Ведьма - Волкова Елена - Страница 36

В дверях услышала:

— Маргарита Николаевна!

Обернулась и увидела выходящего вслед за нею этого самого очень приличного молодого человека в дорогой дубленке. Впрочем, в этой группе все выглядели прилично и одевались недешево.

— Я вас ждал.

«Меня? Надо же…»

— Я слушаю вас.

— У меня к вам разговор. Галина Михайловна — моя деловая знакомая. Она показала мне ваше произведение. Я готов взять его у вас на реализацию, когда оно выйдет из печати. Я торгую книгами. Фирма «Алые Паруса», слышали?

Маргарита застыла. ««Алые Паруса», «Ассоль»… Вы не родственники ли?..»

— Не говорите мне, что вы — владелец.

Молодой человек засмеялся:

— Нет, я не владелец, я менеджер по реализации. Так что же? Вы заинтересованы обсудить вопрос?

— Я заинтересована обсудить вопрос… Слушайте, я направляюсь на остановку, я хочу побыстрее попасть домой…

— Я на машине, могу подвезти.

«Конечно, ты на машине. Ясное дело, у тебя есть машина…»

— Разве вам в ту же сторону? И вы знаете, в какую именно?

— Неважно. На машине — не пешком. Сидя и в тепле.

«Да, конечно. Конечно. Сидя. В тепле… как интересно!.. Что же у тебя за машина? А… «Жигули»… Но зато новые.»

Дальнейший разговор продолжился в машине.

— Вас, кажется, зовут Олег? — собеседник кивнул. — Так вот Олег, я читаю здесь непонятно какие лекции не от любви к искусству и не от избытка свободного времени. Я зарабатываю на жизнь, как могу… — Маргарита потерла лоб и решила, что хватит жаловаться. — Я только что подписала договор с «Ассоль». Они отдают мне пятьсот экземпляров как гонорар. Вот их я вам и могу продать. Не больше, больше у меня не будет. Меньше тоже не хочу. А на какое количество расчитывали вы?

Олег К. был молодым человеком двадцати семи лет, с отличием закончившим экономический факультет Торговой Академии и обладающий чутьем на успех, который можно было бы сравнить с чутьем гончей, натасканной на зайца. Так же, как и гончая добычу, он гнал успех, пока не настигал его. Не особо разбираясь в литературе, он понял главное: люди всегда будут читать. И чем тяжелее жизнь, каждого ли индивидуума в отдельности, или страны в целом, тем с большей одержимостью люди будут искать утешения в шелесте книжных страниц. Всегда нужна будет сказка, миф, прекрасная ложь… Всплеск популярность литературы «фэнтэзи» в последние годы подвердила его догадку: люди хотят отвлечься от окружающей реальности и от быта, созерцать которые уже нет никаких сил. Он не бедствовал, и семья их не бедствовала ни в какие времена, ни в застойные, ни в перестроечные, ни теперь — непонятно, в какие. Но он был неглуп, и ежедневно и ежечасно видел людей, у которых не осталось даже надежды на улучшение их жизни, а только забвение: у пьющих — в алкоголе, у непьющих — в книге.

В книготорговую фирму «Алые Паруса» его привела в известной мере случайность, и он сразу же понял, что ему не хватает знаний по специфике деятельности. Обладая хорошей памятью, он очень быстро выучил имена наиболее продаваемых авторов и названия их произведений, но это была всего лишь коммерческая информация, он же чувствовал необходимость научиться разбираться в вопросе, то есть, как он сам для себя определил: понимать, хорошо написано или нет. Связываться с заочным филологическим образованием было слишком хлопотно, отвлекало от работы, поездки на сессии оказались бы непозволительной роскошью по отношению ко времени, да и слишком много довелось бы перелопатить материала, который ему, в сущности, не был нужен. Толковой литературы найти не удавалось. И тут открылась эта языковая школа. Занятия в вечернее время его устраивали, а освоить заодно хоть немного английский язык — почему бы и нет? Английский он тоже учил, но не это было главным. Главными стали лекции по «языковым дисциплинам», начавшиеся не сразу, и эта задержка вызывала досаду, но зато уж потом, когда пришла эта преподавательница, с первой же лекции прозванная «Леди», Олег понял, что не ошибся в выборе учебного заведения. Одной английской литературы ему было мало, и он, если не получалось иначе, пропускал занятия по языку, чтобы послушать лекции о литературе французской, итальянской, испанской, немецкой и даже американская, оказалось, есть литература. На третью лекцию он принес с собой диктофон. «Леди» знала свое дело, хотя опыта у нее, совершенно очевидно, не было никакого, она быстро освоилась, нервозность и робость ее прошли, а качество выдаваемой ею информации заставляло взрослых людей бродить из аудитории в аудиторию, смешивая группы, чтобы прослушать то, что не входило в их оплаченную программу. «Леди» быстро стала местным кумиром. Очевидным для всех был и тот факт, что сама она этой популярности не замечает, а если и заметит когда, то удивится и значения этому факту не придаст.

