Абсолем - Глейзер Саша - Страница 39

— Сердце моё, веди в сортировочную.

Корин вызвала лифт: когда они вошли, нажала на минус пятый:

— Ты ведь понимаешь, всё, что попало в сортировочную, выходит только через дезинфекционную. Я не смогу выдать тебе твою амуницию.

— Выдашь, дорогая моя, выдашь. — Макс с улыбкой посмотрел на Корин.

Они подошли к высокой двери, похожей на банковскую. Корин молча ввела свой код, просканировала сетчатку глаза, погрузила руку в жидкий сканер, и дверь, несмотря на всю массивность, легко и бесшумно раскрылась. Они оказались в тесном помещении со шкафами. Корин открыла ближайший и вытащила оттуда длинные перчатки и две прозрачные маски. Один комплект она отдала Максу, другой взяла себе.

— Это обязательно? — поинтересовался Макс, натягивая перчатки.

— Обязательно, — проворчала Корин, — знал бы ты, откуда нам иногда привозят пострадавших и где побывала их одежда.

Макс предпочёл не узнавать. Корин ввела очередной код и открыла внутреннюю дверь. В нос Максу ударил стойкий запах гари.

— Вчера привезли на витаминизацию пожарных, тушивших Восточные сады, — пояснила Корин, — вся их амуниция уже здесь.

Макс осмотрелся. Это было просторное квадратное помещение с пересекавшей его конвейерной лентой, она выходила из южной стены, поворачивала в центре комнаты под прямым углом и исчезала в нише в западной стене. Вдоль тянулись полки, на которых были свалены кучи вещей.

— Осторожно! — Корин кивнула на сапоги, вымазанные зеленой пастой.

Макс задел их своим ботинком.

— В них ликвидировали утечку на фармацевтическом. Попадёт на открытую кожу — проведешь еще одну ночь в реинкорнаторе. Прожигает до костей.

Макс благоразумно отошел. Корин подошла к сканеру, находящемуся в стене:

— Бирку взял?

Макс отрицательно качнул головой, он уже выкинул свою больничную бирку. Корин вздохнула:

— Какая у тебя была палата?

— Кажется, 17В.

Корин ввела в сканер номер палаты, его фамилию, дату и нажала «найти». Через пару секунд на полке метрах в десяти от них раздался звуковой сигнал. Корин подошла и вытащила из вороха чёрную амуницию. На рукаве был прикреплен мигающий датчик, который и издавал звук. Корин отлепила его, и пищание прекратилось.

— Твоя? — спросила женщина.

Макс кивнул и забрал у нее амуницию. Он внимательно осмотрел ее и нашёл уже засохшее потемневшее бурое пятно.

— Есть, — тихо и удовлетворенно проговорил Макс.

— Да что там такое? — Корин с любопытством выглянула из-за его плеча.

Макс обернулся и посмотрел на женщину:

— Корин, детка, теперь мы сможем выяснить, что за выродок нового уровня напал на Лиру.

Глаза врача расширились, она приблизила к себе амуницию и внимательно рассмотрела пятно, затем осторожно поскребла его ногтем:

— Эта та самая исчезнувшая кровь?

Макс кивнул.

Корин сложила губы в трубочку и быстро поводила ими из стороны в сторону, прикидывая что-то в уме.

— Лаборатория работает до шести, но уже в пять там никого не будет.

— Отлично, ты знаешь, что делать. — Макс передал амуницию женщине.

Она бережно свернула её в руках, и они вернулись к двери. Пока Корин вводила коды, манипулятор Макса просигнализировал о новом сообщении. Это было письмо от Корсакова. Макс быстро открыл, но его ожидало разочарование. Там было всего лишь две строчки: «К сожалению, ничем помочь не могу: копий у меня не сохранилось. Обратитесь в другие колледжи». Макс еще раз разочарованно пробежался по ним глазами. Автор не сохранил копии своих исследований? Быть такого не могло. Так почему Корсаков не хочет делиться?

— Всё в порядке?

Макс поднял голову:

— Что? А, да… просто пришёл не тот ответ, на который я рассчитывал.

Пока они поднимались на лифте, Макс быстро написал еще одно письмо, в котором объяснил Корсакову, что в других колледжах ситуация с книгами такая же: они везде пропали, причём в одно и то же время.

«Кто-то планомерно и тайно изымает Ваши книги из библиотек, — писал Макс, — если у Вас не сохранилось копий, может, Вы хотя бы расскажете, в чем заключались Ваши исследования. Можем мы рассчитывать на некий краткий отчет, чтобы попытаться понять, кому и зачем могли понадобиться эти книги?» Макс вновь пометил степень важности письма как очень высокую и отправил его. Возле выхода из медсектора они закурили.

— Ты приедешь к пяти?

Макс прикинул в уме свое расписание:

— Нет, у меня еще будут занятия. Но как только ты получишь первые результаты, сразу же сообщи. Я буду на связи в любое время, — сказал Макс, и чуть погодя добавил. — Корин, как ты понимаешь, это должно оставаться в тайне.

— Да уж понимаю, — усмехнулась женщина, делая очередную затяжку, — я не хочу оказаться таким же посмешищем для коллег, как и ты.

Макс хмуро посмотрел на нее, но ничего не ответил. Она была права. Они распрощались, и он поехал в колледж. Конечно же опоздал. Группа третьекурсников уже ожидала возле его кабинета. Макс открыл дверь и пропустил студентов. Войдя следом, он бросил сумку на стол и окинул группу задумчивым взглядом. В этот момент в кармане завибрировал манипулятор. Доставая его, Макс посмотрел на студентку с первой парты:

— Какое у вас следующее занятие?

— Химия, — ответила девушка.

— Что на химии? — Макс уже включал манипулятор и выводил сообщение.

Это было еще одно письмо от Корсакова. Старик быстро реагировал.

— Сегодня будем разбирать состав лебрии нового поколения и способы ее производства, — удивленно произнесла девушка.

— Отлично, — уже громко, чтобы слышали все остальные, произнес Макс, — открывайте учебник химии и читайте про лебрию. На следующее занятие придёте подготовленными, и пусть профессор Штраус меня не благодарит.

Он уселся в свое кресло и закинул ноги на стол. Студенты неуверенно переглянулись, но вопросов задавать не стали, молча загрузили нужные книги и стали читать про лебрию. Макс тоже погрузился в чтение: «Возможно, вы посчитаете, что я старый сумасшедший, но поверьте мне, юноша, очень хорошо, что эти книги исчезли. Это лучшая новость, которую я получил за последние годы. Исследования, которые были мной в них описаны, не несли никакой пользы человечеству, напротив, один лишь вред. Они принесли много непоправимых бед тогда, и знания о них были бы лишними сейчас. Так что поверьте, что ни делается, все к лучшему. Смиритесь и забудьте о потере этих бесполезных книг. Искренне ваш, профессор И. Корсаков».