Френдзона (ЛП) - Каллихен Кристен - Страница 53

Факт, что один человек владеет моим счастьем на подобном уровне, пугает до чертиков. Я знаю, насколько хрупкой может быть жизнь. Сегодня ты здесь, а завтра и след простыл. Но только дурак прерывает свою жизненную линию.

Я не дурак, даже при том, что веду себя, как будто хочу отстраниться от этого мира.

Именно поэтому я готов сделать что угодно, лишь бы удержать Айви рядом.

Глава 22

GrayG: Думаю, нам нужно внести правило о секс-переписке в наш план игры.

IvyMac: У нас есть план игры? Когда это мы его составили?

GrayG: Он всегда у нас был. План Айви и Грея. И он эпический. Недавно я добавил туда большой раздел под названием секс. Правило для секс-игр №1: трахаться так часто, чтобы мой член не покидал твоей киски.

IvyMac: Миленько. У тебя реально талант писателя. Ты поэтому пишешь мне, тогда как мы лежим в одной кровати?

GrayG: Я просто хотел протестировать свой новый телефон. Ну и потому, что ты так мило улыбаешься, читая мои смс. Ты всегда так улыбаешься, получая их?

IvyMac: Всегда, Кексик.

GrayG: А сейчас ляг на спину, конфетка. Я собираюсь вылизать эту сладкую киску и увидеть, как твоя улыбка станет шире.

- Грей!

Айви поворачивает голову, чтобы взглянуть на меня поверх своего голого плеча. Ее щеки розовые.

- Тебе обязательно использовать слово киска? Это так грубо, - она кажется раздраженной, но в этих прекрасных глазах скрывается потребность. Видя которую, я ощущаю, как становится твердым мой член.

- Значит влагалище? - я бросаю на нее косой взгляд.

Ее нос морщится.

- Гм... нет.

- Женские губки?

Сейчас она смеется.

- Я никогда не паду столь низко.

Усмехаясь, я отбрасываю в сторону свой телефон и тянусь к Айви. Она такая теплая и стройная, а ее кожа столь гладкая.

- Любовное местечко? - бормочу я, скользя губами по ее телу. - Медовая сладость? Секретный сад удовольствия?

- Бешеные орехи, - обзывает она меня в ответ.

- Знаешь, Мак, у нас возникнут проблемы, если ты не в силах отличить орехи от киски. Давай... - я раздвигаю ее бедра. - Давай я тебе поясню.

Ее телефон выпадает из рук, звуки ее слабых протестов и смеха разносятся по комнате, когда я зарываю голову между ног Айви и нежно целую. Снова. И снова. Пока наконец не ощущаю ее вкус и не теряю себя, упиваясь медовой сладостью и гладкостью киски Айви.

Грей решает трансформировать мою кровать в палатку, навешивая все простыни поверх балдахина, пока мы не оказываемся полностью отделены от всей остальной комнаты. Так как делает он это голышом, то я очень даже не против. Прикусываю краешек нижней губы, когда его бледный крепкий зад напрягается, а мускулы спины и плеч бугрятся. Грей полностью владеет своим телом, двигаясь с неимоверной грацией. Однако, предполагаю, что если бы я была настолько здоровой и натренированной, как Грей, то выпендривалась бы так же как и он.

Прямо сейчас же я не могу даже пошевелиться. У меня болит все тело; тот тип боли, обладателем которой вам посчастливилось стать после секс-марафона. Я улыбаюсь этой мысли, уткнувшись носом в подушку. Прошлая ночь была отдана этому делу всецело и полностью. Мы прерывались лишь для того, чтобы немного вздремнуть или поговорить. Но посреди разговора или шутки вспоминали, что да, теперь же мы можем к друг другу прикасаться. И собственно дальше приступали к делу, лаская друг друга руками, целуясь, толкаясь на встречу друг другу бедрами.

Когда взошло солнце, Грей отыскал остатки французских булочек и объявил их лучшей штукой, что когда-либо пробовал. Ну, за исключением моей "сладкой до чертиков киски". За это мне пришлось добавить очков в его пользу за умение быть одновременно лестным и грубым.

