Осознанные сновидения - Грин Цилия - Страница 27

Сновидения Делажа, где он намеренно подвергал себя опасности, уже цитировались. Еще в одном месте он так характеризует свои осознанные сны:

Я был бы неточен, если бы перепутал этот опыт с обычным сном, где я не испытываю ни детского удовлетворения, ни приступов инстинктивного страха, ни желания увидеть, что случится. Поскольку контакт с реальностью сохраняется, я знаю, что все дальнейшее целиком зависит от моего воображения. С другой стороны, в осознаваемых снах понимание того, что я сплю, — единственная точка соприкосновения с реальностью. Все остальное — просто сон; хоть я и способен в какой-то степени управлять им, на него воздействуют и другие факторы — невидимые силы, независимые от моей воли и моего сознания. Все кажется совершенно объективным и таким же достоверным, как и события бодрствующей жизни, что принципиально отличается от слабых впечатлений обычного сна.[134]

Вот более полный отчет об интересном осознанном сне, выдержка из которого уже цитировалась:

Я оказываюсь в Париже, на углу Рю Суффле и бульвара Сен-Мишель. Я стою на тротуаре, который находится справа, если идти к Пантеону, и смотрю на противоположную сторону улицы, где вижу громадный букинистический магазин. Перед витриной вытянулись прилавки, и продавцы на лестницах расставляют книги. На полу между колоннами расставлены столы, заваленные книгами; прохожие разглядывают их, а кое-кто даже садится почитать. Я смотрю на этот спектакль с некоторым удивлением, но при этом во сне не помню, что ситуация не соответствует действительности, несмотря на то, что я очень хорошо знаю, что на этом месте нет никакого букинистического магазина, а есть большое кафе. Но во сне я почему-то не помнил этого.

Я пошел назад и невдалеке от бульвара, между углом улицы и фонтаном Медичи, присоединился к группе зевак, собравшихся около акробата. В этот момент я стал думать аналитически. Я вспомнил, что приезжал в Париж за день до этого, и это было в субботу. И тогда я подумал, что на следующий день, в понедельник, я снова поеду в Париж, как обычно, чтобы присутствовать в Академии. Из этого я сделал вывод — не требующий, впрочем, особого ума — что сейчас воскресенье. «Как же я оказался здесь в воскресенье? Этого не может быть», — отметил я про себя. И наконец понял: «Если это воскресенье, и я Париже, значит, я сплю». Сон немедленно превратился в полностью осознанный, не потеряв ни своих галлюцинаторных качеств, ни яркости.

Таким образом, я понял, что сплю, не потому, что на углу рю Суффле я заметил магазин, которого, как я точно помнил, там в реальности не было, а вследствие гораздо менее веского довода — я оказался в Париже в тот день, когда обычно там не бывал.[135]

Наконец, следует упомянуть, что Делаж видел сон, который, хотя и не был осознанным, в определенной степени подчинялся его контролю. Интересно сравнить этот вид контроля с тем, который описывают осознанно сновидящие. Делажу удалось изменить ситуацию так, как редко удается осознано сновидящим. При этом он, конечно, гораздо сильнее вовлекался в происходящее:

Этот сон я видел несколько раз с некоторыми различиями в деталях. Наверное, образ пещеры пришел ко мне из описаний жизни утконоса — небольшого австралийского млекопитающего, чья нора очень напоминает пещеру из моего сна. Мне снится, что меня преследуют люди, покушающиеся на мою жизнь. Это могут быть преступники, дикари или, в ряде случаев, солдаты вражеской армии в войне с Францией. Я уже почти пойман (иногда даже это происходило), когда меня посещает мысль: «Чтобы отвлечь внимание преследователей, надо укрыться в пещере, которая совершенно недоступна, потому что ее вход находится под водой, и в нее можно попасть, только если нырнуть в озеро». Ни озеро, ни пещера в моем сне не имеют отчетливого образа. Мне просто приходит в голову мысль о них, когда я бегу по дороге или по коридору. Мгновенно, усилием воли, я изменяю обстановку, превращая ее в другую, где есть необходимые озеро и пещера. А иногда, даже если меня уже поймали, я прокручиваю обратно запись событий и возвращаюсь назад — еще до того момента, когда меня поймали, чтобы изменить ход событий. К этому моменту я отделяю себя от преследователей большим расстоянием — достаточным для того, чтобы успеть незаметно попасть раньше них в нужное место озера. Оказавшись там, я ныряю и попадаю в пещеру. Там я обретаю чувство полной защищенности; мне даже приятно слышать над головой топот ног или лошадей преследователей, которых отделяет от меня лишь тонкий слой земли. Они повсюду ищут меня, но безуспешно.[136]

ГЛАВА XXII

ВАН ЭЙДЕН

В докладе, прочитанном 22 апреля 1913 года, доктор ван Эйден говорит:

С 1896 года я изучал свои сновидения, записывая самые интересные из них в дневнике. В 1898 я стал вести отдельные записи снов особого типа, казавшиеся мне наиболее важными, и продолжаю делать это по сей день. Всего я собрал около 500 снов, 352 из которых относятся к упомянутому особому типу.[137]

«Особый тип снов» — это, конечно, осознанные сны. Ван Эйден рассматривает предположение, что сновидения зависят от физических ощущений, и делает следующие выводы:

В результате тщательных наблюдений я пришел к убеждению, что, как правило, физическое состояние сновидца никак не влияет на характер сновидений, за исключением нескольких редких случаев в момент пробуждения, или в сновидениях, которые я классифицировал как патологические, — на их содержание повлияли лихорадка, несварение желудка или отравление. Эти случаи составляют абсолютное меньшинство. Как наблюдатель, могу сказать, что я находился в добром здравии на протяжении всего времени наблюдений. У меня не было никаких существенных жалоб нервного или соматического характера. Как мой сон, так и пищеварение обычно хороши. Тем не менее, у меня бывали ужаснейшие кошмары, когда я был здоров и бодр, и восхитительные мирные сны на борту корабля во время шторма или в спальном вагоне поезда… Таким образом, я считаю, что в состоянии сновидения телесные ощущения не могут проникать в сознание прямо, но только в психической форме символа или образа.[138]

Ван Эйден настаивает на возможности сохранения полной памяти в сновидениях и волевого контроля над ними:

Могу только сказать, что я проводил свои наблюдения во время нормального глубокого и здорового сна, и в 352 случаях полностью сохранял память о дневных событиях и мог действовать целенаправленно, несмотря на то, что спал так крепко, что не воспринимал никаких телесных ощущений.[139]

Ван Эйден четко разделяет ложные пробуждения на два типа. Тип 1 описывается следующим образом:

… Часто мне снится, будто я проснулся и рассказываю свой осознанный сон другому человеку. Этот последний сон относится к обычным снам… Из него я пробуждаюсь в реальном мире бодрствования, совершенно изумленный игрой своего ума. Кажется, будто я проходил сквозь различные уровни, самым глубоким из которых было осознанное сновидение.[140]

Тип 2 ложного пробуждения описывается так:

Нам кажется, что мы проснулись в обычной спальне, и мы начинаем понимать, что вокруг что-то не так. Мы видим странное движение или слышим странный шум, и после этого понимаем, что все еще спим. Во время первого опыта такого сновидения я довольно сильно испугался и пытался, сильно нервничая, проснуться по-настоящему. Думаю, это происходит с большинством людей. Они пугаются, нервничают и наконец просыпаются с учащенным сердцебиением, испариной и т. п.[141]

Интересно сравнить это описания с приведенными выше.