Ведьма - Волкова Елена - Страница 29

Переговоры прошли нормально, ничем не отличаясь от всех других, какие были в ее жизни за восемь лет работы. К девяти вечера слегка шумело в голове и болели лицевые мышцы, отвыкшие от долгой артикуляции чужой речи. Гости и принимающая сторона остались довольны результатами. На следующий день предполагалось составить и отпечатать протоколы и, если все будет так, как планируется, то на середину января можно планировать командировку в Италию для подписания договора о сотрудничестве. Итальянцы выразили надежду, что синьорина Маргарита не откажет им в удовольствии почтить фирму своим присутствием, они в восторге от нее как от переводчика и вообще…

«И вообще…. - думала Маргарита, скупо улыбаясь. — По слюнявчику вам надо выдать, всем…»

На следующий день хозяева и гости общались между собой как могли на плохом английском, а Маргарита готовила протоколы. К шести вечера переговоры были благополучно завершены ко всеобщему удовлетворению и народ собрался на банкет. Маргарита отвела бывшего одноклассника в сторону:

— Слушай, мы насчет банкета не договаривались! Это не переговоры, за рюмкой вы и на английском объяснитесь! Тем более, что после пятой, как известно, не нужен уже никакой переводчик.

Потапов удивился:

— Ты не хочешь?

— Шутишь?! Кабаки — самая гадкая гадость в переводческой работе! Лучше отвезите меня домой. Я устала, как собака…

— Ладно, — прошептал тот. — Сейчас. Вон этот клоун что-то хочет сказать…

Клоуном Потапов неуважительно назвал главу итальянской делегации дистрибьютеров. Солидный пожилой синьор в безупречном костюме и с ослепительно сияющей булавкой в галстуке достал из кейса какие-то билетики.

— Господа! — сказал он радостно и потряс билетиками в воздухе. — Жизнь — лотерея. Вы согласны со смной? Тогда пусть нам повезет! Вот… — и он стал раздавать билетики по одному каждому присутствующему. — Это билеты рождественской лотереи. Выигрышных может оказаться несколько. А если кому-то повезет настолько, что он возьмет главный приз, то пусть поставит за меня свечку Мадонне. Вы ведь понимаете, — засмеялся он. — Что я говорю о божьей матери, а не о той аморальной женщине, что поет неодетой…

Маргарита перевела тираду и тоже получила свой билет. Ей достался последний. Народ вежливо посмеялся, спрашивая, как они смогут узнать о результатах розыгрыша. Итальянец ответил, что они отправят им по факсу копию газетного листа с сообщением, чтобы не возникло недоразумений. А поскольку в первой половине января фирма надеется принимать у себя всех присутствующих здесь, включая очаровательную синьорину, то тогда же счастливчик и сможет получить выигрыш…

Маргарита не сводила глаз с дарителя. Наконец улучила момент, когда тот в одиночестве просматривал еще раз бумаги и подсела к нему на соседний стул, закинув ногу на ногу и выгнув плечо. Итальянец посмотрел на нее заинтересованно.

— Синьор Маркони, — зашептала Маргарита. — Ваша фирма регистрирует номера даримых билетов и имена их получателей?

— Нет… — ответил тот. — Да, билеты оплачены фирмой, мы так делаем иногда, когда переговоры случаются под Рождество и есть надежда на хорошее сотрудничество… А что вас беспокоит?

— Если кому-то повезет, он наверняка не захочет, чтобы об этом узнали остальные. В нашей стране и в нашем городе убивают и за гораздо меньшие суммы. Поэтому я вас умоляю: если ваша фирма все же регистрирует номера, не надо поздравлять счатливчика. Особенно если им окажусь я. Наверное, вы поняли, что я не из этого круга и моя социальная защищенность равна нулю.

— О Господи, — прошептал тот, глядя поверх очков. — Настолько?

— Поверьте, я знаю, о чем говорю. Просто пришлите факс с выигрышными номерами. Можете поинтересоваться, не повезло ли кому-либо, но не более того.

— Уверяю вас, синьорина, номера не записаны! Это…

— Хорошо, — перебила его Маргарита. — Я надеюсь на вас.

Она коснулась своей рукой его руки, потом достала из сумки сигарету и зажигалку и отошла к окну, старась боковым зрением проследить за реакцией остальных присутствующих на их коротую беседу. Похоже, разговор оказался ими воспринят, как комментарии по документам.