Галина Михайловна не была деловой знакомой Олега, тут он несколько преувеличил, она была его соседкой по лестничной площадке, и знакомы они были постольку, поскольку были соседями и оба занимались книгами. Галина Михайловна в те дни как раз читала «Рыцаря…» и не удержалась от того, чтобы не поделиться с соседом своими восторгами. Она прочитала ему несколько страниц. Он почуял исходящий от компьютерной распечатки запах Успеха. И понял, что должен завладеть этой книгой первым. Понимал он и то, что автор никому неизвестен и других произведений у этого автора нет. Узнав имя автора, он сильно удивился. Хотя «Леди» и пользовалась всеобщим уважением, в то же время она была в его глазах одной их тех усталых и много работающих женщин, и теперь подтверждалось: вопрос компенсации затрат на издание тревожил ее искренне и неприкрыто. Ему даже сделалось немного неприятно, что она, такой творческий человек, озабочена меркантильными интересами, а как же искусство? Даже тщеславием не очень-то пахнет. Не похожа она на свою книгу…

— Честно говоря, я хотел вам предложить процент с продаж. Но пятьсот экземпляров — не так уж много. Думаю, что мы сможем их купить.

— Ваше предложение пришлось как нельзя кстати. Книга выйдет примерно через полгода. Контакты наши регулярны… Ну, вот мы и приехали.

— Вас проводить? Сейчас такие подъезды…

— Они всегда были такими. Не надо. Вон светятся мои окна на втором этаже, я помашу вам рукой. Спасибо, что подвезли. До свидания.

— До свидания.

«Все чудесатее и чудесатее…» — недоумевала Маргарита, поднимаясь по лестнице, входя в квартиру и подходя к окну, чтобы помахать рукой. «Жигули» мигнули фарами, давая понять, что сигнал принят, и уехали.

За два месяца напряженного труда она закончила «Призрака» и «Замок». Отдала их на корректуру Галине Михайловне, отправила по электронке Татьяне и стала ждать гранки из типографии и новости из Швеции. Опять сидела в приемной, курила, глядя в окно, и чувствовала, что начинает бояться чего-то. Иногда люди боятся успеха, улучшений в жизни, но они ошибаются, когда думают, что успех или улучшение могут усложнить им жизнь. На самом деле они боятся ИЗМЕНЕНИЙ, даже в лучшую сторону. Потому ли, что слабо уже верится в улучшения, или потому, что «с большого коня больнее падать»… Как-то все уже попритерлось, привыклось, уже знаешь, чего от кого ждать и как бороться с регулярно повторяющимися, но привычными, и потому не так уж страшными неприятностями. И поэтому, снова цитируя Жванецкого: «И ради Бога, ради Бога!..»

— А ведь грядут изменения, — шептала она себе. — Не отвертеться от них…

Татьяна прислала обложки и заставки к «Замку» и «Призраку» и английские переводы обоих: «Castle» и «Ghost». Маргарита вздыхала и качала головой: «Что за культурную революцию готовит Татьяна в этой Швеции? Почему она так уверена, что они ухватятся за неизвестного автора? Непонятно…», а в перерывах между вздохами размышляла, звонить ли в «Ассоль» с предложением нового материала или сделать вид, что она в них не нуждается. Пока размышляла, оказалось, что уже апрель, на улицах усилилась слякоть, капли срываются с последних сосулек и норовят попасть именно за воротник, и опять безумно хочется в Париж…