Абсолем - Глейзер Саша - Страница 52

Макс удивился. Еще и племянница появилась, но откуда? Ведь во время атаки гипноза на Ларису Корсакову выжил лишь один Иван, его братья погибли.

— Племянница? Я думала, братья Ивана Корсакова были убиты во время того ужаса. — Лира словно читала мысли Макса.

— Так и есть, и уж не знаю, откуда объявилась эта, наверное, не родная, седьмая вода на киселе. Лучше бы она вообще не появлялась! Мне порой казалось, что Иван любил ее больше, чем Диму, своего родного сына. Профессор трясся над ней, как над драгоценным цветком. Даже после гибели Димы он не злился на нее, хотя это она была виновата в его смерти!

Макс понял, что Маришка не может сдержать слез. Последние слова она уже глухо глотала, перемежая их всхлипами. Опять послышался звук льющейся воды.

— Возьмите, — сказала Лира.

Маришка сделал пару глотков, но успокоиться не могла.

— Вы понимаете, что такое потерять ребенка, сына? Не понимаете, и хорошо. А с ним это случилось, и он не винил ее!

— Но как это произошло? — продолжала гнуть свое Лира.

— В лаборатории. Они вместе проводили какие-то исследования. Я точно не знаю, в чем они заключались, в последнее время Дима очень от меня отдалился, особенно когда она объявилась, — снова послышалась неконтролируемая злоба в голосе Маришки, — а до этого он мне всё рассказывал. Мы были лучшими друзьями.

— Нападение произошло в Московской лаборатории? — поражённо спросила Лира. — Но ведь это одно из самых охраняемых мест в мире. Как демоны могли пробраться туда?

— Они не пробирались, они уже там были — исследуемые объекты. Один из них вырвался и напал на Диму. А эта ненормальная всегда всем пыталась доказать, что этот демон неопасен. Она вообще съехала с катушек со своими исследованиями. Ее место было в психиатрическом секторе.

— Но почему вы считаете, что эта девушка виновна в гибели сына Ивана Корсакова? — резонно спросила Лира. — Разве она выпустила демона?

— Так ведь она привезла этого красного рядового с собой. Дима рассказывал, что она вела исследования над этим объектом еще в своём колледже, но там её работу прикрыли. Вот она и вспомнила про дядюшку. — Маришка прервалась, чтобы сделать еще несколько глотков воды. — Носилась со своим демоном, всё выбивала для него особые условия, гадина. Дима как-то признался, что эта ненормальная даже заходила в конус к своему подопытному.

Макс больше не мог стоять на месте. Он распахнул дверь, и яркий свет ударил ему в лицо. Он зажмурился и тут же открыл глаза, превозмогая резь. Не дожидаясь, пока глаза привыкнут, он подошел к Маришке:

— Вы хоть раз видели эту девушку, племянницу Ивана Корсакова?

Лира и Маришка удивлённо смотрели на Макса. Первой пришла в себя его студентка, она поняла, что Макс всё это время подслушивал за дверью. Она тут же отвела взгляд в сторону, ничего не говоря. Макс продолжил вопросительно смотреть на хозяйку гостиницы.

— Видела, однажды Дима привозил ее сюда.

Макс достал свой манипулятор и нашел фотографию Софии:

— Это она?

Маришка бросила один беглый взгляд и вскинула голову. Ее карие глаза были полны ненависти.

— Она, — только и произнесла девушка.

— Когда были похороны сына профессора Корсакова, в каком месяце?

— В августе.

Макс развернулся и медленно пошёл прочь из кухни. Он не помнил, как добрёл до комнаты. Рухнул на кровать и уставился в тёмный потолок. Рядом по-прежнему храпел Тилль, но теперь Макс не замечал этого. В голове царил бардак: зачем Корсаков представил Софию своей племянницей? Может, она сама попросила его об этом, но для чего? Еще один момент: похороны этого Дмитрия были в августе, но еще почти год после этого она присылала Максу письма, в которых заверяла, что у неё всё в порядке, исследования идут своим чередом, они вот-вот совершат какое-то открытие, а потому она задержится на неопределённый срок…

А потом он получил сообщение о её смерти… И ничего — ни тела, ни объяснений, ни каких-либо заключений. Несчастный случай. И прах в утешение. Зачем она врала ему еще целый год? Или ему писала уже не София, а кто-то от её имени?

Макс готов был прямо сейчас кинуться к Корсакову и припереть профессора к стенке. Лишь ценой невероятных усилий он сдержался. До утра он так и не смог сомкнуть глаз.

Макс чувствовал, что его кто-то тормошит, но был не в силах открыть глаза. Ему казалось, что веки слиплись навечно. Неимоверно хотелось спать. С трудом разлепив глаза, он попытался сфокусировать взгляд, но склонившаяся над ним фигура Тилля по-прежнему расплывалась.

— Профессор Штайн, просыпайтесь. Уже без десяти девять, — проговорил студент.

Макс вспомнил, что сумел уснуть всего около часа назад. Ещё и разница во времени подкосила. Он сел на кровать и обхватил голову. Необходимо было собраться. Кажется, сейчас был тот редкий случай, когда зелёный чай можно было заменить на кофе, и желательно крепкий.

— С вами всё в порядке? — заботливо поинтересовался Тилль.

— Да, в полном.

Макс тряхнул головой и наконец-то встал. Он доплёлся до ванной комнаты, закрыл за собой дверь и скинул одежду, в которой уснул. Пытаясь взбодриться, он включил холодную воду. Через несколько минут стало легче: и тело привыкло к температуре, и мысли в голове начали проясняться. Когда он вышел из душа, Лапидуса уже не было. Макс быстро переоделся и пошёл вниз. Все были в сборе. За широким столом с одной стороны сидели Маришка и Тээму, с другой — Тилль и Лира. Макс молча кивнул и сел во главе стола. Маришка тут же подала ему чистые приборы, и Макс положил себе на тарелку омлет и свежие овощи.

— Что будете пить? Есть соки: солевой, апельсиновый и томатный, — чай, молоко, какао, кофе.

— Кофе, пожалуйста.

Тээму был полностью увлечён рассказом Тилля об их колледже. Маришка суетилась вокруг стола, время от времени что-то уточняя у Лапидуса. Лишь Макс и Лира молча поглощали еду, стараясь не отрывать взглядов от своих тарелок.

— А у вас что тут интересного? Есть какие-нибудь местные достопримечательности? — проговорил Тилль, старательно уминая мюсли с солевым раствором.

Маришка усмехнулась:

— Шутишь? Глушь да тоска непроходимая. Смотреть здесь не на что, потому и не приезжает никто. Вы первые постояльцы за последние восемь месяцев.

— Так зачем же здесь гостиница? — прожевав очередную ложку мюсли, прямо спросил Тилль.

Лира толкнула друга ногой под столом. Девушка была уверена, что Маришка сейчас осадит Тилля, но, к ее удивлению, та лишь пожала плечами:

— Ваша правда, она здесь совершенно не нужна, но не бросать же. Мама ее держала, а до нее бабушка. Традиция, что ли.