«Интересно, — думала Маргарита по дороге домой, сидя рядом с шофером. — Если кому-либо из этих котов повезет отхватить хотя бы не главный, хотя бы самый маленьких приз, то как он им распорядится? Он хотя бы поделится радостью с другими? Вряд ли. Наверняка прикинется, что ему не повезло. Даже если я перестраховалась с итальянцем, то это только на пользу. Все нам…»

Розыгрыш должен был состояться через два дня. Маргарита забыла про билетик, засунутый небрежно в карман нового костюма. Дома, по вечерам, она составляла подробный план нового романа. На работе печатала лекции. Начальство посматривало косо, поэтому она перестала включать компьютер в часы присутствия директоров, используя только время перерыва. Прошло католическое Рождество. Через день позвонил Потапов:

— Рита, у тебя какой номер?

— Номер чего?

— Лотереи этой. Факс пришел. Может, хоть тебе повезло? У нас никому ничего не перепало…

— Не знаю, билет так в кармане и остался. Скажи мне, я дома посмотрю. Хотя ерунда все это, я в жизни никогда не выигрывала даже в подкидного дурака…

Потапов назвал три пятизначных номера и номер серии. Маргарита торопливо записала их на листке из настольного блокнота и продолжила составление плана лекции о «Песни о Роланде». Уходя, чуть не забыла листок. Дома достала билет и сравнила номера. Потом достала из сумки очки и сравнила снова — цифру за цифрой. Номер и серия на ее лотерейном билете соответствовали номеру главного приза. Ее затошнило. Она села в кресло и попыталась сосредоточиться и решить, как действовать. О том, чтобы рассказать о выигрыше хоть кому-нибудь, не могло быть и речи. Тем более об этом не должны были узнать Потапов и Компания: неизвестно, чего от них ждать, подстерегут еще в темном углу, не лично, конечно, что у них, исполнителей не найдется, и все — хорошо, если в живых оставят. Или квартиру ограбят — ясно же, никто не будет такой золотой билет таскать с собой… Или и то, и другое…

«Молчать, молчать! Но неплохо бы проверить… Как? Завтра в перерыв пойти к школу к Людмиле и попроситься позвонить в Италию. А куда звонить? А вот — на билете номер телефона, какая удача… Удача… Вот уж привалило так привалило…»

На следующий день Потапов позвонил с утра. Маргарита лихорадочно пыталась вспомнить ситуацию: не видел ли он или кто-либо другой номера в момент раздачи? Кажется, нет, никто не смотрел на ее билет, а она сразу положила его в карман. Номер может знать тот акула капитализма с бриллиантовой булавкой, который билеты раздавал, несмотря на все его уверения. Эти иностранцы в своем привычном благополучии не понимают элементарных вещей!.. Но Потапову она ответила, посмеявшись в трубку, что ей тоже не повезло, да и ничего странного в этом нет, было бы слишком уж круто выиграть хотя бы третий приз, так не бывает… Тот посмеялся тоже, обозвал итальянца скупердяем, спросил, поедет ли она с ними в Италию, получил утвердительный ответ, и на том распрощались.

«Конечно же, — шептала себе Маргарита. — Конечно же, я поеду в Италию. Даже если бы пришлось идти пешком. Все складывается, как нельзя кстати. Что значит «кстати»? К какой такой стати? И что же мне теперь делать?!»

В обеденный перерыв коллеги дружно направились за предновогодними закупками, а она поспешила в школу — хорошо, что в центре все недалеко. Людмила была на месте и воспользоваться телефоном разрешила. Просьба была настолько необычной, что она даже испугалась:

— Что-то случилось?

— Нет, но это жутно конфиденциально…

Людмила деликатно вышла. Она не знала итальянского, но хорошо владела французским и английским, а тренированный филолог при желании сможет догадаться, о чем идет речь, даже если она идет на незнакомом ему языке.

Маргарита набрала номер. Соединилось с первой попытки, ответил приятный мужской голос. Стараясь не заикаться и не запутаться от волнения в спряжениях глаголов, Маргарита изложила суть вопроса, заключавшуюся в том, что она хотела бы, во-первых, уточнить выигрышный номер, а во-вторых — она находится за пределами Италии и при самом удачном стечении обстоятельств попадет в страну только к середине января, как быть?