Прямо сейчас же, Грей встает рядом со мной и, замечая мою улыбку, усмехается в ответ. Все наши действия - столь грязные, сладостные и пошлые - мы разделяем и храним, как самые сокровенные секреты. Жар распространяется по моему телу, но я не двигаюсь.

Закончив поглощать выпечку, Грей забирается ко мне под одеяло и притягивает меня поближе. Его кожа прохладная, и я оборачиваю руки вокруг его большого тела, пытаясь согреть. Грей выдыхает, а затем неспешно покрывает нежными поцелуями все мое лицо.

- Назови меня безумцем, - говорит он, целуя меня в щеку, - но с тех пор как в детстве я увидел Рождественскую Историю, хотел спать в завешанной тканью кровати.

Я провожу ладонями по его плечам. По ощущениям, это словно сочетание теплого атласа и резного гранита. Как же я люблю к нему прикасаться.

- Хммм. В нашем случае это более похоже на одну из тех старомодных парусиновых палаток.

Он бросает взгляд на белые простыни вокруг нас. В заливающем комнату солнечном свете, наше маленькое замкнутое пространство озаряется золотым сиянием. Но здесь так уютно и спокойно, это наш мирок. Я пододвигаюсь еще ближе к Грею, прикасаясь к его челюсти, следуя пальцем по изгибу его пухлой нижней губы. В ответ он прикусывает кончики моих пальцев.

- Ага, нам реально очень нужны черные простыни для воссоздания викторианского эффекта.

- Да все нормально, я вот всегда мечтала о сафари из фильма Из Африки, - улыбаясь, я тру пальцами по его виску. - Ты мог бы быть моим Робертом Рэтфордом и чуть позже помыть мне голову.

- Разве он не староват для тебя, Мак? - Грей морщит нос от притворного ужаса.

- У сексуальности нет срока годности, Кексик.

- Ну, по крайней мере, я знаю, что тебе нравятся блондины, - он сильнее зарывается в подушки. На фоне нашего гнезда из белых простыней его кожа кажется нереально медового оттенка, а глаза - лазурно-голубые. Он такой офигенно красивый, что у меня дыхание перехватывает.

- Я влюблена в тебя, - говорю я.

И будто находясь под таким же сильным гипнозом, Грей исследует взглядом мое лицо, пока его длинные и ловкие пальцы скользят по моему телу.

- Я и правда имел в виду то, что сказал ранее, Айви. Я охуеть как безумен из-за тебя, я... - его зубы прикусывают полную нижнюю губу. - Я никогда не ощущал ничего подобного. И не хочу все испортить.

Волнение и раздумья омрачают его черты, словно парень цепляется за это мгновение, не желая позволить ему ускользнуть. Умиление сдавливает мне горло. И я облизываю губы, ощущая, какими чувствительными они стали от его поцелуев.

- Я знаю, - шепчу я. - Это большое дело, Грей. Но если мы будем честны друг с другом, когда что-то идет не так, то в конце концов все будет хорошо.

- Значит, так мы и поступим, - огрубевшим кончиком пальца он проводит по моему лбу вниз к щеке. - Мак?

- А? - я тоже не могу перестать к нему прикасаться. Его шея. Жесткий изгиб плеча. Пульсирующая венка на внутренней стороне руки.

- О чем была твоя фантазия?

Я останавливаю свои исследования его тела.

- Что? Ты имеешь в виду сексуальная?

- Ага.

Жар заливает мои щеки.

- Я не... Нет. Я не могу тебе это рассказать.

- Почему нет? Ты подробно рассказала мне, как бы хотела быть оттраханой, - он широко улыбается. - И это, кстати, было очень сексуально.

Я наклоняю голову, прижимая лицо к его плечу.

- Это другое. Мы говорили по телефону.

- Но я так сильно хотел тогда быть здесь с тобой в этой кровати, Мак. Думаю, я стер свой член, который вставал по стойке смирно лишь от звука твоего голоса.

Смешок срывается с моих уст, и я целую грудь Грея.

- Я тоже хотела, чтобы ты был здесь.

Грей снова угукает, а его большая рука поглаживает меня по голове до тех пор, пока парень не отодвигается, чтобы заглянуть в мои глаза.

- Так что это, а? Какова твоя глубинная, темная, шаловливая фантазия?

- Почему ты так сильно хочешь это знать?