превращается в подмигивание даже не своим, а всему населению России старше пяти лет. В рассказе «Папахи на башнях» (1995) встречается Виктор Темнолицев. Аллюзия на Виктора Черномырдина. Куда уж проще. В рассказе «Краткая история пэйнтбола в Москве» (1997) возникает салон «Лада-Benz» и криминальный персонаж Леня Аравийский (аллюзия на британского разведчика и писателя Томаса Лоуренса, известного как Лоуренс Аравийский, – героя одноименного фильма 1962 года «Лоуренс Аравийский», получившего семь премий «Оскар»).

В-третьих, у Пелевина встречаются не каламбуры по случаю, а явно домашние заготовки, которые он без лишней щепетильности механически встраивает в текст.

Там же, в «Числах», «консумерки души» и народная этимология слова «дискурс». А также: «Он не ждал от избранницы, что она будет высокоточной секс-бомбой или бывшей шпагоглотательницей, перековавшей мечи на орал». И еще журнал «Царь Навухогорлоносор».

В «t» (2009) читаем «все стихи о Ленине и Родине, все это “держа вю”». Такое ощущение, что изначально возникло «держа вю», а под него уже была придумана история, мало-мальски этот каламбур оправдывающая.

«Да минет меня чаша сия» – созвучное с минетом, который делают герою «Чисел» (2003).

Встречаются и чужие, народные каламбуры, как «храм Христа Спасателя» («Священная книга оборотня», 2004).

В-четвертых, реализация новых языковых возможностей, которые появились в связи с открытостью Западу.

В рассказе «Девятый сон Веры Павловны» (1991) на майке «гнома», который «заправляет всеми московскими туалетами», написано What I really need is less shit from you people. Буквально: что мне нужно, так это поменьше дерьма от вас. Простая игра на прямом и переносном значении слова «дерьмо».

В рассказе «Миттельшпиль» (1991) одна из героинь разглядывает американскую купюру, и возникает повод для игры по поводу надписи на банкноте legal tender. Героиня переводит эту надпись как «легальная нежность».

В 90-х рухнула Стена, обрушился разъеденный ржой железный занавес, и на советского человека хлынул селевой поток новой информации. Перекраивалась ментальная картина мира. Появились новые означаемые и означающие. Кто-то обязательно должен был пошутить над многозначностью английского слова tender, которое переводится и как «нежный», и как «средство оплаты». Этим кем-то в истории русской литературы стал Пелевин.

Кто-то мог бы и пройти мимо, отметив про себя смешное совпадение. Кто-то мог отмахнуться от сомнительной остро́ты, оставив ее эстрадным юмористам. Кто-то, но не Пелевин. Который заодно – предваряя криэйторские игры в «Generation “П”» – поспешил сообщить, что Johnny Walker – «Ванька-бегунок».

В «Числах» эмблема ФСБ – щит и меч – дает повод слогану «Щит happens!». От английского «shit happens» – «проблемам свойственно возникать».

В «Чапаеве и Пустоте» (1996) тачанка – это «touch Анка», а заодно и всплывает японский джип-амфибия «Харбор Пирл». То есть «Перл-Харбор» – американская Цусима.

В «Empire “V”» (2006) встречается плохо разбиравшийся в Windows инженер-компьютерщик: «…просто из-за существования Windows Vista у него портилось настроение, когда он слышал в кино испанское выражение hasta la vista».

Это даже не полноценный каламбур, не шутка по поводу, а просто мимо было не пройти. Как не пройти мимо наблюдения, что «Stephen Hawking подозрительно напоминает другого автора ужастиков, которого зовут Stephen King» или что «недаром ведь по-английски “большой взрыв” звучит так же, как “большой трах” – Big Bang» («Священная книга оборотня», 2004).

В-пятых, это некое объединение двух предыдущих пунктов, то есть отдельно стоящие, искусственно вживленные шутки с использованием иностранных языков. Впрочем, часто бытование на страницах пелевинских книг некоторых домашних заготовок оправдывается профессией героев-креативщиков, которым по долгу службы положено выдавать на-гора километры каламбуров.

В первую очередь речь идет о книге, воспевшей мастеров огневой зажигательной фразы, «Generation “П”» (1996). Тут у нас и монах «Лапсанг Сучонг из монастыря Пу Эр», и Антонио Бандерас в голливудском шедевре «Степан Бандера», и Аттила – как человек с Итиля (Волги), и Степан Разин в рекламе Head and Shoulders – «Снявши голову, по волосам не плачут».

В «Числах» придумщики рекламных слоганов радуют главного героя Степана такими удачами, как: «Ветер в харю, Yahoo! – ярю» и «Тунец в собственном соку. Stay Tuned “Оставайтесь на нашем канале”».

В «Священной книге оборотня»: лос-анджелесский спецназ SWAT превращается в «Свят Свят Свят», записанное латиницей, а название социальной группы из центра Лондона оборачивается призывом к убийству: «Кокни cockney».

Английским языком, однако, дело не ограничивается. В «t» (2009) Пелевин каламбурит даже с латынью: «“Белый день уходит прочь, Omnes una манит ночь”. Это из од Горация. Там было “omnes una manet nox”, всех ждет одна ночь» (тут же поясняет герой).

Позже мы читаем сложный каламбур, построенный на соположении веревки, узлов и теории струн (String Theory) с вопросом «кто дергает за струну?».

В повести «Зенитные кодексы Аль-Эфесби» (2010) читаем: «Правда, теперь он склонен был винить во всех бедах человечества не евреев, а англосаксов, которых он презрительно называл “англососами” (“uglosucksons”: приблизительное семантическое поле – “сыны безобразного отсоса”) и “motherforex” (по созвучию с “motherfuckers”)».

Хороша же шутка, которую приходится трехэтажно объяснять. После чего она, кажется, не в силах рассмешить даже самого преданного и благодарного пелевинского читателя.

Известнейшая компания Goldman Sachs превращается в начертании Аль-Эфесби в Goldman Sucks. Надо обладать известной самонадеянностью, чтобы полагать, будто такая языковая находка никому раньше не приходила в голову и действительно украсит собой страницы художественного произведения. Так даже первокурсники не шутят.

Начиная каламбурить, Пелевин не может остановиться. Для него это физкультура, разминка, переходящая в танец. Это тик, ставший характерной физиогномической особенностью.

Впрочем, большинству читателей такое отклонение по душе. В меньшинстве – специалисты. На сайте Formsrping Роману Лейбову – филологу тартуской школы – задали вопрос и получили ответ: